Представления о бережливости в финно-угорских пословицах на паремиологическом фоне ряда разноструктурных языков

Пословичный фонд каждого языка содержит культурно-исторические сведения о жизни народа, которые отражаются в этнокультурно маркированных компонентах – этнолингвомаркерах, несущих «культурную память» народа [11: 85]. Часто эти компоненты не имеют аналогов в других языках, поэтому при переводе содержащих их пословиц необходимо давать лингвокультурологические комментарии. Вместе с тем пословичные идеи часто универсальны.

Изучением пословиц занимается современное направление лингвистики – паремиология, которая рассматривает пословицы как единицы языка, исследует их признаки, статус и функционирование в языке, анализируя их различные аспекты, в частности лингвокультурологический, сравнительно-сопоставительный и лингвоаксиологический [2: 268]. Большой вклад в изучение ценностной составляющей пословичного фонда финно-угорских народов внесли работы

• Н.    Н. Глуховой и ее коллег [4], [5], [6] и др., в которых лингвистические методы анализа сочетаются с факторным и статистическим анализом [5: 48].

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В ряде новейших сопоставительных работ содержатся теоретические положения и методология исследований пословиц [13], [14] и др. Эти работы, наряду с другими сопоставительными исследованиями на материале разных языков, в том числе и финно-угорских [1], [3] и др., послужили методологической базой исследования. Использовалась методика лингвокультурологического [9] и сопоставительного анализа пословиц. Паремии сопоставлялись на основе их семантических моделей (пословичных конденсатов), под которыми понимается выраженное в максимально сжатом виде и лишенное образов значение пословицы [16: 141].

Цель работы – сопоставительный анализ паремий финно-угорских народов о бережливости на фоне пословиц разноструктурных языков. В задачу входило выявление основных образов пословиц о бережливости. Материалом исследования послужили 72 пословицы о бережливости финно-угорских языков народов России (карельского, вепсского, марийского, мордовского, удмуртского и коми), а также около 400 пословиц 11 разноструктурных языков (русского, польского, латышского, латгальского, немецкого, английского, турецкого, алтайского, тувинского, бурятского, калмыцкого) из картотеки, отобранной из пословичных сборников и словарей, среди которых следующие:

Mi meles, se i keles. Vepsläižed muštatišed = Что на уме, то и на языке. Вепсские пословицы и поговорки О. Ю. Жуковой (2018); Карельские пословицы и поговорки = Karjalazet sananpolvet da sananpiät = Karjalaiset šananlaškut ta šananpolvet (2011); Марий калык ойпо-го: Калыкмут-влак – Свод марийского фольклора: Пословицы и поговорки А. Е. Китикова (2004); Устно-поэтическое творчество мордовского народа. Т. 4, книга 1. Пословицы, присловья и поговорки (1967); Удмуртский фольклор: Пословицы, афоризмы и поговорки Т. Г. Перевозчиковой (1987); Коми войтырлöн шусьöгъяс да кывйöзъяс. Пословицы и поговорки коми народа (2023); Большой словарь русских пословиц В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитиной, Е. К. Николаевой (2010); Алтайские пословицы и поговорки (Алтай кеп ле укаа сöстöр) Н. Р. Ойноткиновой (2010); Пословицы и поговорки тувинского народа. Б. К. Будупа (2020); Буряад арадай оньһон уран үгэ = Пословицы и поговорки бурят Б. Бальбуровой (2020); Пословицы, поговорки и загадки калмыков России и ойратов Китая Б. Х. То-даевой (2007); Deutsches Sprichwörter-Lexikon Wander, К.-F.-W. (1867–1880); Księga przysłów, przypowieści i wyrażeń przysłowiowych polskich S. Adalberg (1894); Latviešu sakāmvārdi un parunas P. un M. Birkerti (1997); Latgaļu parunas un sokomvōrdi B. Opincāne (2000); A Dictionary of Turkish Proverbs M. Yurtba^i (1993); The Wordsworth Dictionary of Proverbs (2008).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ пословиц выявил несколько семантических моделей, среди которых: Бережливость – доход ; Из малого – много .

Модель Бережливость – доход

Пословичная идея Бережливость – доход имеется во всех рассматриваемых финно-угорских пословицах: вепсск. Ei ole se bohat, kudamb elon sab, a se, kudamb varjoičeb ‘Не тот богат, кто добро наживает, а тот, который сохраняет’; карельск. Tarkuš ei kyzy leibiӓ ‘Бережливость хлеба не просит’; марийск. Аныклет гын, андыкеш от код ‘Если же экономишь, в убытке не будешь’; мордовск. Трудямась – прянь трямась, ванфто-мась – козякофтомась ‘Труд – кормит, бережливость – обогащает’; Тялось кельгсы ванфтомать ‘Зима любит бережливость’; удмуртск. Кеносын ке вань, коркан но шуныт ‘Если есть в амбаре, и в избе тепло’; коми Тöв кежö он ов – гач пыт-шкад лым пырас ‘К зиме не запасешься – снег в портки попадет’.

Бережливость в финно-угорских паремиях предстает ценностью. В них говорится о ее несомненной пользе. Выделяется ряд пословиц, подчеркивающих необходимость запасов и бережного их расходования в зимний период.

В рассматриваемых разноструктурных языках также популярна модель Бережливость – доход : рус. Бережливость лучше богатства ; польск. Oszczędność wielki dochód ‘Бережливость – большой доход’; нем. Sparen ist mehr als Geldmachen ‘Бережливость больше зарабатывания’; англ. Sparing is a great revenue ‘Экономия – большой доход’; алт. Азыктуныҥ ады арыбас ‘У запасливого конь не устанет’; тув. Эдин камнаваска – ор-лур, / Эжин камнаваска – чарлыр ‘Одежду не беречь – порвется, / Дружбу не беречь – оборвется’; калмыцк. Əрвлхлə, əмнд туста, / Аврхла, бийд ту-ста ‘Бережливость полезна для жизни, / А спасение полезно для самого себя’; бурятск. Арьбалhан аминда туhатай, аршалhан бэедэ туhатай ‘Бережливость и бережность полезны для организма’.

Отметим, что в пословицах народов, представляющих традиционные кочевые культуры, образы денег редки, в отличие от паремий народов с оседлой земледельческой культурой. Так, И. В. Кульга-нек, занимаясь изучением монгольских пословиц, обнаружила лишь одну, в которой встречается название денежной единицы: Зуун төгрөгтэй яв-снаас, зуун нөхөртэй явсан нь дээр ‘Лучше иметь сто друзей, чем иметь сто тугриков’ [10: 79]. Возможно, эта пословица имеет русское происхождение. А в татарском пословичном фонде зафиксировано более 750 пословиц и поговорок со словом акча ‘деньги, монета’ [15: 72].

Турецкая пословица İşten artmaz, dişten artar ‘От работы не прибавляется, от зубов прибавляется’ выражает идею приоритета бережливости перед заработком и семантически соответствует вепсской и русской пословицам: вепсск. Ei sa den’goid sandal sada, pidab pidändal pidäda ‘Деньги нельзя добыть добыванием, нужно расходовать расходованием (деньги нужно умело расходовать); рус. Не приходом люди богатеют, а расходом .

Модель Из малого – много

Многочисленная группа пословиц выражает идею Из малого – много: карельск. Kopeikka on rupl’an alku ‘Копейка – рубля начало’; марийск. Кумыр теҥгем аныкла ‘Копейка рубль сбережет’; мордовск. Трёшниктеме целковой а эри ‘Без ко- пейки рубля нет’; удмуртск. Копейкалэсь манет кылдэ ‘Из копейки – рубль’; коми Кӧпейка дiнӧ кӧпейка – шайт ӧкмӧ ‘Копейка к копейке – набирается рубль’. Образность финно-угорских пословиц с идеей Из малого – много часто использует оппозицию денежных единиц копейка – рубль, при этом ряд народов имеют собственные названия копейки и рубля, которые выступают в качестве этнолингвомаркеров и требуют лингвокультурологического комментария.

• 1.    Названия рубля . Удмуртское слово манет восходит к русскому монета ; мордовская лексема целковой – устаревшее название серебряной монеты целковый рубль . Марийское название рубля теҥге ( тӓнгӓ ) сходно с названиями у соседних народов, например, чуваш. тенкӗ , татар. тəнкə , или старой русской монеты денга . Исследователи высказывают различные мнения о происхождении названия. Бесспорно одно: название пришло с Востока, а его распространение связано с существованием ордынского государства. Согласно А. Г. Мухамадиеву, татарская лексема тəнкə восходит к данику или данга – денежно-весовой единице в Поволжье XIV века [12: 133]. В языке коми рубль называется шайт . Среди ученых также нет единого мнения о происхождении названия. Этимологический словарь языка коми возводит его к индоарийским языкам, в частности авестийскому šoito-, šaęta- ‘деньги’¹. Другое значение шайт – длинный прут, вица. А. С. Забоев полагает, что название шайт ‘рубль’ связано с деревянным прутом, на который охотники коми нанизывали беличьи шкурки [8: 109]. Также можно предположить, что шайт связан с новгородской гривной, которая впоследствии стала называться рублем. Гривна имела форму короткого серебряного прутка. Этот вопрос требует дальнейшего исследования.

• 2.    Названия копеек : марийск. кумыр (букв. ‘три белки); шӹмур (букв. ‘семь белок’); мор-довск. трёшник .

Славяне, а также финно-угорские и тюркские народы Поволжья и Прикамья в древности использовали пушнину в торговле с Востоком, и шкурки служили эквивалентами арабских серебряных монет. Можно говорить о существовавшем тогда огромном историко-географическом ареале ‘пушных (беличьих) денег’. Позднее названия шкурок пушных зверей перешли на монеты. Имевшие хождение в Древнерусском государстве в XI веке иноземные монеты (например, арабские дирхемы и др.) носили названия куны ( куницы ), а также веверицы или векши ( белки ). Вес одной куны (примерно 1/25 гривны) составлял около 2 г серебра, что было эквивалентно

4–6 веверицам². Аналогично у народов Поволжья и Прикамья со временем название белка перешло на металлические деньги. Видимо, так назывались и ордынские монеты. С вхождением марийцев, удмуртов и коми в состав Русского государства в XVI–XVII веках название белка на родных языках закрепилось за копейкой . Предположительно первоначально в расчетах беличья шкурка была эквивалентна по стоимости 1 коп. Возникает вопрос, почему в марийских пословицах 1 коп. – кумур ‘три белки’, 2 коп. – шӹмур ‘семь белок’, так как к середине XIX века у охотников коми шкурка белки стоила в среднем уже 6 коп. [7: 105]. Соотношение 1 коп. = 3 белки, по нашему мнению, связано с денежной реформой в России 1839–1843 годов, когда был введен стандарт серебряного рубля и установлен курс: 1 серебряный рубль = 3,5 рубля ассигнациями, 1 коп. серебром = 3,5 коп. старого образца³. С этих пор 1 коп. серебром стала стоить 3 коп., 2 коп. – 7 коп., 3 коп. – 10 коп. и т. д. По всей России появились новые названия: трешник ‘1 коп.’, семишник ‘2 коп.’, десятичник ‘3 коп.’ и пр.⁴ Эти названия позволяют установить время возникновения пословиц. Неслучайно в словаре горномарийских пословиц шӹмур (2 коп.) переводится как семушка [7: 126]. Также понятно, почему в старом счете коми шайт ‘рубль’ = 350 ур (белок) [8: 104]. Словарь марийского языка «Марий мутэр» подтверждает вышесказанное: кумур ‘три белки’ = 1 коп., а кумурший ‘три белки серебро’ = 3 коп.⁵ Это также объясняет, почему в мордовской пословице 1 коп. называется трешник .

В других языках семантика Из малого – много также часто выражается с помощью оппозиции денежных единиц: рус. Копеечка к копеечке – рубль набегает ; польск. Grosz do grosza będzie złoty ‘Грош к грошу – будет злотый’; ла-тышск. Grasis pie graša – iztaisa rubli ‘Грош к грошу – получится рубль’; латгальск. Līc grošu pī groša – pibērsi moku ‘Складывай грош к грошу – наполнишь кошель’; нем. Ein Pfennig täglich ist ein Thaler im Jahr ‘Один пфенниг каждый день – это талер за год’; англ. Penny and penny will laid up will be many ‘Пенни к пенни, и в запасе будет много’; алтайск. Калбакла jууза – кап толор, / Чаракла jууза – кош болор ‘Если ложкой собирать – кожаная сума наполнится, / Если по зернышку собирать – тюк выйдет’; тув. Далайга дамды дуза ‘Капля море наполняет’; калмыцк. Дусал хурлдҗ дала болдг ‘Капля по капле – образуется океан’. Семантические аналоги имеются во многих языках, например, рус. Из крошек кучка, из капель море ; По капельке – море, по былинке – поле .

В других языках пословицы с данной семантикой в качестве образов часто используют оппозиции национальных денежных единиц: грош – злотый ( дукат , рубль ), пфенниг – талер ( гульден ), пенни , фартинг – фунт .

ВЫВОДЫ

Сопоставительный анализ финно-угорских пословиц о бережливости на фоне ряда разноструктурных языков позволил выявить сходство и различие их семантики, общие семантические модели, а также специфику образов, в частности этнолингвомаркеров. Закономерно больше общего между собой обнаруживается у пословиц внутри финно-угорской семьи, также в них велика доля заимствований из русского языка, что объясняется длительным соседством и культурным взаимовлиянием. Паремии всех рассмотренных языков расценивают бережливость как ценность. В пословицах о бережливости финно-угорских народов России, как и в паремиях других народов из ареалов оседлых земледельцев, большую роль играют образы – названия денежных единиц. В пословицах кочевых культур образы бережливости в основном связаны с едой, одеждой и скотом. В статье дана попытка комментария относительно происхождения некоторых пословичных образов.

Результаты исследования могут использоваться в дальнейшем изучении особенностей национальной картины мира, отраженной в пословицах финно-угорских языков.