Повседневная жизнь людей из советского прошлого в оценках нынешних россиян: от "Страны рабов" До "Благодати"

Впоследние годы в российском обществе на разных форумах, особенно в интернетовских соцсетях, а также, в средствах массовой информации, научной литературе все чаще поднимается тема сравнения уровня жизни россиян и в СССР, который перестал существовать в 1991 г. И это не случайно – основной причиной является снижение реальных доходов большинства российских граждан, чему способствует не только очень сложное положение в экономике, но и нагрянувшая на весь мир пандемия коронавируса. Чаще всего, сравнение делается в пользу советского государства. Речь идет, как правило, о доступности бесплатной медицины, образования, отсутствии безработицы, наличии цели развития общества и др. Мы также обратимся к этому сравнению, учитывая, что «история повседневности в отечественной историографии представляет собой сравнительно молодое направление» [1, с. 208].

Сразу заметим, что ситуация в указанном сравнении отнюдь не однозначная, и здесь, на наш взгляд, нельзя упрощать, переводить оценки в черно-белые тона. Прежде всего, сделаем важнейшие оговорки, которые заключается в следующем.

Во-первых, мы ведем речь о большинстве населения в масштабе 70–80 % от общего числа жи- телей страны (понятно, что и в СССР, и сейчас у некоторой части граждан были и есть высокие и очень высокие доходы, а у некоторой – низкие и очень низкие, соответственно, и уровень благосостояния).

Во-вторых, имеется в виду повседневная жизнь людей, то есть, если использовать устаревшую, но в данном случае, приемлемую терминологию, повседневную жизнь обывателей – где и в какой среде они проживали, в каких бытовых условиях, какой был род основных занятий, как учились, чем увлекались, как отдыхали, воспитывали детей, что читали, к чему стремились и т.д. [2, с. 114].

В-третьих, нужно учитывать, что советское государство существовало 74 года, и в разные периоды повседневная жизнь, при наличии общих признаков, сильно различалась. Мы полагаем, что значительный период советского государства был связан с чрезвычайной и мобилизационной обстановкой: с революционным кризисом после 1917 г., Гражданской войной, со становлением и укреплением новых форм государственного управления, коллективизацией, индустриализацией, политическими репрессиями, Второй мировой войной, восстановление народного хозяйства.

И лишь к началу 1960-х гг. обстановка в СССР стала относительной стабильной. А во второй половине 1980-х гг. была горбачевская «перестройка», страну снова лихорадило, и, в итоге, СССР не стало, поэтому.

На наш взгляд, период времени с начала 1960-х – середины 1980-х гг. представляется основным для сравнения с современной Россией (разумеется, остальные периоды также не должны оставаться без внимания). Данная постановка вопроса была сочтена важной и на официальном уровне. Так, на эту тему решил высказать свое мнение председатель Счетной палаты РФА.Л. Кудрин, который полагает, что «в 2003–2004 годах мы восстановили (в среднем, конечно) уровень жизни, который имели граждане в 1990- м году перед развалом СССР. В среднем, это достигалось и по учителям, и по врачам. Сейчас примерно на 20 % уровень жизни выше, чем в Советском Союзе. В нулевые годы, когда я был вице-премьером, с 2000 до 2011 год, уровень жизни в стране вырос в три раза. Кажется, что это недостижимая цифра, но мы начинали с очень низкого уровня» [3].

А.Л. Кудрин отметил также, что, начиная с 1990-х гг., в России наблюдается «огромная предпринимательская активность», Россия, несомненно, стала нормальной рыночной экономикой, а ведь еще в 1989 г. «это казалось сказкой» [3].

Эти тезисы столь высокопоставленного чиновника вызвали ожидаемые и, в подавляющем большинстве, нелицеприятные комментарии, в том числе, со стороны известных в стране экономистов. Отмечается, в частности, что, хотя, по формальным показателям Россия опережает СССР по уровню жизни, сравнивать их некор- ректно, тем более, что в рейтинге стран по индексу человеческого развития, который рассчитает ООН, России упала в два раза [3]. По мнению Н.В. Зубаревич, нужно учитывать, что «эти данные все равно, что средняя температура по больнице. В СССР не было такой, как сейчас, дифференциации по доходам. Сегодня у нас страна практически латиноамериканского типа с очень большим неравенством, и если, в среднем, мы превысили советский уровень по уровню дохода, это не значит, что его превысило все население – до 40 % жителей России в середине 2010-х годов имели доходы ниже, чем в среднем жители РСФСР в поздние годы существования СССР» [4].

И.А. Николаев указывает: «Если, как считает А.Л. Кудрин, россияне стали жить лучше, отчего же социологические опросы показывают их желание вернуть советские условия жизни? И поясняет: «Статистика учитывает доходы населения вообще. Но большой вопрос, как они распределяются. Да, суммарное богатство россиян за 30 лет выросло, но все мы прекрасно знаем, что значительная часть доходов концентрируется в руках небольшой группы очень богатого населения. Так что, ностальгия, как считают многие, по более справедливым советским временам, абсолютно понятна. В общем, как гласила знаменитая карикатура, а в среднем мы оба с тобой упитанные» [3].

М.Г. Делягин считает, что при советской власти люди получали большую часть благ бесплатно или почти бесплатно, ездили за три копейки на трамвае, получали бесплатные квартиры, получали санаторное лечение - это все было в общественном фонде потребления. И хотя сейчас, спустя 30 лет, доходы россиян стали выше, чем были при СССР, однако, за счет потери бесплатных услуг уровень жизни упал. Кроме того, в СССР была низкая дифференциация доходов, почти как в Скандинавии, а сейчас она очень высокая, как в Китае, и «обогащение олигархов сопровождается обнищанием миллионов простых россиян» [5].

Такого рода суждения, но с использованием соответствующих аргументов, можно наблюдать ив современной научной литературе обществен- но-гуманитарного направления (ранее, в 1990-е гг. преобладали публикации иного рода, в кото- рых доказывались преимущества рыночной экономики и определялись, связанные с ней, но так и не сбывшиеся, перспективы. Перелом на критические оценки произошел, очевидно, после 2008 г., когда тогдашний глобальный экономический кризис заставил по-иному осмысливать складывавшийся механизм функционирования российской экономики).

Среди авторов научных публикаций, изучавших повседневную жизнь советских граждан в разные периоды существования СССР, следует назвать таких, как Н.Я. Бромлей, М.А. Денисова, Е.Ю. Зубкова, А.Ю. Климочкина, Г.Г. Корноухова, Е.Ф. Кринко, Ю.Н. КовалевскаяЮ А.В. Кудряшов, Н.Б. Лебина, И.И. Назарова, Г.П. Сидорова, А.П. Скорик, В.К. Смирнова, И.Г. Тажидинова,

Т.П. Хлынина и др. Некоторые ученые с политологических позиций делают сравнение повседневной жизни в СССР и в современной Россией. Например, Н.Н. Григорьев отмечает ухудшение качества образования после распада СССР [6], И.И. Даминев размышляет о позитивной роли социалистического соревнования среди строителей Башкирской АССР, полагая, что эта форма стимулирования труда, практиковавшаяся в советское время, незаслуженно забыта [7].

Однако, как мы отмечали выше, сравнительные оценки уровня повседневной жизни жителей СССР и современной России отнюдь не сводятся к преимуществам советского строя. Есть немало и противоположных оценок. Так, Е.В. Бодрова и В.В. Калинов пишут о глубоком технологическом отставании экономики СССР, в частности, указывается на то, что в 1980-е гг. в сфере экономики не была разработана оптимальная стратегия, имея в виду внедрение достижений НТП. «На общегосударственном уровне эффективной координации добиться не удалось, вместо принятия крупных радикальных мер принимались частные, подчас, декларативные, не предусматривающие реальных стимулов для выпуска новой техники и технологии, технического обновления производства» [8]. Такое положение, как отмечает В.В. Родина, отражало негативное воздействие административно-командной системы управления, сложившейся в СССР, в результате чего в СССР во второй половине ХХ в. имело место «наличие кризиса трудовой морали, катастрофическое снижение мотивирующей и мобилизационной стороны промышленного дискурса, а также, разочарование советских потребителей в качестве и ассортименте товаров народного потребления … на закате СССР состояние промышленного дискурса былокрайне удручающим» [9, с. 104]. Соответственно, советская промышленность не удовлетворяла потребность в товарах народного потребления, было немало претензий к такой продукции - брак, низкое качество, дефицит. Так, в легкой промышленности модели одежды, обуви, различного белья и т.д. были до предела упрощенными, однотипными, выпускались большими партиями, что никак не соответствовало ожиданиям и запросам советских граждан [9, с. 117]. Сюда же можно добавить активизацию коррупционных процессов, в том числе, в партийнохозяйственной элите, с чем, как известно, пытался бороться Генсек КПСС Ю.В. Андропов. Имели место и другие недостатки, которые сопровождали повседневную жизнь советского общества.

Затрагивая методологический аспект, следует заметить, что в исторических исследованиях, начиная с 1990-х гг., значительно возрос интерес отечественных ученых к источникам личного происхождения, поскольку «эго-документы» имеют особую роль в конструировании поля истории повседневности, позволяя понять человека и его поступки в конкретных ситуациях, уловить то, что отличает его обыденность от жизни других, находящихся в тех же обстоятельствах; наконец, они помогают выявить и глубже проанализировать настроения в обществе в пере- ломную эпоху и оценить характер социальноэкономических изменений через восприятие отдельных людей [2, с. 211].

Мы также воспользуемся этим методом, благо, для этого есть очень подходящий, на наш взгляд, повод. Сравнительно недавно (середина 2020 г.) российский профессор (криминолог и социолог), доктор наук Я.И. Гилинский решился на публикацию своеобразной исповеди «Правда, одна только правда, ничего, кроме правды» на сайте одного из питерских журналов [10]. Это довольно объемное эссе родившегося в 1934 г. в Ленинграде советского гражданина, ныне здравствующего, который и ранее публиковал свои мысли о жизни в стране Советов, и здесь они в наибольшей степени сконцентрированы. В 1952 г. Яков Ильич получил среднее образование в одной из ленинградских школ, где вступил сначала в пионеры, а потом в комсомольцы, а в 1957 г. с отличием окончил юрфак ЛГУ, работал стажером следователя прокуратуры, секретарем народного суда, адвокатом. В 1967 г. он защитил кандидатскую диссертацию, а еще через десять (1986 г.) – докторскую. Декан, заведующий кафедрой, профессор в нескольких вузах, имеет много (более 500) научных публикаций, учебников по проблемам криминологии, его труды переведены во многих странах, основатель научного направления «Девиантология», и этот перечень научных заслуг можно продолжать. Казалось бы – достойнейшая биография успешного советского человека (на момент распада СССР ему было 57 лет), воспитывавшегося в семье доктора медицинских наук в отдельной ленинградской квартире. Тем не менее, в вводной части своей исповеди он называет «эту» страну – «страной рабов», «страной, созданной в качестве предупреждения всему остальному миру: не будьте такими!» [10] (почти как у Лермонтова и Чаадаева). Справедливости ради, нужно сразу заметить, что эта оценка относится не только к СССР, но и к постсоветской России; позитивный отзыв дан только периоду горбачевской «перестройки» и 1990-м гг. («Спасибо, Михаил Сергеевич! … Впервые в жизни я был действительно свободным человеком в действительно свободной стране … Прекрасные 1990-е! Это были годы, когда люди говорили, писали, публиковали, все, что хотели. Это были годы надежд!» [10]).Но мы свое внимание акцентируем, все же, на советском прошлом.

Описывая свои поездки по стране, Я.И. Гилин-ский акцентирует внимание на негативных фактах, например: «Тамбов. Я с комиссией Минюста СССР. Оказывается, в магазинах ничего нет. Есть нечего. Москвичи-то знали об этом, привезли с собой хлеб, кофе, копченую колбасу. Пришлось им из солидарности подкармливать меня. Широко известны были и «колбасные поезда» из Москвы: в стране продуктов не было, в Москве они были, и люди из всех районов центральной России ездили в Москву за колбасой и другими продуктами / товарами, вывозя хоть что-нибудь к себе домой» (рубеж 1960 г. и далее) [10]. Но, например, в Грузии, Белоруссии, на Украине, в Прибалтике такого Я.И. Гилинский не встречал. Говоря о цензуре, он отмечает, что не допуска- лись никакие тексты, хотя бы в малейшей степени критикующие «партию и правительство, содержащие сведения о наличии в стране явлений, «чуждых советскому народу» – наркомании, проституции, самоубийств. Цензура de facto была и во всем ином, помимо печатной продукции. Внутренняя цензура, как результат официальной, впитывалась с молоком матери. А вот из впечатлений поездок за границу: «В Чехословакии едем по дорогам … Их чистые, ухоженные деревни с каменными зданиями, магазинами, ресторанами так не похожи на российскую деревню с «удобствами во дворе» (сохранившимися, в частности, до сегодняшнего дня!! Вечный позор России)…» [10].

По поводу магазинных очередей (как же без них!) и прочих сторонах повседневной жизни: «Сейчас даже мне, пережившему страшные годы советского режима, трудно воспроизвести повседневный ужас тогдашнего бытия. Да, за редкими продуктами надо было часами стоять в очереди. А купленные часто были малосъедобными. Да, когда в соседнем гастрономе «выкинули» яйца (дефицит!), выдавать «в одни руки» можно было не больше десятка … Да, бананы появлялись один раз в году и продавались зелеными (желтые шли «кому надо»). Да, денег платили очень мало … Да, купить приличную одежду было трудно и дорого… Да, общественный транспорт ходил плохо, а такси было не поймать. Да, слушать радио и читать газеты было смешно и постыдно (повсюду только невиданные успехи трудового народа, партии и правительства). Да, «вражеские голоса» было почти невозможно слушать по радиоприемнику (глушили!). Да, машинописный «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына мне тайком дали на две ночи. Да, в домах нередко было холодно (а не только голодно). Да, уезжая в командировку, нельзя было рассчитывать на одноместный номер в гостинице» [10].

Критикуя, и довольно резко, негативные изменения в современной России, профессор отмечает, что это происходит «при рабском молчании подавляющего большинства населения…» [10]. И концовка эссе: «Закономерный вопрос: если ятак считаю, если я уверен в безнадежности раб- ской России, почему я не уехал? … уезжать в 80–85 лет уже совершенно бессмысленно, да и тяжело … Увы!)» [10].

В этой исповеди отражена чрезвычайно противоречивая позиция советского гражданина, его личностно-социальная драма (если не трагедия), в которой находит отражение акцентированная негативная оценка повседневной жизни советских людей в РСФСР по многим аспектам (мы не имеем в виду углубляться в причины такой оценки, возможно, сказалась его обида на власти, когда ввиду фамилии по известному «пункту 5», при том, что, как он сам пишет, мать была русской, ему не удалось сразу поступить в ЛГУ; но главные причины, очевидно, останутся неизвестными).

Данная публикация Я.И. Гилинского интересна и тем, что представляет собой уникальное явле- ние – нам не известно другого случая, когда авторитетный представитель академической среды столь откровенно предает гласности свои мысли о повседневной жизни в обществе, где жил и живет; и в нашем случае это является ценным источником для анализа поднятой в статье темы.

Итак, один бывший советский гражданин в силу своего академического образования сформулировал много негатива о жизни в СССР. Вероятно, у этой оценки есть свои сторонники (скорееи, прежде всего, из числа интеллигенции). Но, с другой стороны, имеет место и другая картина, когда многие бывшие советские граждане в том же интернет-пространстве формулируют, как правило, по одному преимуществу такой жизни в небольших текстах с одним-двумя предложениями, но в сумме получается много преимуществ советского образа жизни. Так, из довольно объемного фоторепортажа «Повседневная жизнь Советского Союза» [11] следует, что эта жизнь в СССР, хотя и не отличалась материальным достатком, но была вполне оптимистичной (снимки людей в разных ситуациях, на производстве, в квартирах, в домах, школе, виды городов, заводов и т.д.). В комментариях к фоторепортажу блогеры-пользователи, дискутируя между собой, словно отвечают профессору Гилинскому: «Как прекрасно мы жили в СССР…», «Так, сами же орали им (Горбачеву, Ельцину – Авт .) УРА! Сами же их выбирали, а теперь они оказались плохими … Наверное, все же, сама система, воспитавшая в нас раболепие, виновата в том, что подобные горлопаны оказываются нашими руководителями», «Не раболепие, а доверчивость и веру в лучшее. Если это приравнять к «простоте», то согласно поговорке – это «минус». Но надо учиться на ошибках. Учимся…», «Причем тут раболепие? Куда против пушек и автоматов? Просто, к власти пришли те, кто мог стрелять в упор в других, расчищая себе дорогу к кормушки. Но не все же такие! Нас учили ненавидеть внешних врагов, а своих «жалеть». Вот и «дожале-лись», «Как бы не повторить, то, что сами сотворили в 1990-х…», «Вот так жили не тужили, только положительные эмоции, не считая горба- чёвских проделок», «Если в расчёт не брать мнение либералов-русофобов и других врагов России, доперестроечная повседневная жизнь в СССР вспоминается, как Благодать. В первуюочередь, для души. А в России – это важнейшая ценность!» [11].

Подобного рода обсуждений в соцсетях можно встретить немало. При оценке советского прошлого типичной и отражающей действительное положение вещей представляется следующее мнение сторонника СССР под ником Max Toporov на канале «По следам СССР» (плат- форма Яндекс-Дзен): «Объективно, и на самом деле, в те годы, в том советском обществе про- стому труженику жилось лучше, государство гарантировало практически все и бесплатное здравоохранение и образование и гарантированную работу с премиями и очередными отпусками, социалистическими соревнованиями и досками почета. И не беда, что не в каждой семье были автомобили, и не смертельно, что люди квартиры ждали по 10-15 лет, а сейчас про- блемы совсем другие, квартиры надо покупать, забираясь в ипотечную кабалу, машины надо брать в кредит, да и вся жизнь сейчас в кредит получается» [12]. Здесь важно подчеркнуть, что речь идет о «простых тружениках», которые, как раз, и составляли абсолютное большинство советского общества (не забудем, что ведущим классом в СССР был рабочий класс).

Выше мы отмечали, что профессор Я.И. Гилин-ский резко критикует советский строй, но похвально оценивает горбачевскую «перестройку» (вторая половина 1980-х гг.). Нам встретилось(на том же канале) мнение сторонника СССР, который также одобряет деятельность Горбачева (ник Надежда Соловьева): «Если бы не Ельцин, то у Горбачёва всё бы получилось. Перестройка шла успешно до 1988 г. Рейтинг у Горбачёва был абсолютный. Все его поддерживали, но до тех пор, пока не появились Демократы, как потом история показала, никакими демократами они не были – это был лишь обман народа. Они были ярыми сторонниками только лишь капитализма и очень мечтали построить в России точную копию американской экономической системы. Но для этого им надо было развалить СССР, чтобы союзное правительство не мешало им создавать капиталистический рай» [12].

Это, на наш взгляд, очень интересный момент – противники и сторонники СССР, пусть, как в данном случае, в единичном проявлении, сходятся в позитивной оценке горбачевской «перестройки», а равно, в негативной оценке современной российской действительности. Это позволяет предположить определенный оптимизм на перспективу развития российского общества и показывает, что у людей советского прошлого при всей разности взглядов много общего, причем объективного и позитивного. Все жили в одном государстве – СССР, являлись, в большинстве, октябрятами, пионерами, комсомольцами, занимались общественно полезным трудом, у них сложилась личная жизнь и т.д. Но на определенном этапе (вероятно, в 1970-е гг.) стало ясно, что коммунистическая идея, прекрасная сама по себе в теории и долгое время бывшая путеводной звездой в жизни советского общества, не выдерживает социальной практики, и серьезные экономические трудности начала 1980-х гг. показали, что нужны реформы, причем коренные.

В последовавшей «перестройке» (1985–1991 гг.) столкнулись два основных подхода по поводу путей выхода из кризиса, в котором оказался СССР:

• 1)    постепенные изменения с элементами рыночной экономики, аналог реформ в КНР (Горбачев);

• 2)    радикальные изменения с одномоментным и сплошным переходом на рыночные отношения (Ельцин).

После распада советского государства в РСФСР радикализм взял верх (начиная с шоковой либерализации цен в начале 1992 г. и последовавшей хищнической приватизации, созданной в течение десятилетий государственной собственности). Сейчас, спустя 30 лет, приходится пожинать плоды этого радикализма. В этом контексте, обращение к советскому прошлому, к позитивным его оценкам (с замалчиванием недостатков) обусловлено, прежде всего, недовольством многих россиян сложившейся в России ситуацией – ведь, если бы сейчас повседневная жизнь была лучше, чем в СССР, то вряд ли, советское прошлое становилось бы предметом достаточно широкого обсуждения в современном российском обществе. Поэтому обращение ко временам СССР представляется естественным – об-ращать-то больше в своей истории не к чему, не к царской же России! А зарубежные образцы, как показывает опыт начала 1990-х гг. без учета российской специфики, не дают желаемых результатов. Живые еще жители СССР сравнивают свое бытие тогда и сейчас, и вот получаются те результаты, те оценки, о которых шла речь в начале статьи; отсюда и определенная, далеко не всегда имеющая основания идеализация советского прошлого.

Очевидно, что в ожидании другой, более благополучной России, также проявляется то общее, что имеется как у нынешних противников СССР (условно – «критически мыслящая интеллигенция»), так и сторонников СССР (те самые «простые труженики»). Только вот какое должно быть будущее России? К сожалению, профессор Я.И. Гилинский, равно и его коллеги-ученые, не дает какого-либо внятного ответа на этот вопрос. Не отвечают на него и многочисленные блогеры. В этом смысле, пока вообще нет даже ориенти- ров, которые стали бы обсуждаемыми в масшта- бе всей страны с перспективой найти консенсус. И уже который год (не в двадцатый ли раз?!) в новогодние праздники по телеканалам крутят все те же советские фильмы («Девчата», «Бриллиантовая рука», «Джентльмены удачи», «С легким паром» и др.). Время словно остановилось, а оно не должно останавливаться, оно должно двигать страну вперед, и поэтому, на наш взгляд, усилия прежде всего ученых, того же профессора Я. Гилинского, общественно- политических структур, других неравнодушных граждан должны быть направлены на формули- рование параметров будущей России, которая, безусловно, не должна противостоять остальном миру, – общество не может успешно развиваться вперед без ясного вектора движения.