Правовой механизм установления и изменения вида разрешённого использования земельного участка
Автор: Робертус А. В.
Журнал: Мировая наука @science-j
Рубрика: Гуманитарные и общественные науки
Статья в выпуске: 4 (109), 2026 года.
Бесплатный доступ
Статья посвящена анализу правового механизма установления и изменения вида разрешённого использования земельного участка с учётом кардинальных законодательных изменений, вступивших в силу 1 марта 2026 г. Исследуется содержание новой главы II.1 Земельного кодекса РФ, введённой Федеральным законом от 31 июля 2025 г. № 295-ФЗ, которая впервые на законодательном уровне закрепляет легальное определение вида разрешённого использования, устанавливает единообразный порядок его определения и изменения, вводит понятие «регламенты использования земель». На основе сопоставления нового регулирования с ранее существовавшими пробелами, выявленными в доктрине и судебной практике, формулируются выводы о степени решённости ключевых проблем и об оставшихся дефектах механизма.
Вид разрешённого использования, земельный участок, градостроительный регламент, кадастровый учёт, егрн, правила землепользования и застройки, классификатор ври, целевое назначение земель
Короткий адрес: https://sciup.org/140315152
IDR: 140315152 | УДК: 349.41
The legal mechanism for establishing and changing the type of permitted use of a land plot
The article is devoted to the analysis of the legal mechanism for establishing and changing the type of permitted use of a land plot, taking into account the fundamental legislative changes that entered into force on March 1, 2026. The article examines the content of the new chapter II.1 of the Land Code of the Russian Federation, introduced by Federal Law No. 295-FZ of July 31, 2025, which for the first time establishes a legal definition of the type of permitted use at the legislative level, establishes a uniform procedure for its definition and amendment, and introduces the concept of "land use regulations". Based on a comparison of the new regulation with the pre-existing gaps identified in doctrine and judicial practice, conclusions are drawn about the degree of resolution of key problems and the remaining defects of the mechanism.
