Построение санкций за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации: проблемы и пути их устранения

Кубанский государственный университет, Краснодар, Россия, ,

,

приводить к серьезным и разнообразным последствиям. К таким последствиям относятся подрыв доверия к органам государственной власти, дестабилизация экономики, усиление социальной напряженности, а также создание прямых угроз общественной безопасности (Меретукова, 2025).

В ответ на обозначенные вызовы российский законодатель предпринял решительные шаги, криминализировав ряд деяний, связанных с публичным распространением заведомо ложной информации (Трахов, Бешукова, 2020). В период с 2020 по 2022 г. в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) были введены три самостоятельные нормы – статьи 207.1, 207.2 и 207.3, специально устанавливающие ответственность за распространение заведомо ложной информации в зависимости от характера и последствий таких действий1. Данные нормы стали частью широкого правового реагирования на вызовы, связанные с информационной безопасностью.

Практически сразу началось доктринальное осмысление этих новелл уголовного закона. Имеющиеся сегодня научные труды, в том числе монографического уровня, посвящены в большинстве своем социально-правовой обусловленности данных уголовных запретов, анализу признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 207.1–207.3 УК РФ, и проблемам их квали-фикации2. Однако вопрос обоснованности и соразмерности существующих санкций за совершение этих преступлений до сих пор остается в значительной степени вне фокуса внимания исследователей, что создает пробел в понимании эффективности всего механизма противодействия таким угрозам. Между тем процесс создания уголовно-правовых норм не ограничивается лишь признанием деяния преступным. Не менее важным является этап конструирования санкций, которые должны быть соразмерны общественной опасности совершенного деяния, логически согласованы, последовательны и исполнимы.

Необходимо отметить, что нерешенная проблема эффективной пенализации актуальна не только для обозначенных преступлений3. В целом вопрос о санкциях тех или иных видов преступлений проработан в науке уголовного права слабо, что актуализирует комплексное изучение проблем пенализации преступлений в конкретных сферах (Бешукова, 2025; Коренная, 2024; Погодин, 2024).

Цель и методы исследования . Цель состоит в выявлении системных проблем в построении санкций за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации (ст. 207.1, 207.2 и 207.3 УК РФ), и определении возможных путей их устранения. Методологическую основу работы составляет диалектический метод познания явлений и процессов. В ходе исследования также применялись общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция) и частнонаучные (сравнительно-правовой и формально-юридический) методы.

Результаты исследования и обсуждение . В уголовно-правовых нормах, предусматривающих ответственность за распространение заведомо ложной информации (ст. 207.1, 207.2 и 207.3 УК РФ), содержится шесть составов преступлений и, соответственно, такое же количество санкций. Все они традиционно для отечественного уголовного законодательства являются относительно-определенными. Исследование позволило выявить следующие ключевые особенности в их построении.

• 1.    Диспропорциональность и отсутствие единообразия в определении пределов (размеров и сроков) наказаний . Сопоставление санкций ст. 207.1, 207.2 и 207.3 УК РФ дало возможность обозначить значительные расхождения в подходах законодателя к определению размеров штрафа и сроков иных видов наказаний.

  • 1.1.    Нарушение рациональной прогрессии в построении лестницы штрафов. При определении размеров штрафа в абсолютном денежном выражении в санкциях ст. 207.2 УК РФ прослеживается логика, выражающаяся в принципе рациональной прогрессии: в каждой из санкций указаны минимальные и максимальные размеры штрафа, причем его максимальный размер в санкции основного состава (ч. 1 ст. 207.2 УК РФ – до 1,5 млн р.) равен минимальному размеру штрафа, указанному в санкции квалифицированного состава (ч. 2 ст. 207.2 УК РФ – от 1,5 млн р.). Полагаем, что такой подход обеспечивает плавную лестницу возрастания размеров штрафа в зависимости от тяжести содеянного и отвечает требованиям системности и пропорциональности наказания.

Однако по непонятным причинам подобный принцип не был воспроизведен при конструировании санкций ст. 207.3 УК РФ, где максимальный размер штрафа в ч. 1 (1,5 млн р.) не соотносится с минимальным размером в ч. 2 (3 млн р.). Это приводит к разрыву рациональной прогрессии и нарушает единообразие системы. Отсутствие логической связи «максимум части первой – минимум части второй» создает ситуацию скачкообразного возрастания наказания.

Вместе с тем анализ санкций ст. 207.3 УК РФ в части лишения свободы не выявляет аналогичных несоответствий. Здесь законодатель выстроил логичную систему: он последовательно устанавливает нижний предел данного наказания для квалифицированного состава на уровне верхнего предела санкции простого состава (5 лет), а для особо квалифицированного состава – на уровне верхнего предела санкции квалифицированного состава (10 лет).

Таким образом, в части сроков наказания в виде лишения свободы в санкциях ст. 207.3 УК РФ рациональная прогрессия сохранена, а в части размеров штрафов – отсутствует. Полагаем, что такое расхождение в подходе к разным видам наказания свидетельствует о непоследовательности в законодательной технике и лишает санкции ст. 207.3 УК РФ целостной логики построения.

• 1.2.    Диспропорция между пределами (размерами и сроками) наказаний и категориями преступлений. Размеры штрафа, назначаемого за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 207.3 УК РФ, равны размерам штрафа, назначаемого за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 207.2 УК РФ. Следовательно, их минимальные и максимальные размеры полностью совпадают и равны 700 тыс. р. и 1 млн 500 тыс. р. соответственно. При этом важным представляется, что данные преступления относятся к различным категориям: ч. 1 ст. 207.2 УК РФ – преступление небольшой тяжести, а ч. 1 ст. 207.3 УК РФ – преступление средней тяжести.

Полагаем, что в данном случае наблюдается явная диспропорция между размером штрафа и категорией преступления. В условиях, когда законодатель устанавливает более высокую оценку тяжести содеянного (перевод деяния в категорию средней тяжести), размер штрафа, наоборот, неизменен и остается на уровне преступления небольшой тяжести. Такой подход нарушает принцип справедливости и не позволяет адекватно отразить различия в характере и степени общественной опасности содеянного.

Игнорирование законодателем градации тяжести преступлений прослеживается и при определении другого вида основного наказания, предусмотренного в санкциях анализируемых норм, – исправительных работ. Для обеих категорий преступлений их сроки одинаковы – до 1 года (ч. 1 ст. 207.2 и ч. 1 ст. 207.3 УК РФ). Лишь при определении остальных двух видов основных наказаний – принудительных работ и лишения свободы – появляется понимание о различиях характера и степени общественной опасности данных деяний. Так, в санкции ч. 1 ст. 207.2 УК РФ установлены принудительные работы сроком до 3 лет, в санкции ч. 1 ст. 207.3 УК РФ – до 5 лет, а лишение свободы – до 3 и 5 лет соответственно.

Это свидетельствует о том, что в отношении одних видов наказаний законодатель действительно учитывает различия в тяжести преступлений, но в отношении других видов (штрафа и исправительных работ) такая логика нарушается. В результате одна и та же структура санкции несет противоречивый смысл: одновременно и увеличение строгости наказания, и его уменьшение на уровне конкретных видов наказаний, что снижает свойства целостности и системообразности самой структуры санкции.

• 1.3.    Терминологическая неоднородность формулировок денежных сумм. Обратим внимание также на терминологическую неоднородность формулировок в санкциях обозначенных норм. Санкции, указанные в предыдущих абзацах, сформулированы с применением синонимии числительных. Законодатель допускает использование различных словесных форм для обозначения одного и того же числового значения: в санкции ч. 1 ст. 207.2 УК РФ употребляется его развернутая форма («один миллион пятьсот тысяч»), а в санкции ч. 1 ст. 207.3 УК РФ – сокращенная форма («полтора миллиона рублей»).

Представляется, что такая вариативность, несмотря на семантическую идентичность, не лучшим образом говорит о технике конструирования уголовного закона1. Единообразие формулировок является важным элементом системности нормативного текста, а различные словесные формы одного и того же числа в смежных нормах подкрепляют впечатление случайного, а не продуманного законодательного оформления.

• 1.4.    Неоднозначность исчисления штрафов в размере заработной платы или иного дохода осужденного. Законодатель демонстрирует неоднозначность при установлении пределов штрафа, исчисляемого в сумме, соответствующей размеру заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период. В санкции ч. 1 ст. 207.2 УК РФ отсутствует указание на минимальный предел периода такого исчисления, в то время как данный параметр четко указан

• 2.    Формальный и ограниченный характер альтернативности наказаний . Альтернативность в санкциях норм о преступлениях, связанных с распространением заведомо ложной информации, за отдельными исключениями, о которых идет речь далее, проявляется однообразно как на качественном, так и на количественном уровне. Так, четыре санкции норм о преступлениях, связанных с распространением заведомо ложной информации (ст. 207.1, ч. 1, 2 ст. 207.2, ч. 1 ст. 207.3 УК РФ), содержат одинаковое количество основных наказаний – по четыре. При этом в трех случаях из всех перечисленных перечень основных наказаний полностью совпадает и включает штраф, исправительные работы, принудительные работы, лишение свободы (ч. 1, 2 ст. 207.2, ч. 1 ст. 207.3 УК РФ). Одна санкция содержит три вида основных наказаний – штраф, принудительные работы, лишение свободы (ч. 2 ст. 207.3 УК РФ).

• 2.1.    Формальность альтернативы «принудительные работы – лишение свободы». Прежде всего отметим, что данная особенность в построении санкций анализируемых норм на момент подготовки настоящего исследования законодательно устранена, однако ее рассмотрение имеет существенное значение по нескольким причинам. Во-первых, сами санкции с момента введения в УК РФ ст. 207.1–207.3 не изменялись. Однако в уголовный закон были внесены иные коррективы, которые существенным образом отразились на пенализации обозначенных преступлений. Во-вторых, важно подчеркнуть, что эти изменения не были направлены специально на оптимизацию системы наказаний за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации, а касались в целом определения принудительных работ как самостоятельного вида наказания без предварительного назначения лишения свободы.

• 2.2.    Безальтернативность санкции. Санкция ч. 3 ст. 207.3 УК РФ является безальтернативной: она предусматривает наказание исключительно в виде лишения свободы на срок от 10 до 15 лет. Отсутствие альтернативных видов наказания для данного состава свидетельствует о крайне высокой оценке законодателем общественной опасности деяния.

в санкциях всех остальных анализируемых норм (в том числе в санкции ст. 207.1 УК РФ). Более того, в этой же санкции (ч. 1 ст. 207.2 УК РФ) минимальный размер штрафа при его определении в абсолютном денежном выражении присутствует, что усиливает внутреннюю противоречивость структуры нормы. В результате возникает впечатление, что в одной и той же санкции законодатель использует разные подходы к установлению пределов одного и того же вида наказания. Кроме того, подобная несогласованность может создавать трудности в судебной практике.

Подобное единообразие в структуре анализируемых санкций создает впечатление системного подхода к конструированию наказаний за однородные преступления. Однако детальный анализ позволяет сделать вывод, что это единообразие основано не на концептуальной идее, а скорее на формальном копировании уже существующих конструкций. В отдельных случаях законодатель не отталкивается от реальной роли и значимости конкретного вида наказания применительно к данному виду преступлений, а механически переносит его из одной нормы в другую.

Законодатель предусмотрел принудительные работы в качестве альтернативного вида наказания в санкции ч. 2 ст. 207.3 УК РФ. Однако за совершение преступления, предусмотренного данной нормой, установлен минимальный срок наказания в виде лишения свободы – 5 лет. В связи с этим в силу общего правила, ранее закрепленного в ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, принудительные работы не могли быть применены при назначении судом наказания в виде лишения свободы на срок более 5 лет (Трахов, Бешукова, 2022).

Таким образом, применение принудительных работ было практически невозможным (за исключением случаев назначения наказания в виде лишения свободы ровно на минимальный срок), что делало данную альтернативу искусственной и нежизнеспособной. Вместе с тем формальная альтернатива, не имеющая реального применения, снижает юридическую значимость санкции и вступает в противоречие с принципом индивидуализации, поскольку суд фактически лишен возможности выбора между сопоставимыми по строгости видами наказания. Уголовный закон не должен предусматривать конструкции, которые из-за формальных ограничений заранее исключают реальное применение одной из альтернатив.

Однако с января 2026 г. эта искусственность была устранена новым порядком назначения принудительных работ, который расширил возможности применения данного вида наказания и снял рассмотренные противоречия1. В новых условиях альтернатива «принудительные работы – лишение свободы» в ст. 207.3 УК РФ приобрела более реальный и практический характер, что повышает целостность и логичность санкции. Тем не менее имевшийся опыт подобной десинхронизации вносит дополнительное обоснование необходимости системного и согласованного подхода к установлению пределов альтернативных наказаний еще на этапе законодательного формирования санкций.

Полностью соглашаясь с такой законодательной оценкой, необходимо подчеркнуть, что безальтернативность санкции в данном случае не может рассматриваться как ограничение принципа индивидуализации наказания. Напротив, она выступает логичным следствием признания исключительной общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 207.3 УК РФ. Поскольку это преступление относится к категории особо тяжких, принцип индивидуализации реализуется не через выбор наказания (он предопределен законом), а через дифференциацию срока лишения свободы внутри установленного диапазона с учетом всех фактических обстоятельств конкретного дела.

Таким образом, безальтернативность санкции в рассматриваемом составе не противоречит ни принципу справедливости, ни требованиям разумности, соразмерности (пропорциональности) наказания. Более того, она отражает строгую и последовательную оценку законодателем опасности преступлений, связанных с распространением заведомо ложной информации при наступлении тяжких последствий.

Выводы . Анализ позволил выявить следующие системные проблемы в построении санкций за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации.

• 1.    Диспропорция между пределами наказаний и категориями преступлений (на примере сопоставления санкций ч. 1 ст. 207.2 и ч. 2 ст. 207.3 УК РФ).

• 2.    Отсутствие единообразия при определении размера штрафа как в абсолютном денежном выражении, так и в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период.

• 3.    Внутренняя противоречивость структуры санкций отдельных норм.

Несмотря на стремление законодателя к логичности в построении санкций за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации, их анализ через призму целостности системы позволяет констатировать внутреннюю противоречивость и отсутствие единообразия.

Заключение . Выявленные проблемы требуют законодательной корректировки для обеспечения принципа справедливости и повышения эффективности уголовно-правового противодействия данным угрозам. Представляется оптимальным унифицировать подходы к определению размеров штрафов в санкциях статей, регламентирующих ответственность за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации, а также обеспечить логическую прогрессию наказаний. В связи с этим предлагаем следующие пути для устранения обозначенных проблем в построении санкций за рассматриваемые преступления, которые могут стать основой для дальнейшей работы по совершенствованию уголовного законодательства в этой сфере.

• 1.    Унификация и выравнивание лестницы штрафов . В санкциях ст. 207.2 и 207.3 УК РФ необходимо установить единую лестницу штрафов, при которой максимальный размер штрафа в предыдущей части соответствует минимальному размеру штрафа в последующей, т. е. максимум части первой должен быть равен минимуму части второй, а максимум части второй – минимуму в третьей части. Такой подход позволит обеспечить плавную прогрессию размеров штрафов и устранить существующие провалы в системе.

• 2.    Соразмерность размеров штрафов и сроков исправительных работ характеру и степени общественной опасности преступления . Необходимо привести размеры штрафов и сроки исправительных работ в соответствие с категориями преступлений. В частности, за совершение преступлений средней тяжести размеры и сроки наказаний не должны быть ниже или равны размерам и срокам наказаний, предусмотренных за совершение преступлений небольшой тяжести. В рассмотренных случаях это подразумевает установление в ч. 1 ст. 207.3 УК РФ более высоких минимальных и максимальных размеров штрафа по сравнению с таковыми для ч. 1 ст. 207.2 УК РФ, а также увеличение максимального срока исправительных работ, что позволит отразить разную степень общественной опасности данных преступлений. Подобная корректировка повысит внутреннюю согласованность норм, а также укрепит восприятие уголовного закона как упорядоченной системы, где каждая категория преступления имеет соответствующий уровень наказания.

• 3.    Единообразие в определении периода исчисления штрафа в размере дохода осужденного . Целесообразно внести в санкцию ч. 1 ст. 207.2 УК РФ указание на минимальный период для исчисления штрафа, выраженного в сумме заработной платы или иного дохода осужденного. В настоящее время отсутствие такого периода в одной санкции при одновременном его наличии в санкциях других норм создает внутреннюю противоречивость и неоднозначность, которая может произвольно использоваться в правоприменительной практике. Введение в данную санкцию минимального периода обеспечит единообразие подхода и повысит предсказуемость и справедливость применения наказания в виде штрафа.

• 4.    Унификация формулировок и устранение терминологической неоднородности . Требуется унификация формулировок денежных сумм в санкциях ст. 207.1–207.3 УК РФ. В настоящее время законодатель использует разные словесные формы одного и того же числового значения, что не отражается на содержательном смысле, но снижает уровень юридической техники и создает лишнее разнообразие в тексте. Полагаем, что переход к единым и стабильным формулировкам

повысит системность, четкость и воспринимаемую целостность уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за преступления, связанные с распространением заведомо ложной информации.