Перспективы вовлечения москвичей в экономику совместного потребления

Будучи в силу ёмкости рынка труда и иных преимуществ жизни в столице центром притяжения для многих жителей России и мигрантов из-за рубежа, столичный мегаполис одновременно демонстрирует и ряд проблем: перегруженные дороги с огромными «пробками», проблемы с парковкой личного автотранспорта, дороговизна жилья. В современном мире в этих вопросах на помощь всё чаще приходит так называемая экономика совместного потребления (ЭСП) (sharing economy), получившая развитие, благодаря, с одной стороны, распространению цифровых технологий, а, с другой, меняющимся ценностям — приоритету мобильности перед обременительным владением собственностью, заботе об экологии и так далее.

В Москве имеются объективные факторы для развития ЭСП: это, с одной стороны, потребности населения города в жилье и транспорте и при этом заметный рост стоимости жилой недвижимости и содержания собственного автомобиля; с другой — высокий уровень развития цифровых технологий, возможности городского бюджета, образованное и динамичное население. Однако готовы ли москвичи к тому, чтобы отказаться от собственной квартиры и автомобиля в пользу арендных форм жилья и транспорта, а также к тому, чтобы сохранять и приумножать свои накопления, необходимые для решения проблем, включая упомянутые, с помощью т.н. крауд-финансов? Поиск ответов на эти вопросы, позволяющие оценить перспективы и условия развития ЭСП в столице, и стал целью исследования, результаты которого представлены в статье.

Степень разработанности проблемы

Обзор научных публикаций по тематике ЭСП позволяет систематизировать их содержание следующим образом. Во-первых, описываются стимулирующие развитие ЭСП факторы: технологические (появление каналов коммуникаций за счёт ком- пьютерных технологий [1]), экономические (рост социально-экономического неравенства на фоне избытка товаров, выгодность временного доступа к благам по сравнению с их приобретением [2; 3]), экологические (необходимость снижения вредного воздействия товарного производства на окружающую среду [4]), социокульурные (развитие «осознанного» потребления, сопрягающего процесс выбор товара/услуги с этикой, идеалами, ценностями [5; 6]). Некоторые авторы полагают, что ЭСП получила широкое распространение потому, что образующийся вследствие «провалов» рынка «социальный вакуум» требует заполнения, а ЭСП помимо экономической выгоды предлагает социальные взаимодействия [7; 8]. Отсюда — её двойственный или гибридный характер (сочетание рыночных и нерыночных отношений) [9] и имеющий место парадокс: ЭСП — продукт капиталистической экономики, но одновременно — своеобразная альтернатива чисто капиталистическим отношениям [10].

Во-вторых, раскрывается суть феномена ЭСП (например, «совместное пользование ресурсом, его обмен или аренда без передачи права его владения» [11] или, сложнее, «система, обеспечивающая больший доступ к ресурсам и эффективность их использования за счёт активизации недоиспользованной стоимости всех активов на основании функционирования цифровых моделей» [12]), в статьях российских авторов представлен ещё и перевод «sharing economy» на русский язык, при этом «зонтичный» характер понятия [13; 14] приводит к многочисленным терминологическим вариациям («экономика совместного пользования / потребления / повторного использования»; «распределительная / одноранговая / коллаборативная экономика», «экономика по требованию» и другое), стремящимся отразить ключевую характеристику явления — «совместность» использования товаров или услуг и широкий спектр связанных с этим взаимодействий.

В-третьих, описываются две модели ЭСП: базирующаяся на получении доступа к некоему ресурсу (the accessed-based consumption) и собственно совместного потребления (the collaborative consumption): в первом случае фокус внимания исследователей — на ломающем логику развития многих рынков переходе от модели продажи товара/услуги к продаже функции по их использованию, во втором — на объединении людей в сообщества, координирующие приобретение и распределение благ (мотивации объединения, механизмах координации, способах рекрутирования) [15].

В-четвёртых, исследуется эволюция развития ЭСП, например, вычленяются следующие этапы: базовый (именуемый также «secondhand sharing») — совместное (вторичное) потребление, основанное на социальном обмене без использования цифровых технологий [16]; технологический («torrent sharing») — уже цифровой, когда продуктом «шеринга» становится аудио-и видео-контент; платформенный («Uber sharing») — открывший возможность для развития отраслей и крупных игроков ЭСП; и, наконец, «социальный» — характеризующийся иным отношением к собственности и владению благами: идея приобретения собственности уступает идее использования арендных форм, что повышает доступность дорогостоящих благ и комфорта для невысокодоходных групп. При этом оговаривается, что речь — не о всеобщем отказе от стремления к собственности, но о ценностном сдвиге. По мнению большинства исследователей, основная часть стран сейчас находится на данном этапе, но некоторые более развитые страны движутся к пятому этапу– продвинутому или осознанному «шерингу», характеризующегося укоренением моделей ЭСП и их многообразием на фоне ценностных изменений, в том числе связанных с «экологическим сознанием».

Факторы, имеющие социальную природу, выступают в качестве не только стимулов, но и условий развития ЭСП. К числу последних, в первую очередь, относится доверие [17] и тесно связанный с ним институт репутации. В этой связи подчёркивается наличие третьего участника взаимодействия — выступающей посредником цифровой платформы [18], призван- ной обеспечивать надежную и комфортную среду для коммуникаций и проведения транзакций, гарантировать условия, отражающие интересы всех сторон в части доверия, простоты и надёжности, перераспределения издержек и рисков [14]. Отсутствие доверия — серьёзный барьер для развития sharing-сервисов [19], отсюда — вопрос страхования моральной ответственности потребителя услуг ЭСП [20]. Исследователи подчёркивают: в случае реализации успешного сценария развития механизмов ЭСП в социуме будут культивироваться доверие, альтруистические мотивы и взаимопомощь в рамках взаимодействия, реализация же противоположного сценария будет приводить к обострению социальных проблем и усугублению социальных и экономических противоречий [15].

Методология исследования

Исследование осуществлялось в несколько этапов. В 2019 г. с помощью массового опроса и фокусированных групповых интервью исследовалось отношение к арендным формам жилья и транспорта московской молодёжи; в 2021 г., во-первых, методом кон-тент-анализа изучалось освещение тематики ЭСП в СМИ и, во-вторых, с помощью фокусированных групповых интервью выяснялась готовность москвичей разных поколений к использованию формата ЭСП для решения проблем в сфере жилья, транспорта, а также личных финансов. Анализ данных, полученных в ходе этих исследований, наряду с изучением научных публикаций, позволил разработать концептуальную модель социологического анализа перспектив развития ЭСП в столичном мегаполисе (рис. 1).

Внешний контур модели — предпосылки развития ЭСП экономического, технологического и социокультурного характера (подробнее — рис. 2); следующий контур — имеющие место в зарубежном опыте практики ЭСП, касающиеся в данном случае тех трёх сфер (жильё, транспорт, финансы), в рамках которых предполагалось тестировать готовность москвичей к участию в ЭСП.

Рис. 1. Концептуальная модель социологического анализа перспектив развития ЭСП в столичном мегаполисе

Fig. 1. Conceptual model of sociological analysis of the prospects for development of sharing economy in the capital megapolis

Источник: разработано авторами.

ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗВИТИЯ ЭСП В МИРЕ

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ

• □    Рационализация расходов на покупку и содержание движимого и недвижимого имущества (жилье, автомобиль)

• □    Поиск способа повышения доходов через различные инструменты в условиях общества потребления и сокращения масштабов госуда рственного

социального обеспечения

• □    Цифровизация общества как фактор расширения коммуникаций для координации и кооперации

• □    Осознанное стремление к экологичности

• □    Установки на повышение уровня мобильности

• □    Усиление установок на индивидуальную ответственность за свое материальное положение

Рис. 2. Предпосылки развития ЭСП в современном мире

Fig. 2. Prerequisites for development of sharing economy in the modern world Источник: разработано авторами.

Центральная часть модели посвящена перспективам развития ЭСП, которые складываются, с одной стороны, из того, что способно служить драйверами развития, а именно, из существующих у москвичей потребностей, удовлетворение которых может лежать в плоскости ЭСП, и имеющихся в столице объективных возможностей для развития ЭСП, а, с другой стороны, неких ограничений, барьеров (рис. 3).

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЭСП В МОСКВЕ

> Дорогое жилье

> Дороговизна содержания автомобиля

✓ Высокий уровень цифровизации общества о Дефицит межличностного и институционального доверия

• >    Рост «стоимости жизни», в том числе необходимость

самостоятельного финансирования жизненных благ (образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения)

• >    Необходимость соответствия высоким стандартам потребления

• >    Перегруженность транспорта

• >    Стремление к улучшению экологии в городе

• >    Стремление к экономии времени

• >    Условия для развития бизнеса, связанного с ЭСП

^ Образованное и восприимчивое к инновациям население

• ✓ Возможности бюджета Москвы реализовывать формы ЭСП

^ Хорошая дорожная инфраструктура

/ Наличие успешного опыта форм ЭСП в мегаполисах других странах о Атомизация, отсутствие интенций и навыков кооперации и самоорганизации о Стереотипы в отношении собственности о Отношение к недвижимости как к надежной форме сбережений и источнику рентных доходов о Склонность к демонстративному (престижному) потреблению о Слабость институтов, призванных обеспечивать защиту участников экономических отношений

Рис. 3. Слагаемые перспектив развития ЭСП в Москве

Fig. 3. Components of the prospects for development of sharing economy in Moscow Источник: разработано авторами.

Исходя из этой логики, в ходе массового опроса москвичей в 2024 г. у респондентов сначала выяснялось наличие той или иной потребности, основных способов её удовлетворения и их доступности, а затем — насколько они осведомлены о форматах ЭСП в данной сфере и как к ним относятся (в случае жилья — к долгосрочной аренде, а также коливингу; в случае транспорта — к каршерингу и сервису «автомобиль по подписке» и в случае финансов — к краудлендин-гу), готовы ли их использовать.

В связи с тем, что сферы, в рамках которых предполагалось тестировать готовность москвичей к участию в ЭСП, очень разные и при этом требовалось изучить отношение москвичей к формату ЭСП в каждой из них, были разработаны 3 специальные анкеты, содержавшие по 30 преимущественно полузакрытых вопросов, и опрашивались 3 отдельные аудитории численностью по 300 человек с контролем по полу и возрасту (согласно данным Росстата). Анкеты, касающиеся сферы транспорта и личных финансов включали в себя фильтры, призванные отсечь респондентов, которые в силу отсутствия необходимых ресурсов рассуждали бы сугубо абстрактно: в первом случае опрос проходили москвичи, имеющие водительские права, во втором — использовавшие на момент опроса какие-либо финансовые инструменты, предназначенные для сохранения и/или приумножения имеющихся накоплений.

Завершала полевую часть исследования серия экспертных интервью (весна 2025 г.) с учёными и практиками — специалистами в каждой из трёх исследованных сфер (опрошено 12 экспертов). Гипотеза исследования состояла в том, что, несмотря на наличие у москвичей потребностей, которые, в принципе, могут быть удовлетворены в рамках ЭСП, а также имеющихся для этого в столице объективных условий, рост секторов ЭСП происходит неравномерно, при этом ключевыми ограничителями выступают факторы социокультурного характера (стереотипы, уровень доверия, способность к кооперации и так далее).

Результаты

Готовность москвичей к использованию форматов ЭСП в сфере жилья. Подавляющее большинство москвичей проживает в собственном жилье, однако полностью удовле- творена им только треть опрошенных. Чаще всего жителей столицы не устраивает метраж (61%), качество строительства или отделки (31 и 37%), количество проживающих на одной жилплощади людей (25%). Переехать в другое помещение в срок до 5-ти лет планируют чуть более половины опрошенных, в то же время, четверть жителей столицы вообще не видит для себя такой возможности. Уровень притязаний москвичей в отношении жилищных условий является умеренным (почти 60% устроила бы 2-х или 3-х комнатная квартира), однако лишь менее пятой части могут приобрести жильё без обращения к заёмным средствам. В условиях чрезмерной стоимости столичного жилья, долговая нагрузка оказывается весьма существенной. Тем не менее, переориентация москвичей на формы жилья с элементами ЭСП пока идёт медленно: твёрдо готовы рассмотреть стратегию долгосрочной аренды порядка 14%, скорее готовы — 26%. Среди основных плюсов аренды жилья — отсутствие необходимости в большом первоначальном взносе, который требуется для ипотеки (30%); возможность не быть привязанными к конкретному жилью (22%) и относительно легко менять его на более комфортабельное или большое (14%). К ключевым недостаткам отнесены: необходимость регулярно направлять деньги «в чужой карман» (более трети опрошенных), риск ценовых перепадов (25%); отсутствие возможности обустройства жилья «под себя» (22%), риск резкого расторжения договора арендодателем (18%).

Формат коливинга жителям столицы практически неизвестен (хорошо знают лишь 8%, что-то слышали — 25%), и после ознакомления с его сутью твёрдую готовность жить в коливинге выразили только 7% опрошенных; ещё 18% «скорее готовы». Более половины респондентов пугает наличие общих кухонь и санузлов; 40% отталкивает ситуация частого взаимодействия с социумом; треть не уверены, что коливинг действительно будет местом проживания единомышленников.

Таким образом, большинство москвичей считают необходимым иметь жильё, нахо- дящееся в их собственности, видя в нём гарантию стабильности, ценный актив, а также необходимое условие для создания семьи. По мнению экспертов, подобные установки могут объясняться, во-первых, тем, что россияне лишь недавно получили возможность стать собственниками жилья, и жилая недвижимость для абсолютного большинства остаётся единственным активом; во-вторых, советским опытом вынужденного «коммунального» проживания, негативные ассоциации с которым передаются новым поколениям; в-третьих, тем, что в условиях практически перманентной финансовой нестабильности россияне видят в недвижимости один из немногих надёжных инструментов сохранения накоплений, а также источник рентных доходов, особенно, в старости.

Готовность москвичей к использованию форматов ЭСП в сфере автотранспорта. Уровень осведомлённости москвичей о разных «шеринговых» формах использования легкового автотранспорта, заметно разнится: очень высокий относительно каршеринга (81% хорошо знают и 17% что-то слышали) и пока что очень низкий об «автомобиле по подписке» (9% хорошо знают и 27% что-то слышали), что, однако, не помешало высоко оценить перспективы последнего после получения информации о нём и свидетельствует об открытости москвичей к применению новых форматов ЭСП в сфере транспорта.

Москвичами реалистично оцениваются недостатки владения личным автомобилем, связанные с расходами на его содержание и обслуживание, тем более в условиях серьёзной загруженности дорог. Отсутствие этих обременений при использовании автотранспорта в форматах ЭСП выступает их преимуществом. Значим и сдвиг в представлениях о символическом значении собственного автомобиля: существенная доля москвичей не считает это символом успеха, у части респондентов такая установка имеется, но лишь в отношении обладания автомобилем высокого класса. В ситуации, когда удовлетворить посредством автомобиля стремление к демонстративному по- треблению становится сложнее, готовность использовать «шеринговые» формы, имеющие ряд экономических, экологических и временных преимуществ, может расти. И действительно: почти две трети опрошенных склонны считать, что каршеринг — достойная альтернатива личному автомобилю (твёрдо уверены 18% и 46% — скорее уверены; категорически не согласны менее 10%).

Основные барьеры развития моделей ЭСП в сфере транспорта связаны не со стереотипами (как в жилищной сфере) и не с «входными» барьерами (наличием свободных средств и финансовой грамотности — как в крауд-финансах), а с конкретными недоработками каршеринговых сервисов (ограниченностью автопарка, зон пользования, завершения аренды и т.д.), которые со временем могут быть устранены, а также с дефицитом межличностного доверия (опасениях относительно уровня ответственности и порядочности других пользователей). Опрошенные эксперты в основном разделяют оптимизм в отношении развития «шеринговых» форм использования автотранспорта, обосновывая это, с одной стороны, растущей ценой на автомобили при резком ограничении выбора компаний-автопроизводителей, а, с другой — улучшением работы общественного транспорта (расширением московского метро, обновлением автобусного парка). В меньшей степени склонность к использованию «шеринга» могут проявлять, в силу привычки, водители со стажем, в том числе, не готовые «разделять» транспортное средство с неведомыми им водителями.

Готовность москвичей к использованию форматов ЭСП в сфере финансов. Уровень осведомлённости жителей столичного мегаполиса об инвестиционных инструментах, имеющих отношение к ЭСП, остаётся очень низким (о краудлендинге хорошо знают 10% и 22% — что-то слышали). В то же время, заметная часть располагающих накоплениями москвичей считает имеющиеся сегодня возможности для их сохранения и преумножения недостаточными (уверены, что таких способов достаточно только 21%). При этом у существенной части име- ющих сбережения жителей столицы есть опыт предоставления денег в долг, в трёх четвертях случаев не сопровождавшийся сколько-нибудь значимыми проблемами с должниками. Опыт возмездного кредитования других индивидов имеется только у четверти опрошенных москвичей.

В отношении возможности участия в краудлендинге в будущем опрошенная аудитория разделилась пополам, однако твёрдо заявили об отказе рассматривать даже в будущем такой вариант только чуть менее трети респондентов. Жителей столицы, готовых к рассмотрению такого варианта, привлекают самостоятельность выбора инвестиционных проектов, технологические новшества, расчёт на более высокую доходность инновационных финансовых инструментов и, что особенно важно с точки зрения перспектив развития ЭСП, желание делать общее для всех дело, быть причастными к развитию других людей и проектов. Неготовность к участию в краудлен-динге респонденты объясняют предпочтением более знакомых и понятных финансовых инструментов (на момент опроса 92% имели банковский депозит, 38% — индивидуальный инвестиционный счёт, от 15% до 22% хранили деньги в иностранной валюте, ценных бумагах и т.п.), отсутствием компетенций для самостоятельного выбора инвестиционных проектов, а также неуверенностью в качестве проверки потенциальных заёмщиков краудлендинго-вой платформой и страхом потери своих средств в случае возникновения проблем с заёмщиком. В представлениях москвичей ключевые причины заметного отставания России по уровню развития краудлендин-га в сравнении с другими странами связаны с недоверием людей друг к другу, к компаниям и правоохранительным органам, то есть, с низким уровнем межличностного и институционального доверия. Ещё один важный фактор — недостаточность доходов, которые могли бы быть направлены в сферу инвестиций. В рамках интервью эксперты подтвердили выявленные в ходе опроса тенденции, а также солидаризировались с москвичами в части видения при- чин, тормозящих развитие «шеринговых» форм в сфере финансов.

* * *

Тестирование готовности москвичей к удовлетворению своих потребностей в форматах «шеринга» подтвердило гипотезу о неравномерном развитии разных сегментов ЭСП и ограничивающих его социокультурных факторах. Так, в силу исторически сложившихся стереотипов и установок, сформированных уже в наши дни, институт собственности в жилищной сфере вряд ли в ближайшее время будет серьёзно потеснён арендой жилья и коливингом. Новизна ин- струмента и представления о высоких рисках на фоне низкого уровня межличностного и институционального доверия не позволяют ожидать и быстрого развития крауд-лендинга. Наиболее понятными и приемлемыми для населения являются форматы ЭСП в сфере транспорта, хотя и здесь есть ограничения, связанные с доверием к другим участникам «шеринговых» взаимодействий. Как показали опрос и экспертные интервью, основной целевой аудиторией и двигателем развития разных сегментов ЭСП в большей мере может выступать молодёжь — как более продвинутая в области цифровой компетентности и более подвижная в части ценностных установок.