Параметры информационно-психологического воздействия на сознание граждан в гибридной войне и меры противодействия им

Введение .

В науке политологическое осмысление войны как социального явления современного общества, в большей части, опирается на идею К. фон Клаузевица о многомерности и не замкнутости вооруженного конфликта в текущей исторической реальности [1, с. 50, с. 79, с. 161–162, с. 276, с. 298].

В интерпретации отечественных исследователей описываемого феномена речь идет о фактическом применении насилия и использовании механизмов информационного воздействия на противника в культурной, экономической и политической сферах жизнедеятельности [2, с. 131]. Ведение боевых действий уже не воспринимается без применения неконвенциональных методов борьбы. Война приобретает осязаемые свойства гибридности. В социально-политическом восприятии, «гибридная война» – понятие, характеризующее формат противостояния, в котором комплексное применение всех доступных средств и технологий являются наиболее эффективным средством достижения целей участниками конфликта.

С точки зрения автора, гибридная война представляет собой системный процесс применения политических, социальных, экономических, правовых и вооруженных методов противостояния, направленных на захват, контроль или защиту энергетических, природных и людских ресурсов. Обобщенными характеристиками данного исследуемого феномена являются культурное и идеологическое обоснование объективности конфликта, введение особого режима управления экономической, присутствие линейных и нелинейных акторов у противоборствующих сторон, двойственность восприятия девиантности войны, ее пространственность, формальная определенность предпосылок и причин, использование специального режима правового регулирования общественных отношений, применение регулярной армии и наемнических сил.

Понятия «война» и «гибридная война» соотносятся как явление и его свойство. Основанием для такой оценки является нанесение ущерба непосредственному противнику или геополитическому конкуренту с помощью любых доступных средств, не подпадающих под описание общепринятой терминологией военной науки. Граница между войной и гибридной войной – трансформирующаяся демаркационная волнистая линия. Если война – «продолжение политики только иными средствами» [3, с. 50], то сама адресная агрессивная политика – продолжение ведения боевых действий с привлечением иных средств, традиционно не относимых к вооружениям. Это и есть гибридная война, онтологическое существование которой обусловлено подчиненностью жизни человека объективным социальным закономерностям. К последним относят:

– нравственно-этические (духовно-религиозные), регулирующие формы общественного взаимодействия;

– социокультурные, формирующие устойчивость социальной организации в историческом времени и обеспечивающих качество эволюционных процессов;

– экономические закономерности, предопределяющие уровни и ступени прогрессивного развития или деградацию и гибель;

– объективные закономерности управления как условия эффективного функционирования социальных институтов.

В неконвенциональном формате гибридной войны агрессор в целом воздействует на культуру страны-противника так, чтобы общественное взаимодействие и функционирование политической системы нарушало объективные закономерности, что напрямую оказывает деструктивное воздействие на государственность, вплоть до уничтожения социальной организации.

Современное гибридное противостояние коллективного Запада и России проходит в жестких условиях постоянного «уплотнения информационных потоков» и по-настоящему взрывоопасного роста их негативного «воздействия на сознание и поведения людей» [4, с. 21]. Использование новейших деструктивных когнитивноинформационных технологий в полиэтническом и многоконфессиональном обществе нашей страны дестабилизирует социальную ситуацию, разрушает основы общественно-политического строя.

Сегодня внешняя политика России исходит из принципов существования многополярного мира и равноправных политического сотрудничества и экономической интеграции. Однако это не соответствует концепции однополярной Западной цивилизации, гегемонию которой возможно сохранить только с применением агрессивной военной политики НАТО против Восточного блока [5, с. 45]. Действия России в 2008 (военная агрессия Грузии в отношении Южной Осетии) и в 2014 годах (украинский политический кризис) демонстрируют проведение суверенной внешней и глобальной политики, что не соответствует представлениям коллективного Запада о выгодном для них формате контроля над странами и регионами так называемого «постсоветского пространства [6, с. 79–80].

В июле 2016 года саммит НАТО юридически закрепил Стратегию гибридной войны, включающую в себя ускоренный процесс принятия политических и военных решений, связанных с реагированием на внешние угрозы, использование новейших агрессивных информационнокогнитивных социально-политических и экономических технологий несиловых способов ведения войны в отношении страны-противника. Знаковым итогом данной встречи стал вывод на новый уровень информационно-технологической составляющей гибридной агрессии против России, и, без территориальной конкретизации, прямого вооруженного столкновения в недалеком будущем [7, с. 25, с. 27, с. 29].

Целью написания статьи является определение параметров информационного воздействия в гибридной войне против России, выделение основных аспектов концепции противостояния, формулирование обобщенных методов противодействия применению социально-политических технологий этно-религиозной атомизации современного российского общества. В текущей исторический момент исследуемая проблематика актуальна в социальном, политическом, правовом и военных аспектах, так как искусственное создание межнациональных и межконфессиональных противоречий может выступать деструктивным фактором воздействия на систему общественных отношений.

В исследовании применялся системный теоретический подход, базирующийся на законах формальной логики, диалектике политических процессов, в рамках которого использован комплекс общенаучных и специальных методов познания.

Обсуждение . Результаты .

С начала проведения Специальной военной операции в феврале 2022 года с помощью комплекса коммуникативных способов спецслужбами коллективного Запада усилилось информационное воздействие на сознание многонационального многоконфессионального российского общества с использованием этнических и религиозных различий в качестве манипулятивных технологий с целью разрушения национального единства и дестабилизации социальнополитической ситуации, выражающихся в организации оппозиционных движений против государственного режима, активизации экстремистской и террористической деятельности.

Следует отметить, что под Специальной военной операцией понимается «объективно необходимая ответная мера российского государства на многолетние, деструктивные действия коалиции государств…» [8, с. 3], которые в течении «десятилетий» с помощью военно-технических, финансовых, экономических, социальнополитических и психологических средств разрушают национальный суверенитет других стран.

Информационная агрессия коллективного Запада против России объективно определяет необходимость разработки методологии защиты. С точки зрения автора, она должна охватывать следующие стратегические направления.

Первое – сфера государственного управления общественными процессами федерального, субъектного и муниципального уровней, так как качество и соответственно эффективность функционирования политических институтов в сложных исторических условиях позволяют сохранять стабильность социальных процессов.

Второе – обеспечение общественной безопасности и правопорядка, социальная и экономическая поддержка населения в условиях ведения боевых действий.

Третье – реформирование дидактического процесса на основе принципов научности, систематичности, последовательности, связи теории и практики, доступности.

Данное направление нам представляется наиболее актуальным так как проецирует, в будущем:

• 1.    Возможности членов российского общества видеть, различать закономерности и взаимосвязи внутренних, внешних и глобальных политических процессов.

• 2.    Позволяет воспитать чувства долга, личностной, национальной самоидентификации и патриотизма.

• 3.    Создать стереотипы социально-значимого и правомерного поведения.

В условиях затяжного политического межгосударственного конфликта и гибридной войны, реализация данной стратегии обеспечит целостность общества и государства, сохранит единый культурно-исторический код.

В современной войне информационная агрессия на духовно-культурную сферу общества начинается гораздо раньше боевых действий. Использование организационного, хронологического и идеологического оружия направляется на возбуждение стратификационных, классовых, межнациональных и межконфессиональных противоречий [9, с. 17].

Понимание патриотизма неразрывно связано с общественной идеологией. Последняя представляет собой систему консолидирующих нацию и определяющих ее развитие концептуальных теоретических основ, отражающих совокупные интересы человека и государства, защита и реализация которых выражаются в проявлении патриотических чувств. Деидеологизиро-ванного «патриотизма» не может существовать в природе, так как мотивация поведения человека помимо эмоционально-психологической составляющей имеет мировоззренческую основу. Сегодня поиск национальной идеологии представляется весьма актуальной задачей для российской философии, социологии и политологии.

В ноябре 2022 года Президент Российской Федерации издает Указ «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовнонравственных ценностей». Анализ данного нормативного акта показал, что главой государства на федеральном уровне базовые социальные ценности определяются в качестве основы национального единства [10]. Но исполнение правовой нормы не может быть самоцелью, за-

кон «не работает» сам по себе в автоматическом режиме. Законодательство – лишь элемент механизма правового регулирования социальных процессов, инструмент власти, с помощью которого достигаются конкретные интересы. Управление общественными отношениями – политический вопрос, напрямую зависящий от идеологии, которой придерживаются конкретные должностные лица. В настоящее время традиционные российские духовно-нравственные ценности пока остаются нормативно закрепленными категориями, которые следует использовать в разработке национальной объединительной идеологии, формирующей единство общества и государства, определяющей векторы прогрессивного развития в соответствии с общепринятыми международными социальными и правовыми принципами.

Четвертое стратегическое направление представляет собой развитие коммуникативной инфраструктуры всех без исключения регионов страны и ее технического и технологического обеспечения, позволяющих обеспечить эффективность социального управления на местах и государственный контроль над ним. В период вооруженного противостояния – это будет являться гарантией высокого уровня мобильности боевых подразделений.

Пятое, включает в себя организацию управления процессами во внутреннем экономическом контуре, дающих возможность суверенно реализовывать внешнюю и глобальную экономическую политики, гарантировать максимальное функционирование военно-промышленного комплекса при минимизировании ущерба в социальной сфере.

Реализация описанных выше стратегий проявляется в использовании двух групп мер противодействия гибридным угрозам, в том числе и применении социально-политических технологий этно-религиозной атомизации современного российского общества.

Они составляют два обобщенных метода государственной охранительной политики управления социальными процессами внутри страны и на международном уровне.

К первому относят правовые способы защиты национального и государственного суверенитета с учетом общепринятых международных принципов и правил.

Данный аспект ярко выражен в законодательной политике действующего президента России, который в своем Указе от 02.07.2012 № 400 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации» определил основные векторы развития российского общества в условиях социальной глобализации и экономической интеграции, выделил значимые аспекты пути России в мировой истории, ее роль и влияние на цивилизационные процессы, с учетом которых сформулировал концептуальные основы обеспечения государственной, общественной, экономической и информационной безопасности, обозначил принципы защиты культуры, традиций и обычаев многонационального и многоконфессионального населения [11].

Исходя из реальной агрессивной политики ведущих западных стран, глава государства разработал общую стратегию противостояния России в гибридной войне. В данном документе четко обозначены политико-правовые и экономические предпосылки возможного конфликта нашей страны и коллективного Запада, и дана характеристика конвенциальных и неконвециальных способов деструктивного воздействия на экономическую систему и другие сферы общественной жизни.

Кроме того, федеральное законодательство («О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ; «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 № 114-ФЗ; «О противодействии терроризму» от 06.03.2006 № 35-ФЗ) регламентирует основы обеспечения общественной безопасности в гибридной войне в зависимости от предмета правового регулирования, определяет полномочия и степень ответственности органов власти в пределах их компетенции по направлениям деятельности. В данных нормативных актах дается определение понятий «экстремизм» и «терроризм», проводится их разграничение.

Второе – террористическая деятельность, является агрессивной формой выражения первого – возбужденной «социальной, расовой, национальной или религиозной розни» [12], в основе которой лежат радикальные социальнополитические идеологии, в которых классовые, этнические и религиозные отличия являются катализатором антиобщественных деструктивных действий. Упомянутые автором Указ президента, Федеральные законы регламентируют общую концепцию защиты России в неконвенциональном противостоянии. Они являются лишь частью системы нормативно-правовых актов и правоприменительных актов, определяющих государственную охранительную политику.

Второй метод – политический, применение которого проявляется в организации государственного управления всеми видами общественных отношений федерального, субъектного и местного уровней, контролем за гарантией общественной безопасности компетентными органами.

Данный вид деятельности реализуется при помощи механизма правового регулирования, частью которого, помимо нормативных, правоприменительных актов, режима законности и системы государственных органов, является правосознание общества – теоретические, идеологические и мировоззренческие взгляды человека на государство, политику, право в совокупности с психическими компонентами его личности [13, с. 136–140]. Последнее и является объектом информационной манипулятивной агрессии, направленной на возбуждение стратификацион- ных и классовых противоречий, межнациональной, межконфессиональной розни.

В политической практике управления применяемые методы неразделимы, так как непосредственная властная деятельность государства должна иметь одновременно и юридическое обоснование законности своих действий, и средство достижения целей.

В условиях гибридной войны данный аспект хорошо просматривается в реализации организационно-распорядительных функций Президента и Правительства Российской Федерации, связанных с укреплением вертикали исполнительной ветви власти [14; 15; 16]. Государственной Думой и Советом Федераций принимаются актуальные для существующей политической обстановки нормативные акты. Правоохранительная система обеспечивает защиту общества от проявлений экстремизма и терроризма, влияния радикальных националистических и религиозных идеологий, общеуголовной преступности, уровень которой при ухудшении экономической обстановки, оппозиционных выступлениях всегда повышается.

Необходимо отметить, что в гибридном противостоянии государство несет потери не только при боевом столкновении в результате террористических актов, но и от использования коммуникативных технологий в сети Интернет. Например, использование находящихся вне правового поля ресурсных платформ для продажи оружия, взрывчатых веществ и наркотических средств, создания сайтов, распространяющих информацию для подростков суицидального характера и т.д. [17, с. 54].

В условиях гибридной войны высшими государственными исполнительными органами обеспечивается межведомственное взаимодействие силовых структур и других элементов правоохранительной системы (прокуратура, суд) с органами власти субъектного и муниципального уровней с целью реализации федеральной стратегии общественной безопасности.

Особую роль играет государственное управление в образовательной и культурной сферах, так как в них формируется мировоззрение человека, стереотипы поведения, осваивается методология познания окружающего мира, прививаются навыки мышления; то есть, создается необходимая ментальная национальная основа восприятия, оценки текущей исторической реальности, позволяющая правильно определять и выделять закономерности и причинно-следственные связи в политических процессах.

Применение информационного оружия в гибридной войне невозможно и неэффективно без связи с культурно-образовательной сферой. Сегодня система образования в России как одно из главных средств отражения когнитивных атак на российское общество фактически не используется [18].

В ХХI веке коллективный Запад в отношении своих стратегических противников ведет тотальную ментальную войну, разрушающую мировоззренческие установки общества, уничтожающие чувства национального самосознания [19]. При такой агрессии искажаются представления об общей картине мира, объективной политической реальности, разрушаются экономика и вооруженные силы. Если последние можно восстановить, то развернуть мировоззренческий «прогресс» практически невозможно [20, с. 24–25].

Коллективным Западом ведутся когнитивные боевые действия в отношении всех категорий граждан, независимо от возраста пола, национальности и вероисповедания, которые деформируют общественное политическое и правовое сознание. Такая агрессия проводится в целях привлечения населения с дальнейшей целью привлечения населения к протестным движениям, радикальным оппозиционным действиям, к уничтожению действующего государственного режима, политической и правовой системы.

Их достижение возможно только с помощью:

– системного и длительного информационнопсихологического и идеологического воздействия в системе образования и культурной сфере (литература, кино) путем изменения программ обучения, искажения истории в целом и вложенных в нее отдельных политических процессов;

– непосредственного применения манипулятивных технологий через СМИ, информационные интернет-ресурсы, телевизионные ток-шоу, искажающие фактические события и явления либо распространяющие заведомо ложную информацию.

Сегодня при корректировке информационного пространства в угоду конъектурным интересам акторов гибридной войны активно используется искусственный интеллект [21], причем человек не воспринимает своим сознанием изменение мотивационных компонентов своего поведения «третьей силой» [22].

Кроме того, важным аспектом государственной охранительной политики является защита военнослужащих армии от информационнопсихологического воздействия как в период ведения боевых действий, так и в «мирное» время. В первую очередь, солдаты, офицеры и высший командный состав должны правильно оценивать свою роль в политических процессах в условиях гибридного противостояния, иметь четкое представление о возложенной на них ответственности защиты государства и общества, при выполнении боевых задач неукоснительно соблюдать международного гуманитарного права.

Применение второй группы – специальных методов противодействия, государственные органы власти связывают со следующими политическими тенденциями:

С точки зрения западных теоретиков гибридных войн, главной целью нанесения информационных ударов являются политикоэкономический, научно-технологический и культурно-образовательный сегменты социальной сферы [24].

Политико-экономические и научно-технологические институты атакуются на протяжении всего политического конфликта. Воздействие на них активизируется при переходе к открытому противостоянию с применением вооруженных и невооруженных методов борьбы, так как дисфунк-ционирование описываемых элементов общества отрицательно сказывается на бифуркационном состоянии социальной организации в условиях ухудшения экономической ситуации, обусловленной санкционной и изоляционной политикой агрессора.

Культурно-образовательная сфера находится под информационно-манипулятивным ударом фактически всегда, так именно в ней у всех без исключения членов общества формируются ценностные ориентиры, правильное понимание базовых политико-правовых категорий и оценка роли государства в управлении общественными процессами, когнитивные установки социально значимого и правомерного поведения.

В отечественной политологии выдвинута гипотеза научных исследований, в контексте которой предполагается, что информационнопсихологическое воздействие в гибридной войне как катализатор деструктивного антисоциального поведения, выражающего в противоправной и радикальной оппозиционной деятельности, имеет коммуникативный и технологический уровни [25, с. 186]. Данная научная позиция нам представляется не релевантной, так как в неконвеци-альном противостоянии ментальные угрозы характеризуются постоянством и системностью. Их реализация находится в разделенном по объектно-предметному признаку едином информационном поле, где коммуникативные и технологические ресурсы выступают средством представления аудитории противника используемого в качестве оружия контента.

Так, после начала Специальной военной операции ЦИПСО ВСУ с помощью кураторов спецслужб коллективного Запада стало использовать в медиапространстве (все европейские СМИ, новостные каналы на интернет-ресурсах, различные мессенджеры, YouTube, Facebook и т.д.) заранее подготовленную недостоверную информацию в отношении действий российских властей, отдельных представителей государственных органов, армии с целью разжигания конфликтов на различной почве, преимущественно межнациональной и межконфессиональной, создания оппозиционных радикальных настроений против действующего политического строя, дестабилизации режима законности и общественной безопасности. Активно размещалась фэйко-вая информация о неправомерных действиях российских военнослужащих на территории Донецкой и Луганской народных республик, в отношении семей погибших военных использовался «телефонный» терроризм. В СМИ выходили аналитические программы и ток-шоу с антирос-сийским нарративом (Россия – империя зла, Россия на протяжении своей истории захватывает чужие земли и порабощает малочисленные народы, уничтожает культуру и т.д.).

Популяризация экстремистской и террористической идеологии против традиционных ценностей и социальной политики нашей страны принимает открытый характер с поддержанием всемирно известных деятелей культуры (звезд кино и шо-убизнеса и т.д.), на основании чего, граждане России и бывших республик СССР вербуются в добровольческие наемнические ВСУ, экстремистские и террористические организации. Очень быстро создавались антироссийские политические каналы проукраинской направленности, аккаунты псевдороссийских блогеров и военных журналистов, распространяющих лживые сведения о военных преступлениях и потерях российских вооруженных сил [26, с. 8–44].

Для отражения таких атак государственными органами власти при задействовании отечественных СМИ стал использоваться следующий комплекс обобщенных организационных мероприятий:

Заключение .

Обобщая вышеизложенное, необходимо отметить, что в современной гибридной войне против России в информационно-психологическом воздействии на сознание человека в качестве инструментария, агрессорами активно используются этнические и религиозные различия. Такие манипулятивные технологии деформируют мировоззренческую и поведенческую природу человека, создают экзистенциональный фундамент основы внутрисоциальной конфронтации. Создание условий возникновения политического конфликта в период противостояния является главной целью их применения.

Для эффективной защиты от описываемых угроз предлагается:

• 1.    Министерствам науки и высшего образования, просвещения при создании рабочих образовательных программ акцентировать внимание на создании объективного информационного контента оценки и интерпретации исторического развития России, ее месте в мировой цивилизации, особенностях межнациональной социальной интеграции, происходящих политических процессах в различные эпохи, участия многонационального народа в создании единого культурно-исторического типа и государственности, роли государства в обеспечении национального суверенитета в интересах всего общества. Предлагаем разработать курс по изучению основ ведения гибридной войны, отразив понятие и отличительные черты данного противостояния,

• 2.    В средствах массовой информации во внутреннем информационном пространстве и с выходом в зарубежный сегмент медиаресурсов объективно и в полном объеме освещать внутреннюю, внешнюю государственную политику. Создать и активно продвигать пророссийский нарратив глобализационных процессов на принципах многополярности мира, справедливо организованной на взаимовыгодных и равных условиях международной социальной, политической и экономической интеграции.

• 3.    Субъектам профилактики противоправной деятельности на федерально-субъектном и муниципальном уровнях (государственные органы исполнительной власти, местного самоуправления, структурные подразделения всех силовых структур и министерства обороны), с учетом условий трансформации политической реальности, разработать комплексную программу противодействия распространению экстремистских, террористической и радикальных этнических, религиозных идеологий.

• 4.    На уровне высших органов исполнительной власти обеспечить взаимодействие с государственными структурами союзных стран для создания коалиционной защиты от гибридных угроз в национальной духовной и культурной сферах с одновременной выработкой контрмер, связанных с использованием информационного оружия в отношении агрессора.

форматы ведения боевых действий, используемые информационно-манипулятивные технологии воздействия, дестабилизирующие систему общественных отношений и политическую ситуацию в стране.

Создать специализированные технические подразделения, способные в киберпространстве обеспечивать защиту от воздействия социальнополитических когнитивно-манипулятивных угроз с целью предупреждения возникновения конфронтации на классовой, межнациональной, межконфессиональной почве, ухудшения криминогенной ситуации, диагностики возможной подготовки и обоснования агрессором для общества в обход его сознания объективных причин «цветных», «оранжевых» и пр. революций [27, с. 208].

Таким образом, специальные методы противодействия информационным манипулятивным угрозам в гибридной войне представляют собой проводимый на всех стадиях конфронтации комплекс организационно-распорядительных, исполнительных и технических действий постоянного и предупредительного характера для защиты населения от искусственного провоцирования из вне общественных противоречий, деструктивно влияющих на политическую ситуацию в стране, угрожающих национальной безопасности.