Принципы информационно-правового обеспечения цифровой экономики

В условиях цифровой экономики необходимо переосмыслить роль закона и права, а также разработать эффективные механизмы регулирования. Правовая сфера должна адаптироваться к быстро меняющейся реальности, создавая новые нормы и стандарты для эффективного регулирования. Государство становится движущей силой изменений, связанных с цифровизацией, внедряя инновационные технологии и новые формы инвестирования, не просто выполняя технические функции, а создавая новую инфраструктуру для предоставления услуг населению и бизнесу. Нормативное регулирование должно систематизировать вопросы информационной и экономической безопасности, особенно в условиях внешних вызовов и ограничений, что подчеркивает его важность для устойчивого развития цифровой экономики. Кроме того, существует необходимость актуализации нормативного контроля и формирования правовой базы, что является важным шагом для успешной интеграции новых форм кооперации в экономику страны, в связи с чем важно продолжать анализировать и разрабатывать рекомендации, которые помогут в реализации этих инициатив на практике. Динамичность и развивающийся характер связи между различными правовыми образованиями подчеркивает необходимость постоянного анализа и адаптации правовой системы к изменяющимся условиям, что особенно актуально в контексте цифровой экономики, где традиционные подходы к правовому регулированию могут требовать пересмотра.

Под термином «принципы информационноправового обеспечения цифровой экономики» в данной статье понимается набор основополагающих идей и правил, которые регулируют использование, обработку и защиту информации в условиях цифровой трансформации экономики и направлены на создание правовой среды, способствующей инновациям, обеспечению безопасности данных и защите прав субъектов информации.

В настоящее время среди ученых-правоведов сформированы две основные позиции в отношении принципов информационно-правового обеспечения цифровой экономики. Одни ученые полагают, что отношения в цифровом пространстве должны строиться на основе уже существующих норм законодательства, а другие говорят о том, что использование существующего понятийного правового аппарата при анализе отношений в информационной системе является неправильным и не имеет научной обоснованности.

Рассмотрим данные подходы более подробно.

А.А. Карцхия указывает на то, что «гражданско-правовая модель предполагает адекватное применение на основе общих принципов гражданского права и специальных принципов цифрового оборота всего арсенала правовых средств гражданского права, включая институты субъективных гражданских прав, гражданско-правового договора, имущественной ответственности, представительства и др.» [2]. Автор тем самым полагает, что правовые отношения в цифровом пространстве должны строиться на основе уже существующих норм гражданского права, что подчеркивает необходимость адаптации традиционных правовых институтов к новым условиям и потребность в комплексном подходе к правовому регулированию в сфере цифрового оборота. Это в свою очередь может способствовать более эффективному и безопасному взаимодействию участников рынка.

В диссертации А.А. Карцхия «сформулирована система принципов структурирования и функционирования цифрового гражданского оборота, которая выражается в совокупности общих принципов гражданского права (принципы добросовестности осуществления участниками своих прав и обязанностей, свободы договора, равенства участников гражданских правоотношений, автономии воли и др.) и специальных принципов цифрового гражданского оборота, включающая принцип технологической нейтральности; принцип анонимной аутентификации; принцип «цифрового легалитета», т. е. признание законом цифровых прав на цифровые объекты, удостоверенных цифровыми кодами в цифровых реестрах; принцип криптошифрования, способ технически защищенной передачи данных и ведения реестров записей; принцип устойчивости цифрового гражданского оборота; принцип обеспечения безопасности цифрового гражданского оборота» [2].

В рамках второго подхода некоторые ученые считают, что понятия гражданского права не могут быть напрямую применимы к отношениям в информационных системах из-за их специфики, так как правовые нормы, разработанные для физических объектов, не могут эффективно регулировать цифровые отношения, и перенос концепций, созданных для реального мира, на цифровое пространство без учета его уникальных характеристик невозможен. Например, в облачных сервисах информация может храниться и обрабатываться в разных юрисдикциях, что требует применения международного и специализиро- ванного законодательства, а не только гражданского. Кроме того, традиционные гражданские нормы могут не учитывать специфику цифровых технологий, в том числе динамичность данных, их виртуальный характер и вопросы, связанные с безопасностью и конфиденциальностью информации [7].

Е.Е. Кирсанова в своей диссертации пишет о том, что «вопрос трансформации традиционных принципов гражданского и предпринимательского права поднимается не только в ключе цифровой экономики: усложнение социальных взаимоотношений, а также расширение сферы применения таких методов взаимодействия, как интеграция и координация, приводят к пересмотру подходов о методе и принципах таких отраслей права… Правовые принципы представляют собой динамичную систему, изменяющуюся под влиянием внешних факторов, о чем не раз упоминали исследователи, занятые в изучении соответствующей проблематики» [5]. Кроме того, автор полагает, что «традиционные принципы позволяют обосновать необходимость формирования новой категории прав (право доступа), а также претерпевают некоторые изменения, связанные с внедрением цифровой экономики» [3].

В рамках первого и второго подхода к принципам информационно-правового обеспечения цифровой экономики рассматривается термин «цифровой императив». Термин «цифровой императив» в контексте обсуждения принципов информационно-правового обеспечения цифровой экономики может быть рассмотрен как необходимость адаптации и переосмысления существующих правовых норм для эффективного регулирования новых цифровых отношений. «Цифровой императив» нацелен на регламентацию цифровых имущественных прав, обращения цифровых активов, сделок и смарт-контрактов, а также на участие новых цифровых субъектов. Данный документ создает правовую основу для развития цифровой экономики и новой парадигмы гражданского права, опираясь на принципы добросовестности, свободы договора и равенства участников. К числу специальных принципов относятся технологическая нейтральность, анонимная аутентификация, защита личных данных, криптошифрование и устойчивость цифрового оборота [1]. Таким образом, «цифровой императив» может служить связующим звеном между двумя позициями, подчеркивая необходимость гибкости и адаптации правовой системы к быстроменяющимся условиям цифровой среды, что требует от правоведов не только анализа существующих норм, но и разра- ботки новых подходов, которые будут соответствовать вызовам и возможностям цифровой эпохи.

Вопрос баланса между государственным и частным секторами экономики становится особенно актуальным. Государство принимает меры для опережающего цифрового развития, однако скорость и глобальный характер трансформации создают сложности в оценке последствий изменений.

Современное право сталкивается с задачами осмысления новых условий хозяйствования и взаимоотношений между государством и обществом, должно предоставлять инструменты для правового регулирования новых форм хозяйствования, основываясь на принципе комплексного, междисциплинарного регулирования. Принцип комплексного, междисциплинарного регулирования в условиях информационно-правового обеспечения цифровой экономики основывается на интеграции знаний и методов различных научных дисциплин для эффективного решения задач, возникающих в условиях цифровизации. Данное изменение в соотношении частного и публичного права действительно имеет значительные последствия для общества. Оно не только способствует активизации гражданского участия в правовых процессах, но и усиливает ответственность субъектов права за свои действия. Это, в свою очередь, ведет к повышению правосознания граждан и их вовлеченности в правовые отношения [6].

Объединение знаний из различных областей, таких как право, экономика, информационные технологии и социология, становится необходимым для создания целостной картины и понимания процессов, происходящих в цифровой экономике, так как позволяет более эффективно анализировать и интерпретировать изменения, которые происходят в данной сфере. Разработка и внедрение правовых норм, учитывающих специфику цифровой экономики, включает в себя вопросы защиты данных, интеллектуальной собственности, кибербезопасности и электронных сделок, что требует активного сотрудничества юристов, экономистов и IT-специалистов. Только совместные усилия этих профессионалов могут привести к созданию эффективной правовой базы, способной адекватно реагировать на вызовы времени. В условиях глобализации цифровой экономики важно учитывать международные стандарты и практики, что требует взаимодействия между государствами и международными организациями.

Применение больших данных и аналитических инструментов для мониторинга и оценки эффективности регуляторных мер позволяет принимать обоснованные решения и корректировать подходы в реальном времени. Это использование данных становится ключевым элементом для достижения устойчивого развития и адаптации к быстроменяющимся условиям цифровой экономики. С этой точки зрения необходимо рассмотреть:

– облачные производственные системы (например, GE Predix – облачная платформа, разработанная General Electric для анализа данных в реальном времени и управления активами в промышленности; SAP Leonardo – интегрированная платформа, которая сочетает в себе облачные технологии, IoT и машинное обучение для улучшения производственных процессов и др.);

– цифровые кластеры (Smart Manufacturing Innovation Institute – платформа, которая объединяет предприятия и исследовательские организации для разработки и внедрения умных производственных технологий; CIRP (International Academy for Production Engineering) – международная ассоциация, которая объединяет исследователей и практиков в области производства для обмена знаниями и опытом и др.);

– комплексные технологии, сочетающие в себе автоматизацию процессов, применение технологии распределенного реестра для обеспечения прозрачности и безопасности сделок, а также для создания смарт-контрактов, облачные технологии, аналитику данных и пр. (например, LegalTech и LawTech).

Правовое регулирование облачных производственных систем, цифровых кластеров и технологий LegalTech и LawTech в России сталкивается с рядом проблем, основной из которых является неопределенность правового статуса, поскольку в России отсутствуют правовые нормы, которые определяли бы понятие и правовой статус в целом облачных технологий и цифровых кластеров, а также комплексов технологий формата LegalTech, что создает правовую неопределенность для участников рынка и может препятствовать инвестициям, а также развитию инновационных решений.

Кроме того, защита данных и конфиденциальность представляют собой серьезные вызовы, так как существующие законы о защите персональных данных могут конфликтовать с принципами работы облачных сервисов, которые предполагают хранение и обработку данных в различных юрисдикциях. Применение классических институтов гражданского права к электронному взаимодействию в информационной систе- ме является ошибочным, поскольку понятийный аппарат гражданского права был разработан для регулирования отношений в материальном мире. В целом, использование понятийного аппарата гражданского права при анализе отношений в информационной системе является неправильным и не имеет научной обоснованности, необходимо разрабатывать специальные нормы права, которые будут регулировать отношения в цифровой среде [9].

Способствовать решению рассмотренных ранее проблем может введение нового специального принципа информационного права. Данный принцип должен сочетать гибкость регулирования и прозрачность, информированность, то есть предполагать введение гибких правовых норм, которые могут адаптироваться к быстроменяю-щимся условиям цифровой экономики, что позволит избежать правовой неопределенности и создать более предсказуемую правовую среду для инвестиций, а также установить обязательства для поставщиков облачных услуг и технологий обеспечивать прозрачность в отношении обработки данных, информировать пользователей о рисках и условиях использования их данных.

Кроме того, активное развитие комплексных технологических цифровых решений, таких как LegalTech, обусловливает следование правовой обусловленности, что позволит учитывать потребности и вызовы, возникающие в результате цифровых преобразований, а также обеспечит соответствие правовых норм стратегическим целям и задачам цифровой экономики. Предлагается введение специального принципа гражданского и информационного права – принципа цифровой правовой адаптивности, который будет представлять собой совокупность норм и подходов, направленных на создание гибкой и прозрачной правовой среды, способной эффективно реагировать на вызовы и потребности, возникающие в результате цифровизации экономики и технологий. Ключевые элементы принципа цифровой правовой адаптивности:

– гибкость регулирования – правовые нормы должны быть достаточно гибкими, чтобы адаптироваться к быстроменяющимся условиям цифровой экономики, что позволит избежать правовой неопределенности;

– прозрачность и информированность – поставщики цифровых информационных услуг и технологий обязаны обеспечивать прозрачность в отношении обработки данных и информировать пользователей о рисках и условиях использования их данных;

– правовая обусловленность – правовые нормы должны быть основаны на актуальных вызовах и потребностях, связанных с цифровыми преобразованиями, что обеспечит их соответствие стратегическим целям цифровой экономики.

При формировании цифровой экономики остро стоит вопрос идентификации субъектов, участвующих в правоотношениях. При формировании идеологии Программы «Цифровая экономики Российской Федерации» был затронут вопрос важности разработки правового подхода к идентификации. В п. 1.1 Программы была обозначена задача по созданию правовых основ формирования единой цифровой среды доверия, которая предоставит средства «доверенных цифровых дистанционных коммуникаций» для обеспечения удаленного подтверждения личности.

Позднее в разделе 4.1 Федерального проекта «Нормативное регулирование цифровой среды» появилось дополнение про идентификацию, указывающее на необходимость регулирования особого порядка использования персональных данных.

При рассмотрении вопроса анонимизации и деанонимизации персональных данных важным является момент прогнозирования проблем в сфере технологии Больших данных. Можно сказать о том, что законодательство нуждается в четком разделении обезличенной информации – «обратимой» и «необратимой».

Проблема обеспечения тайны идентификации, по мнению автора, может быть разрешена через формирование новых принципов в данной страте. К таким принципам можно отнести:

– принцип добровольности;

– принцип соразмерности;

– принцип конфиденциальности информации.

Идентификация должна привести к конкретному результату – достоверному установлению субъекта.

Вышеописанные принципы могут быть основой для формирования единого принципа идентификации, который должен:

– не нарушать права и интересы путем разглашения использованной информации и результатов идентификации;

– обеспечивать сохранность алгоритмов идентификации: права и интересы идентифицирующего не должны пострадать;

– обеспечивать сохранность втайне самого факта идентификации.

Таким образом, в условиях стремительного роста технологий и изменений в экономической среде необходимо создание четкой и адаптивной правовой базы, которая будет учитывать специфику цифровых кластеров и облачного производства. На уровне национального законодательства необходимо разработать и внедрить нормативные правовые акты, регулирующие деятельность цифровых кластеров, что касается интеллектуальной собственности, защиты данных и прав участников кластеров, поскольку это позволит создать правовые рамки для сотрудничества между различными субъектами, включая государственные органы, научные учреждения и бизнес. Важно установить стандарты для взаимодействия участников цифровых кластеров, что включает в себя разработку общих протоколов для обмена данными, а также стандартов качества и безопасности, что обеспечит надежность и доверие между участниками. Для эффективного правового регулирования в условиях цифровизации необходимо учитывать взаимодействие частного и публичного права, принципы построения общественных отношений в новых отраслях, а также анализировать факторы, влияющие на правовую систему, что позволит создать гармоничную правовую среду, способствующую развитию общества. В России правовое регулирование облачных технологий, цифровых кластеров и комплексных технологическим комплексов сталкивается с неопределенностью правового статуса, отсутствием норм и конфликтами в защите данных. Кроме того, применение традиционных норм гражданского права к цифровым отношениям является нецелесообразным, и введение нового принципа информационного права, основанного на цифровой правовой адаптивности, может способствовать решению ранее рассмотренных проблем.