Пассионарные волны в новейшей истории России и прогноз ее развития

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

Пока Западу не удается достичь своей цели в конфликте на Украине. Она состоит в нанесении стратегического поражения России за счет ее истощения, экономической и политической дестабилизации. Российская экономика развивается в целом успешно, признаков ее скорого обвала не наблюдается, внутриполитическая ситуация в стране стабильна. Однако сохранится ли такое положение в ближайшем будущем?

Аргументированный ответ на этот вопрос представляет собой прогноз возможных сценариев развития конфликтной внутриполитической динамики в России. Его актуальность трудно переоценить, ибо дестабилизация России в условиях продолжающегося острого противоборства с Западом может привести к катастрофическим для страны последствиям. Существующая вероятность наступления таких последствий вызывает необходимость использования всего арсенала имеющихся научных средств для прогнозирования конфликтной динамики в России. В этой связи представляется необходимым использовать возможности прогнозирования, основанного на биосоциальном подходе1, суть которого состоит в утверж- дении о зависимости наступления неустойчивых кризисных состояний этноса и созданного им государства от динамики пассионарности.

Понятие пассионарности 2 – энергии, которую этнос расходует на протяжении своей жизни – является одним из ключевых в концепции Л.Н. Гумилева. Пассионарность достигает максимальных величин в начале жизни этноса и падает до отрицательных величин в конце. Носителями пассионарной энергии являются пассионарии – сверхактивные индивиды энергоизбыточного типа, способные во имя торжества своих идеалов, часто иллюзорных, на акты самопожертвования. Основную часть членов этноса (85–95%) составляют гармоничные люди (обыватели) – индивиды энергоуравновешенного типа. Третью группу составляют субпассионарии – индивиды энергодефицитного типа. К ним Л.Н. Гумилев относил мелких преступников, чернь, люмпен-пролетариат и т.п. Пассионарность субпассионариев есть величина отрицательная.

Л.Н. Гумилев не объяснил причину появления субпассионариев в популяции.

Гипотеза о гетерозисном генезисе пассионарности позволяет предложить объяснение [9]. Как известно, гетерозис часто затухает уже во втором поколении, причем жизнеспособность (пассионарность) индивидов второго поколения оказывается ниже не только таковой индивидов первого поколения (пассионариев), но даже ниже жизнеспособности индивидов родительских подвидов, которые в своем подавляющем большинстве являются гар-моничниками. Следовательно, некоторая часть индивидов второго поколения относится к субпассионариям.

Согласно Л.Н. Гумилеву, этнос в своем развитии проходит ряд фаз этногенеза. Он находится в устойчивом состоянии при условии, если доли энергетических типов колеблются в рамках оптимальной для каждой фазы множества значений. Этнос входит в неустойчивое, кризисное состояние, характеризующееся внутренними смутами, когда доли пассионариев и/или субпассионариев выходят за рамки множества оптимальных значений (например, доли пассионариев и субпассионариев начинают превышать оптимальные для данной фазы величины). Это ведет к расколу этнического поля – образованию двух противостоящих друг другу военно-политических группировок, придерживающихся диаметрально противоположных идеологических установок. Противоречия между ними приводят к гражданской войне. В ее ходе «лишние» пассионарии и субпассионарии гибнут, их доли становятся оптимальными для данной фазы, этнос входит в устойчивое состояние, характеризующееся отсутствием смут. Также доли пассионариев и субпассионариев оптимизируются путем: 1) сброса со своей территории в результате завоевательных походов, эмиграции либо колонизации; 2) проведения массовых репрессивных кампаний.

На основе гетерозисного механизма пассионарности было дано объяснение феномену так называемых «пассионарных волн» – 18–19-летних циклов эскалации политических конфликтов. На протяжении пассионарной волны этническая система переходит из одного неустойчивого состояния в другое. Революции, гражданские войны, мятежи, восстания социальных низов, а также экономические кризисы и неудачные военные кампании характерны, как правило, для неустойчивых состояний. Около середины пассионарной волны из-за оптимизации долей пассионариев и субпассионариев система входит в устойчивое состояние, характеризующееся, как правило, отсутствием масштабных смут. Продолжительность пассионарной волны составляет 18–19 лет, продолжительность каждого из состояний варьирует от 8 до 11 лет.

Пассионарные волны существовали в истории многих стран (России, Франции, Китая и др.) [8]. В истории России XVII в. они имели следующий вид:

1610–1612 → 1632–1634 → 1648–1650 → 1667–1671 гг.

В начале XVII в. в России началась Смута. Наиболее драматичный ее период, связанный с занятием Москвы поляками и ее освобождением ополчением Минина и Пожарского, пришелся на 1610–1612 гг. В 1632–1634 гг. страну охватило Балашов-ское народное движение. В 1648–1650 гг. произошли городские бунты (Соляной бунт в Москве в 1648 г. и бунты в ряде др. российских городов). В 1667–1671 гг. в России бушевала крестьянская война под предводительством С. Разина. В целом здесь прослеживается 19-летняя цикличность, правда, нарушаемая во втором звене (должно было быть: 1629–1634 гг.).

В целях объяснения пассионарных волн процитируем работу известного советского антрополога Н.Н. Чебоксаро-ва: «В периоды революционных взрывов и связанных с ними «вертикальных» и горизонтальных перемещений больших человеческих масс, происходит как социальная, так и этническая перетасовка населения, изменение политических границ, возрастают межэтнические и межрасовые контакты, рушатся генетические барьеры» [15, с. 142–143]. Под «вертикальными перемещениями больших человеческих масс» подразумеваются, очевидно, изменения положения социальных групп и отдельных индивидов в социальной иерархии, под «горизонтальными» – масштабные миграции. В периоды смут «происходит социальная и этническая перетасовка», иначе говоря, миксация (смешение) населения путем разрушения разделяющих различные социальные и этнические группы генетических барьеров. В результате формируются новые популяции и существенно усиливается расово-антропологическая гетерогенность части существующих популяций. Это ведет к увеличению числа браков и случайных связей между различающимися в расово-антропологическом плане индивидами и, как следствие, к увеличению числа родившихся пассионариев. Их вступление в социальную жизнь

Общество

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

с достижением совершеннолетия ломает установившийся оптимум, вызывает раскол этнического поля и новые смуты, во время которых вновь увеличивается число родившихся пассионариев, а также субпассионариев. С каждой волной из-за неоднократных смешений расово-антропологическая гетерогенность популяций этноса в целом падает. Это ведет к уменьшению числа родившихся пассионариев и субпассионариев. Наконец, наступает момент, когда их очередное вступление в социальную жизнь не вызывает превышения долей пассионариев и субпассионариев над оптимальными величинами в целом по (супер)этносу. Следовательно, не возникает ведущий к смутам раскол этнического поля, и пассионарные волны прекращаются.

Отметим, что цикл пассионарных волн в XVII в. прекратился после жесточайшего подавления восстания С. Разина. Оно было наиболее масштабной смутой этого цикла, имевшей место в начале четвертой пассионарной волны. Биосоциальная причина этого состоит, по-видимому, в том, что доля субпассионариев, начав расти с началом третьей волны, достигает своей максимальной величины в начале четвертой волны. Характеризуя субпассионариев, Л.Н. Гумилев писал, что «в силу своей подвижности (т.е. склонности к миграциям. – Р.С. ) они часто … совершают вместе с пассионариями завоевания и перевороты» [3, с. 285]. Иначе говоря, они являются активными участниками завоеваний и смут.

Выше было сказано, что устойчивый период пассионарной волны характеризуется, как правило, отсутствием масштабных смут из-за того, что доли пассионариев и субпассионариев не выходят за пределы множеств оптимальных значений и раскола этнического поля не происходит. Таким образом, биосоциальная причина для начала смут в этот период отсутствует. Однако смуты могут начаться из-за действия сугубо социальных факторов. Так, в Москве в 1662 г. – в год середины устойчивого периода третьей волны – вспыхнул «Медный бунт», причиной которого послужила неудачная денежная реформа, приведшая к обесцениванию медных денег. Неотъемлемым признаком смут является рост числа убийств, грабежей и насилий. Последние при условии высокой степени расово-антропологической гетерогенности населения могут сгенерировать цикл пассионарных волн. Это условие выполнялось для населения Москвы, и «Медный бунт» сгенерировал цикл волн в виде стрелецких восстаний в (1680)3–1682 и 1698 гг. Жесточайшие репрессии, предпринятые Петром I после подавления бунта 1698 г., оптимизировали доли пассионариев и субпассионариев среди населения Москвы, что привело к прекращению московского цикла пассионарных волн. Наложение на основной цикл побочного или даже нескольких побочных циклов является, видимо, достаточно распространенным явлением.

Выше на основе мнения Н.Н. Чебокса-рова был сформулирован вывод о том, что со смутами связаны «перетасовка» элит и, в особенности, масштабные миграции, приводящие к формированию новых популяций и существенному изменению внутренней структуры части существующих популяций. Однако причины масштабных миграций многообразны и часто взаимосвязаны. Они могут происходить из-за аграрного перенаселения, природных бедствий (засух, неурожаев, наводнений и т.п.) и др. причин. Масштабную миграцию может организовать государство, заинтересованное в освоении малонаселенных территорий и организации новых производств. Кардинально меняющие условия жизни значительной части населения реформы способствуют усилению трудовой миграции. Общим для масштабных миграций вне зависимости от их генезиса является то, что они приводят к социальной и межэтнической миксации и могут сгенерировать цикл пассионарных волн.

В свете сказанного такой цикл должна была сгенерировать упразднившая крепостное право реформа 1861 г. Важным ее следствием стало увеличение социальной мобильности крестьянства. Исследователи единодушны в том, что после реформы 1861 г. повысилась интенсивность отходничества, чему способствовало обезземеливание крестьянства. Из 45 млн. наличных работников в деревне по состоянию на 1890 г. 8,3 млн. занимались местными промыслами (в пределах своей деревни или уезда), 5,6 млн. – отхожими (за пределами своего уезда) [2, с. 107–108]. Отходники часто переселялись всей семьей в города на постоянное жительство. Они стремились осесть, в особенности, в столицах (Петербурге и Москве) [12, с. 356–

358]. В городах переселенцы пополняли ряды рабочего класса, численность которого за период 1865–1903 гг. утроилась. Так, в 1865 г. в европейской части России на производстве и в сфере железнодорожного транспорта было занято 706 тыс. чел., в 1879 г. – 1179 тыс. чел., в 1890 г. – 1432 тыс. чел., в 1900–1903 гг. – 2208 тыс. чел. [14, с. 111].

Пополнение рабочего класса выходцами из крестьян превратило его за счет гетерозиса в самый пассионарный класс пореформенной России. До реформы на протяжении многих поколений подавляющее большинство браков крепостных крестьян заключалось в пределах одной деревни либо близлежащих деревень, принадлежавших одному помещику. Это обусловило, с одной стороны, высокую степень антропологической гомогенности их населения, с другой – нарастание антропологической гетерогенности между крестьянами соседних деревень, принадлежавших разным землевладельцам. Покупка чужих крестьян эти процессы нивелировала не очень сильно, так как чаще всего на продажу выставляли не отдельных людей, а деревни. Реформа через механизм отходничества привела к увеличению числа брачующихся и имевших случайные связи лиц из крестьянской среды, места рождения которых разделяли достаточно большие расстояния. Иначе говоря, они происходили из разных популяций, в силу указанных причин существенно различавшихся между собой в расово-антропологическом плане. Следовательно, у таких семейных и сожительствующих пар был высок процент рождающихся пассионариев.

Первые из этих пассионариев стали совершеннолетними в 1879 г. (1861 + 18 = 1879). Их вступление в социальную жизнь должно было привести к обострению внутриполитической ситуации, что и произошло. «В конце 1870-х гг. в России сложилось напряженное внутриполитическое положение. Волновалось студенчество… Казни террористов усилили общее напряжение и вызывали новые покушения. Налицо были признаки революционной ситуации» [5, с. 427–428]. Раскол этнического поля проявился в разъединении в 1879 г. народнической организации «Земля и воля» на две фракции: умеренный «Черный передел» и выступавшую за захват власти террористическими методами «Народную волю». 1 марта 1881 г. народовольцами был убит император Александр II. «Вскоре были разгромлены военные ячей- ки «Народной воли». Политический кризис разрядился» [5, с. 433].

Третья пассионарная волна должна была начаться не позднее 1898 г. Ее особенность состояла в превышении над оптимальными величинами не только доли пассионариев, но и доли субпассионариев. Согласно Л.Н. Гумилеву, «субпассионарии – плохие солдаты и никакие рабочие» [3, с. 433]. Высокая доля субпассионариев в населении ухудшала качество рабочей силы, что усиливало экономические кризисы, а также снижала боеспособность армии, способствуя ее поражениям. В 1899 г. в России разразился денежный кризис, перешедший в экономический кризис 1900–1903 гг. Россия потерпела поражение в войне с Японией (1904–1905 гг.). Раскол этнического поля привел к возникновению революционных партий, ставивших своей целью свержение самодержавия – РСДРП (I съезд состоялся в 1898 г., II – в 1903 г.) и партии эсеров (в 1901–1902 гг.). Апофеозом смут неустойчивого периода третьей волны стала первая русская революция в 1905–1907 гг.

Как и должно было быть, четвертая пассионарная волна началась в 1917 г. Февральской и Октябрьской революциями, приведшими к коллапсу прежней государственности. Затем последовали гражданская война в 1918–1920 гг. и ряд мятежей в 1921 г. Сформулированная выше гипотеза о том, что именно в начале четвертой волны своей максимальной величины достигает доля субпассионариев, что ведет к особой масштабности и ожесточенности смут, получила подтверждение. В ходе гражданской войны произошла почти полная замена прежней элиты, среди которой была высока доля субпассионариев, на высокопассионарную коммунистическую элиту. В результате смешений сформировались новые популяции и среди низших страт советского общества. При условии высокой степени их расово-антропологической гетерогенности цикл пассионарных волн должен был продолжиться.

Рассмотрение истории СССР в биосоциальном дискурсе позволяет считать, что это условие в целом выполнялось. Хотя степень этой гетерогенности была, видимо, все же ниже по сравнению с гетерогенностью населения России второй половины XIX – начала XX вв. Оптимизация долей пассионариев и субпассионариев позволила великороссам войти в устойчивое состояние – фазу надлома. Она пришлась на время существования СССР (подробнее

Общество

см.: [10]). Государство на протяжении фаз, являющихся устойчивыми состояниями, обычно не допускает масштабных смут, оптимизируя доли энергетических типов посредством репрессивных кампаний. Эта закономерность в полной мере проявилась и в истории СССР.

Первые пассионарии 1917 года рождения стали совершеннолетними в 1935 г., и с конца 1934 г. стало ужесточаться уголовное законодательство. Поводом для ужесточения послужило убийство Кирова 1 декабря 1934 г. «В день убийства Кирова принимается закон о крайне упрощенной (без участия сторон, обжалования приговора) и ускоренной (до 10 дней) процедуре дел о терроре. В марте 1935 г. был принят закон о наказании членов семей изменников Родины. 7 апреля 1935 г. постановлением ЦИК было разрешено привлекать к уголовной ответственности детей, начиная с 12 лет. 9 июня 1935 г. принимается закон, в соответствии с которым любой советский гражданин за побег за границу приговаривался к смертной казни, тюремное заключение грозило также всякому лицу, не донесшему об этом… В 1936 г. началась «Великая чистка». В августе 1936 г. и январе 1937 г. прошли процессы над лидерами бывшей троцкистско-зино-вьевской оппозиции. 25 февраля – 5 марта 1937 г. прошел Пленум ЦК ВКП (б), санкционировавший «большой террор» [6, с. 380–382].

Здесь определение террора как «большого» – это не фигура речи. Оно ос-

Общество. Среда. Развитие № 1’2026

новано на данных о числе казненных в 1937–1938 гг. по обвинению в контрреволюционных, государственных преступлениях. Так, в эти годы были приговорены к высшей мере почти 681,7 тыс. чел. (см.: табл. 1 в [4]), то есть ежедневно приговаривалось в среднем около 1 тыс. чел. Тогда как всего в 1930–1953 гг. по такому обвинению было расстреляно почти 786,1 тыс. человек [6, с. 386], то есть в эти годы (кроме 1937– 1938 гг.) ежедневно казнили в среднем 24 осужденных. Таким образом, масштаб казней увеличился в 1937–1938 гг. в несколько десятков раз. В биосоциальном дискурсе этому можно дать следующее объяснение. В эти годы в несколько раз увеличилось число достигшей совершеннолетия пассионарной молодежи, которой требовалось освободить «место под солнцем» за счет пассионариев старших поколений (в частности, за счет «старой большевистской гвардии» и ее многочисленных сторонников на среднем и низшем уровнях партийной и советской иерархии).

Такое значительное увеличение совершеннолетней пассионарной молодежи нуждается в объяснении. В 1937–1938 гг. достигла совершеннолетия молодежь 1919–1920 гг. рождений – это период гражданской войны. Выше было сформулировано предположение, что в смутный период доля пассионариев среди родившихся детей резко возрастает из-за обычных для этого времени роста насилий. Необходимо его уточнить. В период апогея смут происходит резкий рост числа более или менее долговременных принудительных отношений, ведущих с гораздо большей вероятностью к беременности и рождению ребенка. Также в этот период, по-видимому, достаточно большое число женщин в целях выживания сами инициируют установление отношений с лидерами различных военных формирований, способных обеспечить их безопасность и безопасность их детей.

Эти предположения косвенно подтверждаются датой начала гражданской войны на большей части территории России. Она началась в мае 1918 г. восстанием частей чехословацкого корпуса, находившихся в эшелонах, растянутых на тысячи километров. Они объединили вокруг себя все антисоветские силы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока [6, с. 180]. Начало восстания спровоцировала телеграмма наркомвоенмора Троцкого «всем совдепам от Пензы до Омска» от 25-го мая с приказом разоружить части корпуса. Едва ли случайным является тот факт, что пленум ЦК ВКП (б), санкционировавший «большой террор», начался 25-го февраля 1937 г., то есть ровно через 18 лет и 9 месяцев после начала гражданской войны на большей части территории России. Хотя, разумеется, полностью исключать вероятность случайного совпадения нельзя.

В 1954 г. началась третья волна, характеризовавшаяся масштабным сбросом пассионарной молодежи с центра на окраины страны. 2 марта 1954 г. на февральско-мартовском Пленуме было принято Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель», 27 марта – постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об увеличении производства зерна в 1954–1955 гг. за счёт освоения целинных и залежных земель».

Сброс пассионарной молодежи произошел также в начале четвертой волны. 8 июля 1974 г. вышло постановление ЦК

КПСС и Совета Министров СССР «О строительстве Байкало-Амурской железнодорожной магистрали», которое считается официальным началом стройки. Экономические данные свидетельствовали об ухудшении качества рабочей силы за счет роста доли субпассионариев в населении. «В годы девятой пятилетки (1971–1975) экономический рост фактически прекратился. Видимость благополучия народного хозяйства, сохранявшаяся все 70-е гг., обеспечивалась за счет нефтяного допинга… Начала падать трудовая дисциплина, массовыми стали апатия и безразличие, воровство, неуважение к честному труду… Страна вступила в период глубокого кризиса» [6, с. 583–584]. Однако, несмотря на начало четвертой волны, эта доля не достигла критической величины, способной привести к краху СССР. Его смещение на начало пятой волны необходимо объяснить.

Видимо, свою роль в том, что СССР не прекратил свое существование в 1970-е гг., сыграла подпитка «нефтяным допингом». В довоенные годы из-за высокой рождаемости первый ребенок рождался, когда родителям было около 20 лет, последний (в сельских семьях нередко восьмой или даже десятый) – когда им было около 40 лет. Многие пассионарии 1917– 1922 гг. рождений погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Создавшие семьи до мобилизации успели завести не более двух детей. Это привело к существенному превышению доли субпассионариев над оптимумом только среди детей 1935–1941 гг. рождений. Привлечение детей к уголовной ответственности с 12 лет продолжалось до принятия нового УК РСФСР в 1960 г. «В период Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы детская и подростковая преступность достигла своего пика» [7, с. 134]. Ее взлету способствовало, в том числе, высокая доля субпассионариев среди детей 1935–1941 гг. рождений. Видимо, многие из этих малолетних преступников умерли в местах заключения либо, по крайней мере, сильно подорвали свое здоровье.

Таким образом, война существенно нивелировала последствия второй пассионарной волны нового цикла. Тогда возникает вопрос о причине начала третьей волны в 1954 г. Можно считать, что она состояла в миграции деревенских жителей на стройки первых пятилеток и миксации населения в новых промышленных центрах, достигшей пика, по всей видимости, около середины 1930-х гг. Повторились процессы, последовавшие после отмены крепостного права в 1861 г., но, видимо, в существенно больших масштабах. Мик-сация населения в период индустриализации фактически привела к началу новой первой пассионарной волны, во многом нивелировавшей первую волну 1917–1922 гг. Причина этого была в том, что во время Великой Отечественной войны погибла, вероятнее всего, большая часть пассионариев 1917–1922 гг. рождений, тогда как большая часть пассионариев 1934–1936 гг. рождений выжила.

Начало пятой (фактически четвертой) пассионарной волны в 1991 г. способствовало краху СССР из-за значительного превышения доли субпассионариев над оптимальными величинами. С 1992 г. стал нарастать раскол этнического поля, что способствовало началу мини гражданской войны в Москве осенью 1993 г. и чеченских войн. В ходе «бандитских войн» в 1990-е гг. погибла значительная часть субпассионариев. К их повышенной смертности приводило также употребление наркотиков и злоупотребление алкоголем. Стабилизация началась с приходом к власти В.В. Путина в 2000 г., ровно в середине волны.

Начало второй волны характеризовалось протестным движением 2011– 2013 гг. – массовыми политическими выступлениями в Москве и ряде других городов, начавшимися после выборов в Государственную думу 4 декабря 2011 г. и продолжившимися во время кампании по выборам президента России и после состоявшихся 4 марта 2012 г. президентских выборов. Отметим, что протестные выступления начались через 18 лет после событий в Москве осенью 1993 г. Их в целом ненасильственный характер свидетельствует о сравнительно небольших масштабах раскола этнического поля в начале второй волны. Этому способствовало не столь значительное увеличение численности совершеннолетней пассионарной молодежи из-за значительного снижения рождаемости в России в начале 1990-х гг. Так, если в 1987 г. в РСФСР родилось 2,5 млн. детей, то в 1991 г. – 1,8 млн. [1, с. 129]. В 1992 г. в России родилось около 1,6 млн. детей, в 1993 г. – около 1,4 млн.

Существование цикла из 9 пассионарных волн в новейшей истории России позволяет путем экстраполирования сформулировать прогноз времени начала 10-й и 11-й волн:

1861 → 1879–1881 → (1898)-1907 → 1917–1922 → 1935–1938 → 1954–1964 → (1973)-1984 → 1991–1993 → (2010)-2012 → (прогноз) 2029–2030? → 2048–2049?

Общество

Здесь полужирным шрифтом выделено начало четвертых пассионарных волн, характеризовавшееся сломом существовавшей российской государственности, включая прогнозное начало четвертой волны третьего цикла примерно в 2048–2049 гг.

Итак, начало третьей волны третьего цикла придется на 2029–2030 гг., четвертой, наиболее опасной для судеб России – на 2048–2049 гг. Эти периоды (в особенности, начало четвертой волны) будут характеризоваться ростом доли субпассионариев среди совершеннолетней молодежи, которая может значительно превысить оптимальную величину в этой возрастной группе. Маловероятно, что в неустойчивый период третьей волны (примерно 2029–2038 гг.) это приведет к масштабным смутам наподобие революции 1905– 1907 гг., имевшей место в неустойчивый период третьей волны первого цикла. В настоящее время из-за низкой рождаемости удельный вес молодежи в населении существенно снизился в сравнении с началом XX в. Поэтому в целом по суперэтносу доля субпассионариев увеличится не столь значительно, и превышение едва ли станет критическим. В настоящее время снижению доли субпассионариев способствуют усиление борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти и фактор СВО, в которой принимают участие заключенные (среди них доля субпассионариев превышает таковую среди населения в целом). Скорее всего, события будут развиваться по сценарию начала третьей волны второго цикла (1973–1975 гг.) и характеризоваться стагнацией экономики и сбросом пассионарной (и субпассионарной?) молодежи (на освоение малонаселенных территорий Сибири и Дальнего Востока?). Сброс в зону новых конфликтов может негативно повлиять на их ход в случае, если среди их участников существенно увеличится доля субпассионариев. Начало третьей волны может обострить борьбу за власть в правящей элите в случае, если В.В. Путин примет решение не выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах 2030 г.

Детальное описание возможных сценариев в начале четвертой волны представляется лишенным смысла ввиду невозможности учета всех основных факторов, способных повлиять на процессы, которые могут происходить в рамках этих сценариев. Поэтому ограничимся повторением самого общего вывода: в конце 2040-х гг. возможен слом существующей российской государственности.

Общество. Среда. Развитие № 1’2026