Преимущественное право как общеправовой феномен: многообразие классификационных оснований

ственного права в целях его упорядоченности и оптимизации.

Классификация, и это более чем оправданно, применяется при стратификации правовых явлений, феноменов, категорий, которые объективированы в юридических нормах и находят свое отражение в действующем законодательстве [1]. Её функциональное предназначение состоит в упорядочении взаимосвязей участников правоотношений, нивелировании коллизий между нормативными правовыми актами (далее – НПА), в оптимизации правоприменения и повышении эффективности правовой регламентации.

Обсуждение. Упоминание о законодательстве детерминирует восприятие последнего в качестве классификационного основания дифференциации преимущественного права, поскольку именно наличие такого основания детерминирует подразделение соответствующего родового понятия на различные виды.

По нашему мнению, здесь действует классический концепт общей теории права о том, что система права является системой содержания права; система законодательства олицетворяет собой систему НПА и выступает системой форм права [2, с.19].

Соотношение между отраслями, составляющими систему права и систему законодательства вариативно; в зависимости от него может классифицироваться и преимущественное право.

В частности, может существовать отрасль законодательства, которая не коррелирует никакой отрасли права; возможна ситуация, когда отрасль права есть, но нет отрасли законодательства; отрасль права совпадает с отраслью законодательства (как содержание и форма).

Последняя формулировка предполагает, прежде всего, градацию преимущественного права в зависимости от принадлежности к той или иной отрасли права. Соответственно, можно выделить преимущественно право, закрепленное в нормах конституционного, гражданского, административного, трудового, семейного, земельного, жилищного, финансового, уголовно-исполнительного права.

В контексте данной классификации, можно выделить градацию преимущественного права, содержащегося в отраслях публичного и частного права; равным образом отметить, что данный термин присутствует только в отраслях материального права. Сам факт принадлежности прие-мущественного права сугубо к материальным отраслям в известной мере преюдициален и иллюстрирует некорректность дефинирования преимущественного права через призму особой правовой процедуры.

Нормативная природа преимущественного права детерминирует регламентацию его наличия и реализации. Соответствующие нормативные положения составляют достаточно сложный комплекс, интегрируя в себе различные способы изложения юридических предписаний. В данной связи, можно предложить градацию преимущественного права, находящегося в статике и динамике.

Обладание и, в особенности, реализация преимущественного права может быть дополнена рядом условий. В зависимости от этого, выделяют преимущественное право, необремененное условиями и обремененное условиями.

Первое связано со статусом субъекта или (и) с каким-либо фактом; при этом вполне допустима интеграция статуса и факта.

В частности, более чем интересным нам представляется нормативное предписание, зафиксированное в абз. 9. п. 5 ст. 23 ФЗ от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» [3] (далее – ФЗ № 76) согласно которому, преимущественное право на оставление на работе при сокращении численности или штата работников предоставляется матерям-одиночкам военнослужащих, которые проходят военную службу по призыву.

Здесь можно констатировать целый конгломерат как предписанных, так и достигаемых факторов, детерминирующих наличие преимущественного права:

• а)    родительство (материнство);

• б)    женщина признана одинокой матерью;

• в)    сын (дочь) является военнослужащим;

• г)    военная служба проходит по призыву;

• д)    в организации, где женщиной осуществляется трудовая деятельность, проходят мероприятия по сокращению численности или штата работников.

В свою очередь, преимущественное право, может зависеть как от одного (например, ч. 1 ст. 131 Жилищного кодекса РФ), так и от нескольких условий. Примечательно, что условия могут быть связаны с преимущественным правом на обладание какого-либо блага или с реализацией самого преимущественного права. Здесь представляется необходимым уточнить, что преимущественное право всегда коррелирует с определенными условиями, поскольку оно непосредственно связано со специальным статусом, может быть причиной наделением таким статусом и всегда служит критерием отграничения от общего статуса.

Речь тем самым идет о вспомогательных уже по отношению к специальным условиям, связанных с преимущественным правом. В частности, специальный статус может подразделяться на подвиды [4, с. 119].

Тем самым, можно предложить деление преимущественного права на общее и специальное.

Так, например, специальное преимущественное право на зачисление в военные образовательные организации, согласно п. 4 ст. 8 Закона РФ от 15 января 1993 г. № 4301-I «О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы» [5], имеют дети Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы. Это право является специальным относительно преимущественного права тех категорий граждан, которое закреплено, в частности, в п. 11 ст. 71 ФЗ от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» [6] (далее – Закон об образовании).

Классификация, основанная на наличии преимущественного права в зависимости от специального статуса и его разновидностей, обуславливает стратификацию преимущественного права в зависимости от субъектов, которые оно предназначено

Обладатели преимущественного права более чем разнообразны. Ими могут быть международные организации, иностранные государства, Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования; в качестве гипотезы резонно предположить, что преимущественным правом теоретически могут обладать и иные публично-правовые образования, например, федеральные территории.

Преимущественное право может принадлежать государственным и (или) муниципальным органам либо учреждениям, юридическим лицам, в том числе и международным компаниям и корпорациям.

Спектр преимущественных прав, которые принадлежат физическим лицам, без преувеличения, огромен и гиперболизировано мноообразен. Связано это, прежде всего, с диапазоном специального статуса, который, как только что отмечалось выше, может подразделяться на предельно широкое количество подвидов. Как мы полагаем, в дифференциации преимущественного права по субъектам – физическим лицам, более чем ярко выражается кибернетический закон необходимого разнообразия жизни [7, с. 293].

Надо отметить, что в отдельных случаях, преимущественное право может коррелировать с гражданством России; то есть, принадлежать исключительно гражданам РФ (ч. 1.1. ст. 88 Закона об образовании). Но даже в этом случае, по нашему мнению, можно констатировать масштаб специального статуса, который в данном конкретном случае связан с преимущественным правом граждан России обучаться в специализированном структурном образовательном подразделении загранучреждения МИД РФ.

Специальный статус традиционно стратифицируется на предписанный и приобретенный. Превалирует, безусловно, последний, поскольку наличие специального статуса субъекта (а зна-

чит и преимущественного права) в современных условиях, так или иначе, зависит от индивида (его усилий, рода занятий, действий, поведения, достижений и т.п.). Так, например, военнослужащим, имеющим ученую степень и достигшим предельного возраста пребывания на военной службе, предоставляется преимущественное право при заключении с ними контракта о прохождении военной службы (п. 9 ст. 38 ФЗ № 76).

Вместе с тем, не стоит исключать и присутствие преимущественного права в структуре предписанного специального статуса физического лица. В качестве иллюстрации можно привести какое-либо из преимущественных прав наследника, например, право последнего на вступление жилищно-строительный кооператив.

Многоаспектность преимущественного права субъектов – физических лиц, доказывается и наличием, так называемого, смешанного статуса. В частности, согласно абз. 11 п. 5 ст. 23 ФЗ № 76, одиноким матерям военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, предоставляется преимущественное право на оставление на работе. То, что обладатель названного преимущественного права является родителем (матерью-одиночкой) – это статус достигаемый; а то, что преимущественное право принадлежит ей, как матери военнослужащего по призыву – статус предписанный.

Таким образом, наличие преимущественного права у субъектов зависит от специального статуса, который, в свою очередь, более чем разнообразен и сам подвержен стратификации.

Классификация преимущественного права по субъектам (а равно и по обладателям) предполагает антагонистическую дифференциацию по объектам, что позволяет сделать интересный вывод о том, что преимущественное право распространяется не на предметы материального мира, а на деяния, точнее – действия, ибо, как показывает анализ российского законодательства не может быть преимущественного права на бездействие.

Спектр преимущественных прав на соответствующие действия предельно широк. Преимущественное право может быть связано:

– с действиями в сфере конституционных правоотношений (право на зачисление в образовательные учреждения всех видов и типов);

– в социальном сегменте (право на получение путевок в санатории и санаторно-курортное лечение);

– в сфере действия норм трудового права (право на поступление на работу и на оставление на работе; на занятие определенной должности);

– в секторе административных правовых отношений;

– в отношениях, регламентируемых земельным правом;

– в правоотношениях, возникновение, развитие и существование которых обусловлено нормами семейного и, безусловно, гражданского права.

Здесь можно с уверенностью констатировать, что преимущественное право более чем универсально; его эмиссия проникает как на фундаментальные важнейшие действия (на воспитание и обучение детей, на оставление на работе, на покупку и т.п.), так и на весьма узконаправленные (в частности, преимущественное право пассажира нижней полки в поезде дальнего следования на размещение ручной клади на нижнем месте) [8, п. 175] и более чем специфические (например, преимущественное право на занятие северным домашним оленеводством и промыслом диких северных оленей) [9, ст. 10].

Заключение . Таким образом, резюмируя все вышесказанное, можно отметить следующее.

Взаимобусловленность юридической нормы и источника объективного права в проекции к преимущественному праву детерминирует его классификацию в зависимости от соотношения системы права как содержания и системы законодательства как формы. Так, выделяют:

– преимущественное право, закрепленное в отрасли законодательства, которой не коррелирует отрасль права;

– преимущественное право, объектированное в норме отрасли права, не имеющей отдельной отрасли законодательства;

– преимущественное право, внедренное в норму отрасли права, которой соответствует отрасль законодательства.

Предложенная классификация позволяет сделать вывод о наличии преимущественного права как в отраслях публичного, так и частного права, а равно - об отсутствии данного феномена в нормах процессуального права, что еще раз подчеркивает неверность рассмотрения преимущественного права сквозь призму особой правовой процедуры.

В свою очередь, разновекторность и бланкет-ность некоторых сгруппированных норм, преду- сматривающих преимущественное право, дают возможность определять их совокупность в контексте преимущественного права как комплексный институт.

Диспозитивность преимущественного права проявляется в возможности его принятия либо отказа.

Наличие такого основания предопределяет деление преимущественного права на не обремененное условиями и обремененное условиями. Первое связано со статусом субъекта или (и) с каким-либо фактом; при этом вполне допустима интеграция статуса и факта.

Концепт об условиях, сопровождающих преимущественное право, обоснован тогда, когда речь идет о вспомогательных уже по отношению к специальным условиям, связанных с преимущественным правом.

Между тем, такая градация позволяет стратифицировать преимущественное право на общее и специальное, что обосновывает взаимосвязь преимущественного права именно со специальным правовым статусом субъекта и одновременно, допустимость подразделения его на бесконечно большое количество разновидностей последнего.

Непреложная интеграция специального статуса и его подвидов с преимущественным правом детерминирует сепарацию преимущественного права на субъекты, им обладающие, и на объекты, на которое оно направлено. Субъекты, в отношении которых предусмотрено наличие преимущественного права, гиперболизировано разнообразны; в зависимости от оснований наделения специальным статусом, их преимущественное право может обозначаться как предписанное, приобретенное и смешанное.

Многообразием характеризуются и объекты, на которые распространяется преимущественное право субъектов; отличительной чертой таких объектов служить не может отсутствие преимущественного права на бездействие.

Все это позволяет сделать вывод о наличии реально существующей в праве автономной системы регуляции, центром которого служит преимущественное право.