Правовое обеспечение технологической политики развития экономики данных и трансформации государственного управления: вызовы и перспективы

В условиях продолжающегося кризиса современной мировой цивилизации, обусловленного формированием многополярного мира, приоритетное значение для любого государства имеет достижение технологического лидерства и конкурентоспособности высокотехнологичной, наукоемкой продукции как основы для достойного места и роли в системе межгосударственного взаимодействия с целью эффективного экономического развития за счет внедрения и коммерциализации инноваций в технологической сфере. В настоящее время, когда «техника и уровень материального развития считаются высшими критериями» [1, с. 13] и являются мерилами ценности, достижение реальной многополярности невозможно без борьбы и противостояния государств, в том числе без конкуренции в области цифровых технологий и информационного противоборства.

В этой связи закономерной задачей является дальнейшее развитие государственной политики Российской Федерации. В целях ее реализации Указом Президента РФ от 28 февраля 2024 г. № 145 утверждена Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации1. В нем определены основные принципы и векторы политики государства в указанной области, а также меры по их реализации. В целях развития российской государственной политики, направленной на достижение технологического лидерства, в декабре 2024 г. принят Федеральный закон «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»2

(далее – Закон о технологической политике), которым определены цели, задачи создания и внедрения в России отечественных критических и сквозных технологий, формирования долгосрочных предложений и спроса в отношении высокотехнологичной продукции, подготовки высококвалифицированных кадров и др. Ключевой задачей с позиции права, полагаем, является формирование благоприятных правовых и иных условий для реализации технологической политики, включая создание условий для развития инфраструктуры и технологий, формирования спроса на них, осуществления мониторинга и оценки эффективности принимаемых мер стимулирования в сфере наукоемких технологий.

Правовое обеспечение цифровых технологий в реализации технологической политики России

Значительную роль среди наукоемких технологий, которые относятся к критическим и сквозным, играют цифровые технологии. Их развитию придают стратегическое значение многие государства. Сегодня стала традиционной констатация исследователями того, что интенсивное применение революционно развивающихся цифровых технологий оказывает трансформирующее воздействие на все сферы. Вместе с тем динамика указанных процессов и происходящие изменения в области цифровизации, несомненно, способствуют не только технологическому развитию, но и эволюции общественных отношений, основой которой является развитие экономического базиса общества. Это связано с тем, что результаты успешной цифровой трансформации сегодня детерминируют основное конкурентное преимущество государства, общества и отдельной личности. Для российской экономики и трансформации управления определяющее значение приобретают процессы разработки и внедрения инновационных цифровых технологий, включая технологии больших данных, искусственного интеллекта, робототехники, распределенного реестра, виртуальной и дополненной реальности, квантовых вычислений, кибербезопасности.

В этих условиях закономерно дальнейшее развитие процессов, начало которым было положено на предыдущих этапах, – киберне- тики [2; 3], информатизации [4], технологического развития в рамках формирования в России цифровой экономики, связанных с реализацией национальных проектов. Следует обратить внимание, что цифровую экономику, как правило, связывают с процессами технологической цифровой модернизации общества и государства, переходом на новый уровень экономического развития в связи с широким использованием информационно-коммуникационных технологий, усилением роли и значения электронной коммерции и бизнеса. В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг. цифровая экономика определена как «хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг»3.

Логическим продолжением взятого Россией курса на цифровизацию явился национальный проект формирования экономики данных, о котором впервые было заявлено Президентом РФ летом 2023 г. на Форуме будущих технологий. В указанном проекте поставлены задачи перехода всей экономики, государственного управления, социальной сферы на качественно новые принципы функционирования на основе больших данных. Новым национальным проектом «Экономика данных и цифровая трансформация государ-ства»4 определен ряд федеральных проектов в данной области, имеющих ключевое значение для дальнейшего развития приоритетных сквозных цифровых технологий, включая цифровые платформы для социальной сферы, цифровую трансформацию системы государственного управления, отечественные цифровые решения, искусственный интеллект, инфраструктуру кибербезопасности и проти- водействия киберпреступности. Несомненно, все указанные проекты потребуют соответствующего правового обеспечения, основанного на фундаментальных междисциплинарных научных исследованиях.

Понятийно-категориальный аппарат правового обеспечения технологической политики России

В рамках настоящего исследования, учитывая непреходящее, возрастающее значение развития правового понятийно-категориального аппарата, обращают на себя внимание дефиниции основных понятий, используемых в Законе о технологической политике: агенты развития технологий, высокотехнологичная продукция, технология, критическая технология, сквозная технология, проекты развития технологий, технологическая инновация, технологическое лидерство и др. Подавляющее большинство этих понятий являются не только новеллами законодательства, но и создают основания для дальнейшего развития системы понятий информационного (цифрового) права и иных смежных отраслевых наук. Очевидно, что это необходимо в целях правового обеспечения технологической политики в сфере экономики данных и цифровой трансформации государства.

Сегодня в обширный перечень основных направлений продвижения экономики данных и цифровой трансформации государства входит развитие и продвижение отечественных решений и продуктов в области искусственного интеллекта, робототехники, облачных сервисов, квантовых вычислений, формируемых и внедряемых на базе наукоемких инновационных проектов и достижений. Это позволит вывести российскую цифровую инфраструктуру на новый уровень и обеспечить экономический прорыв и технологическое лидерство. Все указанные векторы неразрывно связаны с поставленными стратегическими задачами достижения технологического суверенитета во взаимосвязанных областях, высокого уровня научно-технологического развития страны, кибербезопасности, расширения и углубления подготовки кадров в соответствующих областях [5; 6; 7].

В связи с этим формирование и дальнейшее продвижение экономики данных требует и в целом определяет необходимость системных правовых решений в этой сфере, позволяющих создать, совершенствовать, поддерживать и эффективно использовать современную мощную цифровую инфраструктуру России с одновременным обеспечением безопасности используемых цифровых продуктов и решений, массивов разнообразных цифровых данных. Это предполагает переход российской экономики, государства и общества на качественно новые механизмы, включая вопросы публичного управления и инновационного бизнеса, что детерминирует необходимость более совершенного правового регулирования в данной области по сравнению с действующим. Как же должно реагировать в этих условиях право? Безусловно, возрастает значение формирования соответствующих адекватных правовых моделей и механизмов регулирования совокупности общественных отношений, связанных с цифровыми технологиями [8].

Рассматривая вопросы совершенствования правового регулирования информационной (цифровой) сферы в свете новой технологической политики России, построения экономики данных и цифровой трансформации государства, нельзя оставить без внимания то, что важным направлением информационно-правового обеспечения новой формирующейся в России экономики является развитие понятийнокатегориального аппарата.

Вместе с тем в рамках полученных результатов сравнительного анализа законодательных норм обращает на себя внимание, что определение понятия «технология» в Законе о технологической политике, которое целесообразно рассматривать как родовое по отношению к понятию «информационная технология», закрепленному в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»5 (далее – Закон об информации), представляется значительно более точным с позиции юридической техники. Делается акцент на следующих аспектах технологии:

– является совокупностью методов, средств, операций и процессов;

– включает научно и практически обоснованные методы, средства, процессы и операции;

– осуществляет преобразование различных объектов, включая информацию, для получения продукции, выполнения работ, оказания услуг.

Очевидно, что понятие «информационная технология» в Законе об информации, сформулированное и законодательно закрепленное около двадцати лет назад, значительно отличается и требует развития с учетом многих факторов, являющихся ключевыми в условиях дальнейшего развития информационного общества, модернизации рассматриваемой сферы и цифровой трансформации с учетом именно цифровых аспектов технологий. Это определяет необходимость дальнейшего совершенствования информационного законодательства в русле современной технологической политики России.

Кроме того, с цифровой экономикой и экономикой данных непосредственно связано множество категорий и понятий: цифровая трансформация, цифровизация, цифровые технологии, цифровые инновации, цифровая зрелость, цифровая доверенная среда, цифровой сервис, цифровая платформа, цифровая экосистема, кибербезопасность и иные. Даже беглый их анализ позволяет отметить взаимосвязь содержания указанных понятий с цифровыми данными и их оборотом.

Роль моделей правового регулирования цифровой среды в реализации технологической политики России

В настоящее время уже не вызывает сомнений, что цифровые данные лежат в основе не только новой модели экономического развития, но и, как справедливо отмечает А.В. Минбалеев, являются новой мировой ценностью, определяющей все стратегические векторы развития современного государства [9, c. 957]. В связи с этим переход на экономику данных предполагает первоочередное продвижение технологий сбора и обмена цифровыми данными, в том числе с использованием новейших датчиков, систем связи, а также их обработки на базе отечественной информационной инфраструктуры.

Вместе с тем при анализе нормативной правовой базы, актов технического регулирования, а также материалов теоретических исследований становится очевидным, что содержание понятия «цифровые данные» для права пока остается дискуссионным и подлежит дальнейшему научно-правовому осмыслению. Однако следует обратить внимание, что такое положение в праве с определением понятий в области цифровых технологий не уникально, аналогичная ситуация сложилась со многими широко используемыми и, в общем, устоявшимися правовыми дефинициями в этой сфере. Так, это относится к широко применяемым сегодня в праве понятиям: искусственный интеллект, робот, киберфизческая система, цифровая платформа, цифровой сервис, цифровая экосистема и др. [10; 11].

Несомненно, что формирование понятийно-категориального аппарата в праве имеет в значительной степени определяющее значение. Однако следует признать, что проблемы правового обеспечения развития отечественной цифровой среды не исчерпываются только этим. Инновационные цифровые технологии предоставляют недоступные до этого возможности, что определяет формирование новых векторов развития, и приоритет приобретают определенные виды деятельности. В этих условиях появляются новые участники информационно-правовых отношений, что предполагает определение их правового статуса и встраивание в систему субъектов информационной сферы в праве [12, с. 135]. В связи с этим следует, на наш взгляд, приветствовать закрепление в Законе о технологической политике таких определений правового статуса субъектов, как агенты развития технологий, квалифицированный заказчик и производитель высокотехнологичной продукции. Между тем следует обратить внимание, что перед информационным правом остро встает вопрос о соотношении правового статуса новых субъектов реализации технологической политики в цифровой сфере с таким базовым субъектом информационного права, как обладатель информации. Кроме того, следует отметить, что вне поля зрения разработчиков Закона о технологической политике, на наш взгляд, остался такой субъект, как разработчик технологии, хотя в документе содержится множество по- ложений, направленных на усиление охраны права интеллектуальной собственности.

Безусловно, большое влияние на ускорение темпов цифровизации в России, как и во всем мире, оказала недавняя пандемия. События последних лет показали, что реализация прав, свобод и законных интересов граждан, обеспечение информационной безопасности, создание конкурентоспособных цифровых продуктов требуют и должны основываться только на использовании качественных и достоверных цифровых данных. В связи с этим главным вектором построения экономики данных в рамках реализации современной технологической политики должно стать формирование рынка цифровых данных, регламентация механизмов и правил доступа к ним и оборота данных.

В условиях, когда факторами, влияющими на эффективность реализации национальной технологической политики, являются, с одной стороны, глобальная экономическая нестабильность, продолжающаяся рестриктивная политика, характеризующаяся санкционной агрессией недружественных государств, а с другой – возрастает эффективность и динамика разработки и внедрения наукоемких, высокотехнологичных продуктов инновационной деятельности, которые становятся вопросами не только технологического лидерства, но и обеспечения национальной безопасности, в России определен вектор на стратегическое планирование, формирование среднесрочных и долгосрочных планов реализации политики государства в сфере науки, техники и технологий, создание правовых инструментов практического воплощения данной политики. Это касается в том числе принятия перечней критических и сквозных технологий, порядка подготовки карт технологической кооперации, методики оценки уровня готовности технологий.

Заключение

Результаты исследования позволяют сделать вывод о высокой степени актуальности Закона о технологической политике, который в целом носит рамочный характер и, соответственно, потребует принятия целого ряда подзаконных нормативных правовых актов, а также актов технического регулирования, обеспечивающих реализацию его норм, что в значительной степени определяется и сроком его вступления в силу – через 180 дней с момента официального опубликования. Это представляется оправданным, поскольку предстоящая нормотворческая работа потребует значительных усилий на основе межотраслевых и междисиплинарных научно-правовых подходов, усиления роли такого научного направления, как информационное право, включая дальнейшую разработку проблем систематизации и кодификации информационного и цифрового законодательства.