Понятие «головной убор» в аспекте лингвокультурологии

локтионова надеЖда миХайловна — доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка ростовского государственного строительного университета (г. ростов-на-дону) loKTionova nadezhda miKhailovna — Full doctor of Philology, Professor of department of Russian language, Rostov State University of civil engineering (RSUce)

кузьмина ирина александровна — кандидат филологических наук, преподаватель кафедры русского языка ростовского государственного строительного университета

(г. ростов-на-дону)

KUz'mina iRina aleKSandRovna — Ph.d. (Philology), teacher of department of Russian language, Rostov State University of civil engineering (RSUce)

L

N. M. Loktionova, I. A. Kuz'minova

Rostov State University of civil engineering (RSUce), The ministry of education and Science of the Russian Federation, Sotsialisticheskaia str., 162, Rostov-on-don, Russian Federation, 344022

“head-dReSS” concePT in TeRmS

oF cUlTURal lingUiSTicS in Russian linguistic world-image, the concept of “head-dress” presents the components of ethnocultural and linguistic Russian history, as well as the modern state of Russian national language including its territorial forms. The concept of “head-dress” is a sort of generalized comprehension in people’s minds of properties, functions, characteristics of the studied object in the process of historical development and learning the real world.

языковая картина мира — это «выработанное многовековым опытом народа и осуществляемое средствами языковых номинаций изображение всего существующего как целостного и многочастного мира в своём строении и в осмысляемых языком связях своих частей представляющего, во-первых, человека, его материальную и духовную жизнедеятельность, и, во-вторых, всё то, что его окружает: пространство и время, живую и неживую природу, область созданных человеком мифов…» [4]. Это определение, на наш взгляд, чётко выражает антропоцентризм языка: в нём подчёркивается творческий характер и динамизм языка, обусловленный осознанной деятельностью человека.

несомненный научный интерес представляют наименования различных артефактов, созданных самим человеком для своего пользования в процессе эволюции, в том числе сегментирующих сферу головных уборов. описание номинаций головных уборов с позиций лингвистической антропологии вполне оправдано, поскольку, будучи непосредственно связанной с историей, бытом, культурой народа, данная лексика представляет собой ценный источник для лингвокультурологического изучения.

лингвокультурология исходит из признания того факта, что три феномена — язык, менталитет и культура — органически связаны между собой, предполагают друг друга, ни один из них не может быть исключён и ни один из них не может быть признан доминантным. лингвокультурология как область научных поисков, ориентированная на выявление характера связей и отношений между языком, этнической ментальностью и культурой, становится сегодня перспективной.

анализ собранного эмпирического материала показал, что в составе данного тематического пласта лексики функционирует большое количество наименований, в структуре которых возможно вычленить национальный, культурный компонент значения путём синхронической реконструкции конечного словообразовательного акта, даже не прибегая к глубокому этимологическому анализу. на наш взгляд, именно лексические единицы такого рода представляют собой лингвокультуремы в их классическом понимании — единицы, чья двойственная природа позволяет рассматривать их и как факты языка, и как факты культуры.

в применении к некоторым номинациям головных уборов вполне правомерно использование термина «линвокультуре-ма». в отличие от слова и лексико-семантического варианта слова как собственно языковых единиц, лингвокультурема представляет собой совокупность языковых и культурных (внеязыковых) смыслов. лин-гвокультурема, будучи комплексной межуровневой единицей, представляет собой диалектическое единство лингвистического и экстралингвистического содержания.

лингвокультуремы в лексико-семантическом пространстве головных уборов могут быть представлены в двух направлениях: социально-историческом и социальнокультурном. лингвокультуремы социально-исторической направленности включают единицы языка, манифестирующие национально-культурный код, например шапка мономаха, казанская шапка, корона российской империи; корона, венец как символы власти, будёновка и т.д. в неё могут быть включены и другие совокупности номинаций, например названия головных уборов в контексте национального костюма и др. рассмотрим некоторые из них.

великие князья и русские цари венчались на царство шапкой Мономаха , ставшей символом самодержавия в россии. не исключено, что шапка Мономаха представляет собой дар хана узбека московским князьям (Юрию даниловичу или ивану калите) либо изготовлена по их заказу восточными мастерами.

номинация шапка Мономаха закрепилась в языке как символ власти, теряя первоначальный смысл имени её владельца и приобретая обобщённый характер царствования на престоле. сам головной убор, который состоит из восьми золотых пластинок, увенчан «яблоком» с четырьмя камнями: рубином, жемчугом, голубым и жёлтым яхонтами (так в старину называли сапфиры) и крестом, и в прямом смысле тяжёлый. однако в сознании носителей русского языка закрепился переносный образ — «тяжела ты, шапка мономаха» — метафорический смысл выражения о тяжёлом бремени выполняемых обязанностей.

особый статус шапки Мономаха диктовал её использование до конца Xvii века при становлении на престол всех русских государей. Этот головной убор всегда принадлежал старшему в роде, остальные довольствовались зубчатыми обручами или обручами с трилистниками.

другим, не менее культурно значимым головным убором является казанская шапка . Шап ка ка зан ская — золотой филигранный венец, изготовленный приблизительно в 1553 году для ивана грозного сразу после покорения и присоединения казанского ханства к русскому государству. можно сделать вывод, что и шапка Мономаха , и шапка казанская представляют собой образцы татарской культуры и попали к русским царям от татарских ханов.

рассматривая головные уборы, маркированные национально-культурным компонентом, нельзя обойти вниманием знаменитую русскую бу дё нов ку , так как именно она служит символом борьбы за свободу и за переустройство общества на началах социальной справедливости. Будёновка в своём экстралингвистическом содержании обладает несколькими специфическими этнокультурными составляющими: легендарная историческая личность полководца, маршала советского союза с. м. Будённого; первая конная армия, красноармейцы; гражданская война; сукно, особая форма.

в словаре с. и. ожегова и н. Ю. шведовой находим следующее определение лексемы бу дё нов ка — «красноармейский суконный головной убор в виде шлема (в 1 знач.) с красной звездой». здесь же: «будёновец — в годы гражданской войны: боец первой конной армии с. м. Будённого» [3]. можно сделать вывод, что обе номинации являются персонимами, так как образованы от имени личности, повлиявшей на их употребление.

красноармейский шлем получил название «бо га тыр ка» за свой былинный облик в первое время своего существования. в дальнейшем его стали называть по именам военачальников м. в. фрунзе и с. м. Будённого: «фрун зев ка» и «бу дё нов ка», и лишь последнее закрепилось и вошло в словари русского языка. Будёновки шили из сукна, а специальные отвороты делали этот головной убор удобным и тёплым. Цвет звезды на шлеме (тоже суконной) отличал род войск. Будёновка сохранялась в красной армии до начала великой отечественной войны.

одной из основных задач данной науч- ной статьи явилось выявление лингвокультурного компонента лексической семан- тики изучаемых языковых единиц в русле выбранных аспектов. представленные номинации головных уборов описаны как слова-символы, в которых выделены не только интегральные и дифференциальные семантические признаки, но и обозначен национально-культурный код для полного осмысления воспроизводимого знака.