К вопросу о содержании объективных признаков преступлений, предусмотренных ст. 207 3 ук рф и ст. 280 3 ук рф

Введение .

Необходимость внесения в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) изменений в части установления уголовной ответственности за действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ (да- лее – ВС РФ), за распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ, как отметил В.В. Володин, объяснима тем, что «все, кто сегодня, рискуя своей жизнью, обеспечивает безопасность страны и граждан, должны быть защищены от провокаций и лжи государством, каждый солдат должен понимать: ложь и

клевета в его отношении будет наказана, и он защищен законом» [1].

Исследователи отмечают, что введение в действующий УК РФ данных норм заложили основу активному противодействию, в том числе и уголовно-правовыми средствами, недостоверным новостям, выступлениям против России и проводимой ею внешней политики, а также неконтролируемой травле граждан России, которая активно происходит на сегодняшний день с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет [2].

Обсуждение .

Нормы, устанавливающие уголовную ответственность за распространение заведомо ложной информации, как утверждают исследователи, знакомы отечественному законодательству и имеют давнюю историю [3; 4]. Профессор Н.С. Таганцев, определяя суть уголовно наказуемого, заведомо ложного измышления и его распространения, указывал, что граница, отделяющая уголовно наказуемую неправду от уголовно безразличной неправды, изменяется исторически, зависит от культурных условий народа [5].

Развивая приведенную мысль, В.Р. Набиуллина указывает на то, что криминализация деяний по распространению заведомо ложной информации имеет определенные закономерности, связанные с религиозными, социально-экономическими и, что самое главное с политическими переменами в обществе [4].

Кроме того, социально-политические процессы, происходящие в современном российском обществе, оказывают существенное влияние на уголовно-правовую политику в исследуемой сфере. Так, например, с момента внесения изменений и установление уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 2073 УК РФ и ст. 2803 УК РФ, в 2022 году законодатель изменил категорию указанных преступлений с преступлений небольшой тяжести до преступлений средней тяжести, расширил диспозиции вышеуказанных норм в марте 2023 года, а также предоставил право применять к виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, лицам конфискацию имущества.

Степень и уровень общественной опасности преступления, ст. 2073 УК РФ значительно выше преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ. Это объясняется тем, что у преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, иной объект преступления, которым выступают общественные отношения в сфере общественной безопасности, в то время как объектом преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ, выступают общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность конституционного строя и безопасность государства.

Как нам представляется, общественный резонанс от распространения заведомо ложных сведений о деятельности ВС РФ потенциально может причинить гораздо больший вред по сравнению с публичным распространением мнения, измышления, которое по своему содержанию может дискредитировать ВС РФ.

Раскрывая суть общественной опасности исследуемых преступлений, следует согласиться с мнением Н.Ш. Козаева и Н.А. Табаковой о том, что публичное распространение ложной информации в области применения ВС РФ за пределами государства либо дискредитации ВС РФ следует рассматривать как содействие иностранному государству, и не только на территории которого проводится специальная военная операция [2]. Цель распространения «фейковых» сведений о действиях наших военнослужащих в зоне специальной военной операции, публичной дискредитации ВС РФ понятна – создать русофобские настроения за рубежом, а также подорвать доверие граждан к властям внутри страны, посеять панику, раздор в российском обществе, дестабилизировать жизнь людей [6].

Анализ материалов судебной практики по применению ст. 2073 УК РФ указывает на то, что объектом исследуемого преступления выступают общественные отношения по защите интересов Российской Федерации и ее граждан, обеспечению нормальной деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, а также общественные отношения, обеспечивающие поддержание международного мира и безопасности. По нашему мнению, определение объекта исследуемого преступления, в таком виде, существенным образом расширяет объем объекта преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ.

Представляется, что наиболее верным определением непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, является то, что им выступают общественные отношения, обеспечивающие информационную защищенность, как элемент общественной безопасности. А в качестве дополнительного объекта – авторитет ВС РФ, государственных органов, добровольческих формирований, организаций или лиц, содействующих в выполнении задач, возложенных на ВС РФ или войска национальной гвардии Российской Федерации, а также честь и достоинство конкретного военнослужащего, группы военнослужащих (а именно - образ российского солдата, как защитника), государственного служащего, так и лица, представляющего государственные органы, а также волонтера.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ, являются общественные отношения, которые обеспечивают информационную защищенность конституционного строя, однако, И.И. Евтушенко отмечает, что объектом данного преступления следует признавать авторитет власти, в том числе Во- оруженных Сил РФ [7; 8], который мы признаем к качестве дополнительного и который, совпадает с дополнительным объектом преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ.

Преступление, предусмотренное ст. 2073 УК РФ, является предметным, его предметом выступает информация, содержащая заведомо ложные сведения. В ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» под информацией понимаются сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.

Заведомо ложная информация – такая информация (сведения, сообщения, данные и т.п.), которая изначально, с момента ее возникновения, не соответствует действительности, о чем достоверно было известно лицу, ее распространявшему. Заведомо ложная информация может быть сгенерирована (придумана) виновным лицом самостоятельно (в этом случае, при условии, что она сопряжена с искусственным созданием доказательств, должна квалифицироваться по п. в) ч. 2 ст. 2073 УК РФ), либо может быть получена от иных лиц, с целью дальнейшего распространения. Такого рода информация должна признаваться предметом преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, так как, генерируя с целью распространения либо используя уже созданную заведомо ложную информацию, которая выступает предметом преступления, причиняется вред его объекту преступления.

В литературе отмечается, что в случае, если распространяющее лицо добросовестно убеждено в истинности информации, уголовная ответственность исключается. Но если информация распространяется под видом достоверной (например, лицо указывает на компетентные источники, ссылаясь на них, но они имеют отношение абсолютно к другим событиям), то состав преступления имеет место.

Отметим, что характеристика предмета преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, в обязательном порядке должна быть уяснена (субъективизирована) виновным лицом относительно ложного содержания, с целью последующего публичного распространения (объективизации).

Анализ конструкции объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2073 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2803 УК РФ, свидетельствует о том, что оба преступления являются формальными; то есть, исследуемые преступления будут считаться оконченными с момента либо публичного распространения заведомо ложной информации (ч. 1 ст. 2073 УК РФ), либо с момента начала выполнения публичных действий, направленных на дискредитацию (ч. 1 ст. 2803 УК РФ).

Особо квалифицированный состав распространения заведомо ложной информации (ч. 3 ст. 2073 УК РФ) относится к преступлениям с материальным составом, в силу того, что деяния, предусмотренные ч. 1 и ч. 2 ст. 207 3 УК РФ, должны повлечь наступление тяжких последствий.

Анализ объективных и субъективных признаков диспозиции ч. 2 ст. 2803 УК РФ свидетельствует о том, что указанная часть данной статьи содержит не квалифицированный, а самостоятельный состав преступления.

Это объяснимо тем, что:

– во-первых, по конструкции объективной стороны ч. 2 в отличии от ч. 1 ст. 2803 УК РФ является материальным составом;

– во-вторых, субъективная сторона ч. 2 ст. 2803 УК РФ характеризуется неосторожной формой вины;

– в-третьих, субъект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 2803 УК РФ, в отличии от ч. 1 той же статьи УК РФ – общий.

Как уже было отмечено, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 2803 УК РФ, по конструкции объективной стороны преступления является материальным, так как предусматривает наступление альтернативных общественно опасных последствий, в виде: смерти по неосторожности и (или) причинении вреда здоровью граждан, имуществу, массовых нарушений общественного порядка и (или) общественной безопасности либо создание помех функционированию или прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи. При условии, что действия виного лица могут создавать угрозу наступления, вышеперечисленных общественно опасных деяний, такого рода деяния должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 20.3.3 КоАП РФ.

Как уже отмечалось, информация – это набор сведений, в УК РФ установлено, что распространение заведомо ложной информации должно быть публичным, то есть виновное лицо может ее распространять как устно, так и письменно, с использованием средств массовой информации, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, и др. Для квалификации форма распространения информации значения не имеет, главное, чтобы она распространялась публично, то есть могла быть доступна неограниченному кругу лиц. Следует указать на то, что Верховный Суд Российской Федерации в положениях постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» и от 09 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», а также в ряде обзоров сформировал позицию относительно публичности распространения информа-

ции. Так, в обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.) отмечается, что распространение заведомо ложной информации, следует признавать публичным, если такая информация адресована группе или неограниченному кругу лиц и выражена в любой доступной для них форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств).

Вопрос о наличии признака публичности распространения информации должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств. При этом следует учитывать, что публичный характер распространения заведомо ложной информации может проявляться в использовании для этого средств массовой информации, информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе мессенджеров (WhatsApp, Viber и других), в массовой рассылке электронных сообщений абонентам мобильной связи, распространении такой информации путем выступления на собрании, митинге, распространения листовок, вывешивания плакатов и т.п. [9].

Распространение заведомо ложной информации под видом достоверной – форма, способ изложения информации (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудиозаписей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям.

Обязательным объективным признаком состава преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ, является «целевая связь» распространяемой информации с деятельностью ВС РФ, органов публичной РФ за рубежом в целях защиты интересов РФ, российских граждан, поддержания международного мира и безопасности. Отсутствие такой «целевой связи» исключает ответственность по ст. 2073 УК РФ – в этом случае публичное распространение иной заведомо ложной информации о деятельности ВС РФ и (или) органов публичной РФ за рубежом содержит признаки «общеуголовной» клеветы в отношении индивидуально неопределенных лиц (ч. 2 ст. 1281 УК РФ) [10].

Дулькина Л.В. справедливо указывает на то, что распространение заведомо ложной информации является фактором, всегда дискредитирующим ВС РФ и (или) органы публичной власти России. При юридической оценке содеянного может возникнуть проблема возможной одновременной квалификации по ст. 2073 УК РФ и, в случае преодоления «преюдиционного препятствия», по ст. 2803 УК РФ и как следствие возникновение конкуренции. Она полагает, что на основании принципа справедливости и запрета на «двойное вменение» (ч. 2 ст. 6 УК РФ) в данной ситуации приоритетному применению подлежит ст. 2073 УК РФ [10]. Однако, если в одном публичном высказывании виновное лицо может давать негативную оценку деятельности ВС РФ, высказывать свое негативное мнение, дискредитируя тем самым ВС РФ, а также излагать заведомо ложные факты и сведения об использовании ВС РФ не отвечающие действительности. В данном случае, есть основание утверждать о наличии совокупности преступлений, предусмотренных ст. 2073 УК РФ, от преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ, при условии привлечения виновного лица к административно-деликтной ответственности по ст. 20.3.3 КоАП РФ.

Вместе с тем, следует согласиться с позицией К.С. Малышева, который отмечает, что при распространении ложной информации исключительно общего характера, не ссылающейся на факты, с учетом ее направленности исключительно на дискредитацию использования ВС РФ либо иных государственных органов для защиты интересов РФ и граждан РФ деяние следует квалифицировать только по ст. 280 3 УК РФ [11].

Приведенное выше свидетельствует о том, что именно по этой причине по каждому уголовному делу следует проводить судебнолингвистическую экспертизу информационных материалов, связанных с публичным распространением под видом достоверных сообщений заведомо ложной (недостоверной) информации.

Согласно Методическому письму «Об особенностях судебных лингвистических экспертиз информационных материалов, связанных с публичным распространением под видом достоверных сообщений заведомо ложной (недостоверной) информации» (утв. Научно-методическим советом ФБУ РФЦО при Минюсте России (Протокол № 2 от 17), преступление, предусмотренное ст. 2073 УК РФ, образует утверждения о фактах и событиях (что подлежит проверке на соответствие действительности), в публичном высказывании содержится информация о действиях ВС РФ, а также о действиях государственных органов Российской Федерации, исполняющих полномочия за пределами территории Российской Федерации, выраженные в форме утверждения о фактах и событиях.

Преступление, предусмотренное ст. 280 3 УК РФ, образуют публичные высказывания в виде мнения о факте либо оценки такого факта [12].

Определяя суть содержания деяния, связанного с распространением заведомо ложной информации о ВС РФ, следует установить процесс создания заведомо ложной информации об использовании ВС РФ. Заведомо ложная информация может появиться путем ее создания виновным лицом и последующего ее размещения самим же виновным лицом либо в средствах массой информации, либо в социальных сетях, либо на платформах мессенджеров, также размещение может осуществляться посредством массового информирования с использованием технологий массовой рассылки смс либо путем телеграмм-ботов.

Также, размещение заведомо ложной информации может осуществляться путем массовой рассылки в закрытых группах социальных сетей либо мессенджеров специального задания с темами, которые могут иметь социальный резонанс, что неоднократно, без особого успеха, осуществляют должностные лица главного центра информационно-психологических операций ВСУ (ЦПСО ВСУ).

В случае распространения методических рекомендаций о темах, количестве репостов с целью публичного распространения заведомо ложной информации об использовании ВС РФ, активации чат-ботов действия должностных лиц цпсо всу либо иных лиц, которые обеспечивают контроль за размещением информации в телекоммуникационных сетях (группы в соцсетях, теле-грамм-каналы, ютуб-каналы), то такого рода деятельность следует признавать организаторской и квалифицировать по п. б) ч. 2 ст. 2073 УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ, при условии, что организатор не принимал участия в исполнении объективной стороны преступления [13], и преступление не было совершено организованной группой, так как судебная практика определяет, что при совершении преступления организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ [14; 15].

В данном случае, организатор обеспечивает организацию совершения преступления, предусмотренного ст. 2073 УК РФ группой лиц (группой лиц по предварительному сговору), руководит его исполнением, указывая порядок и последовательность действий, направленных на распространение заведомо ложной информации, а также контролирует ход распространения такого рода информации, а действия иных лиц должны квалифицироваться по п. б) ч. 2 ст. 2073 УК РФ.

При условии, что размещение заведомо ложной информации осуществляется в социальных сетях, иных интернет-мессенджерах, которые предоставляют возможность оставлять комментарии под ними, то размещение комментариев в постах, размещенных в социальных сетях, иных интернет-мессенджерах, в которых излагаются измышления, связанные с дискредитацией ВС РФ (комментарии), то такого рода действия образуют либо состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.3.3 КоАП РФ, либо преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ. При условии, что виновное лицо осуществит в последующем репост, то есть исполнит размещение заведомо ложной информации у себя в аккаунте социальной сети, либо иной интернет-площадки, то такого рода действия, должны квалифицироваться по ст. 2073 УК РФ.

В случае, если лицо распространяет сведения, которые фактически не являются ложными, но фактически были получены и распространены с нарушением положений Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» действия виновного лица необходимо квалифицировать по ст. 283 УК РФ либо по ст. 2831 УК РФ, при условии отсутствия в его действиях признаков преступлений, предусмотренных ст. 275 УК РФ, либо ст. 276 УК РФ.

Соглашаясь с мнением С.В. Мурадян о необходимости придерживаться системного подхода и руководствуясь разъяснениями Верховного Суда РФ, закрепленными в п. 4 Постановления Пленума от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», следует отметить, что под публичными призывами в ст. 2803 УК РФ следует понимать обращения к другим лицам с целью дискредитировать ВС РФ и побудить иных лиц воспрепятствовать использованию ВС РФ для защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. При этом способы подобного воздействия, как уже отмечалось ранее, могут быть любыми и выражаться в устной или письменной форме, либо с использованием технических средств, информационнотелекоммуникационных сетей общего пользования, включая сеть Интернет. Само побуждение должно быть выражено в определенных лексических конструкциях. Например, использование глаголов в побудительной форме: «прими участие», «выступи», «говори», «не молчи». В этом смысле, высказывания о нецелесообразности не могут рассматриваться как призывы, но с учетом конкретных обстоятельств, могут быть расценены как публичные действия, направленные на дискредитацию использования ВС РФ [16]. Например, публичные высказывания, в которых используются лексические интерпретации со словом «война», расцениваются судами как высказывания, которые искажают, то есть дискредитирует цели и задачи специальной военной операции, проводимой Российской Федерацией на территории Украины.

Понятие «дискредитация» является новым для отечественного уголовного законодательства, хотя оно довольно давно используется уголовноправовой теорией при характеристике должностных преступлений. Судебная практика пришла к выводу о том, что под дискредитацией следует понимать умышленные действия, направленные на лишение доверия к чему-либо, на подрыв авторитета, имиджа [17].

Отмечается, что дискредитация – это сложный, многовекторный, многоуровневый и длительный процесс, развивающийся как в сфере, так и вовне отношений государственной системы управления, который сопряжен с формированием отрицательного мнения у населения о государстве в целом или его отдельных институтов.

Вследствие этого, целями дискредитации, являются:

– снижение уровня доверия и авторитета государственной власти и государственных институтов;

– дестабилизация системы управления государством и в его структурах;

– воздействие на массовое сознание населения для создания негативного отношения к работе органов государственной власти;

– повышение уровня протестных настроений среди населения [18].

Дискредитация, в контексте диспозиции ст. 2803 УК РФ – это деятельность, направленная на подрыв доверия населения к органам публичной власти, военного управления и деятельности волонтерских организаций, обеспечивающих деятельность ВС РФ, а также направленная на дестабилизацию отношений в социуме. Изучение судебной практики свидетельствует о том, что понятие «дискредитация» как признак преступления, предусмотренного ст. 2803 УК РФ,