Приоритетные направления развития социального предпринимательства в индустрии спорта: систематизация научных подходов, открытых данных и практик поддержки

Введение . Индустрия физической культуры и спорта рассматривается в Российской Федерации как сфера реализации государственной политики в области общественного здоровья, регионального развития и качества жизни населения. Стратегия развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 24.11.2020 № 3081-р, фиксирует целевые показатели по доле граждан, систематически занимающихся физической культурой и спортом, обеспеченности объектами спорта, цифровой среде отрасли и росту внебюджетных источников финансирования¹ . Параллельно Федеральным законом от 26.07.2019 № 245–ФЗ² в Федеральный закон от 24.07.2007 № 209–ФЗ³ внесены изменения, закрепляющие понятия «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие» и устанавливающие критерии их признания. По состоянию на 10.05.2026 г. в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства Федеральной налоговой службы содержались сведения о 11 599 социальных предприятиях при общей численности субъектов малого и среднего предпринимательства 6 983 575 единиц⁴. Указанные показатели формируют ту институциональную и эмпирическую рамку, без учета которой обсуждение направлений развития социального предпринимательства в индустрии спорта приобретает абстрактный характер.

Несмотря на расширение нормативной и инфраструктурной базы, в научной литературе по-прежнему недостаточно разработан вопрос о том, какие именно предпринимательские направления в индустрии спорта обладают наибольшим социальным эффектом, финансовой устойчивостью и потенциалом масштабирования с учетом региональной дифференциации спортивной инфраструктуры и распределения социальных предприятий по субъектам Российской Федерации. Исследования социального предпринимательства преимущественно сфокусированы на общих типологиях и кейсах социальной миссии, не учитывая отраслевую специфику физической культуры и спорта; работы в области спортивного предпринимательства чаще описывают инновации и цифровые бизнес-модели, оставляя в тени связь предпринимательской устойчивости и социальной адресности; зарубежная литература по концепции «спорт для развития» (sport-for-development) раскрывает социальные эффекты, но не всегда сопрягается с национальной правовой рамкой социального предприятия и инфраструктурой поддержки малого и среднего предпринимательства.

Под современными условиями развития индустрии спорта в настоящем исследовании понимается совокупность институциональных, инфраструктурных и социально-демографических факторов, действующих в 2020–2026 гг.: институционализация социального предпринимательства в правовом поле Российской Федерации; реализация Стратегии до 2030 г. с ее показателями массового спорта, обеспеченности сооружениями, доступности занятий для лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов и внебюджетного финансирования; цифровая трансформация спортивных организаций и сервисов; межрегиональная и внутрирегиональная дифференциация условий доступа к занятиям физической культурой и спортом; ограниченность бюджетных источников и потребность в гибридных моделях хозяйствования.

Цель настоящего исследования – на основе систематизации научных подходов, контент-анализа документов стратегического планирования и обработки открытых статистических данных обосновать приоритетные направления развития социального предпринимательства в индустрии спорта и определить механизмы их социально-экономической результативности с учетом региональной дифференциации.

Задачи исследования: уточнить понятийную рамку социального предпринимательства в индустрии спорта; систематизировать научные подходы по тематическим кластерам; установить факторы современных условий развития отрасли; сформировать региональную выборку и сопоставить данные Федеральной налоговой службы с показателями Единого методического информационного ресурса Министерства спорта Российской Федерации (ЕМИР); разработать критериальную матрицу отбора направлений; уточнить концептуальную модель и сформулировать адресные практические рекомендации.

Объектом исследования выступает социальное предпринимательство в индустрии физической культуры и спорта Российской Федерации; предметом – организационно-экономические и институциональные механизмы развития приоритетных направлений социального предпринимательства в указанной отрасли с учетом региональной дифференциации.

Научная новизна работы заключается в разработке критериальной матрицы отбора приоритетных направлений социального предпринимательства в индустрии спорта по показателям социальной адресности, масштабируемости, финансовой устойчивости, институциональной совместимости и измеримости социального эффекта, а также в уточнении концептуальной модели, в которой цифровые сервисы, образовательный и профилактический контент, адаптивные форматы и региональная акселерация рассматриваются как взаимосвязанные механизмы создания социально-экономической ценности в условиях региональной дифференциации спортивной инфраструктуры и формализации статуса социального предприятия. Дополнительный аспект новизны – включение в анализ информационной выгрузки из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) по 89 субъектам Российской Федерации и сопоставление этих данных с показателями ЕМИР по семи регионам с разным уровнем представленности социальных предприятий.

Материалы и методы . Исследование выполнено в логике обзора литературы с элементами контент-анализа документов стратегического планирования и сопоставительного анализа открытых статистических данных. Источниковая база сформирована из нескольких массивов: 1) научных публикаций на русском и английском языках по социальному и спортивному предпринимательству, посвященных концепции «спорт для развития» и методу оценки социальной отдачи от проектов, программ или деятельности организаций SROI (Social Return on Investment – социальный возврат на инвестиции), отобранных в поисковых системах на платформах eLIBRARY/РИНЦ, CyberLeninka, Google Scholar и Crossref по ключевым словам «социальное предпринимательство», «спортивное предпринимательство», «спорт», «инновации»; «социальное предпринимательство в спорте»; «спорт для развития»; «социальный возврат на инвестиции»; 2) нормативных и стратегических документов (статья 24.1 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ, Федеральный закон от 26.07.2019 № 245-ФЗ, Стратегия развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2030 года); 3) открытых статистических данных Единого реестра МСП Федеральной налоговой службы по состоянию на 10.05.2026; 4) сводных аналитических отчетов ЕМИР Минспорта России за 2024 г.; 5) открытых описаний практик социально ориентированных проектов в индустрии спорта.

Критерии включения материалов в исследование охватывали рецензируемые публикации 2010–2026 гг., документы стратегического планирования и официальные статистические источники, имеющие связь хотя бы с одним из тематических блоков – социальным предпринимательством, индустрией спорта, цифровизацией отрасли, региональным развитием, поддержкой малого и среднего предпринимательства, оценкой социального эффекта. Из выборки исключались публикации без научного аппарата, источники без связи с предпринимательскими механизмами или социальным воздействием и повторяющиеся записи.

Авторская критериальная матрица отбора направлений опиралась на пять показателей: социальная адресность, масштабируемость, финансовая устойчивость, институциональная совместимость со Стратегией развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2030 г. и инфраструктурой поддержки малого и среднего предпринимательства; измеримость социального эффекта, в том числе с применением методики SROI. Применялась пятибалльная порядковая шкала, где значения присваивались на основе сопоставления данных Федеральной налоговой службы, ЕМИР и положений Стратегии.

Для эмпирической верификации была сформирована региональная выборка из семи субъектов Российской Федерации по числу социальных предприятий в Едином реестре МСП Федеральной налоговой службы. В группу регионов-лидеров включены: Московская область (933 социальных предприятия), Ленинградская область (608) и Республика Башкортостан (589); средний слой распределения представлен Рязанской областью (97) и Республикой Карелией (97); регионы с низким количеством социальных предприятий – Республика Ингушетия (0) и Костромская область (3). Новые территории в низкий слой не включались в связи с особенностями институциональной ситуации и риском методической несопоставимости данных.

По выбранным регионам учитывались следующие показатели ЕМИР за 2024 г.: доля граждан 3–79 лет, систематически занимающихся физической культурой и спортом; доля лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов, систематически занимающихся спортом; обеспеченность спортивными сооружениями по единовременной пропускной способности; доля внебюджетных средств в финансировании отрасли1.

Обсуждение и результаты . Систематизация научных подходов проведена по пяти исследовательским кластерам. Сопоставление подходов с указанием сильных сторон, ограничений применительно к индустрии спорта и способа использования в настоящем исследовании представлено в таблице 1.

Таблица 1 . Систематизация подходов к социальному предпринимательству применительно к индустрии спорта²

Table 1. Systematization of Approaches to Social Entrepreneurship in the Sports Industry

Подход	Основной акцент	Сильная сторона	Ограничение для индустрии спорта	Использование в исследовании
Социальная миссия	Решение социальной проблемы как ядро деятельности	Отделяет социальное Предпринимательство от обычного бизнеса	Слабо раскрывает доходную модель спортивного проекта	Критерий социальной адресности
Социальная инновация	Новое организационное или технологическое решение социальной проблемы	Объясняет логику цифровых и организационных инноваций в спорте	Требует независимой проверки эффекта	Анализ цифровых сервисов и концепции «спорт для развития»
Гибридная бизнес-модель	Баланс социальной миссии и коммерческой логики	Помогает анализировать устойчивость и совмещение источников финансирования	Возможен конфликт миссии и дохода при ограниченном спросе	Критерий финансовой устойчивости, описание гибридного финансирования
Региональное развитие	Влияние на территорию, инфраструктуру, занятость	Прямая связь со специальностью 5.2.3 и Стратегией развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2030 года	Требует сопоставимых региональных данных	Формирование региональной выборки и интерпретация данных Федеральной налоговой службы (ФНС) и ЕМИР
Оценка социального воздействия (SROI)	Перевод социальных эффектов в сопоставимые экономические показатели	Легитимирует проекты для инвесторов и грантодателей	Требует учета таких категорий, как дедвейт, распределение, перемещение, продолжительность	Критерий измеримости и направление гибридного финансирования

Рассмотрим использованные нами кластеры.

• 1.    Понятийный кластер. Н.Ф. Кадол определяет социальное предпринимательство как юридически закрепленную деятельность по производству благ и услуг, направленную на решение или смягчение социальных проблем посредством устойчивых организационных и финансово результативных новшеств (Кадол, 2020). К.А. Омарова с соавторами выделяет три группы определений: коммерческое предприятие с социальной целью; инновационная деятельность, ориентированная на социальный эффект; катализатор долгосрочных общественных трансформаций (Омарова и др., 2020). Российская правовая модель социального предприятия ближе к гибридному пониманию: требование социального эффекта дополнено формализованным критерием включения в Единый реестр МСП, что обеспечивает административно-статистическую наблюдаемость явления, но не снимает теоретической дискуссии о соотношении социальной миссии и предпринимательской устойчивости. Применительно к индустрии спорта эти подходы оставляют непроработанным вопрос о том, как социальная миссия операционализируется в условиях, когда спорт одновременно выполняет функции общественного здоровья, инфраструктурной услуги и культурно-досуговой практики.

• 2.    Кластер «спорт для развития» и «социальное предпринимательство в спорте». Д. Бьярс-хольм в обзоре концепта «спортивное и социальное предпринимательство» фиксирует его незавершенность и фрагментарность (Bjärsholm, 2017). А. Коэн, Дж. Уэлти Пичи показывают, каким образом участник программы «спорт для развития» превращается в социального предпринимателя, акцентируя роль локального сообщества (Cohen, Welty Peachey, 2015). П.Г. Свенссон, М.Э. Хэмбрик раскрывают влияние внешних стейкхолдеров на социальную инновацию в рамках концепции «спорт для развития» (Svensson, Hambrick, 2019). Д. Камюка, Л. Мизенер, М. Типпетт рассматривают перспективу периферийных стран, в которой теоретические рамки социального предпринимательства в спорте применимы с существенными ограничениями (Kamyuka et al., 2023). Совокупный вывод: для российской индустрии спорта недостаточно проработаны вопросы правового статуса социальных предприятий, региональной инфраструктуры поддержки и устойчивости спортивных социальных проектов в условиях бюджетной ограниченности.

• 3.    Кластер спортивного предпринимательства, инноваций и цифровизации. Дж. Хаммерш-мидт с соавторами фиксируют состояние исследований по теме спортивного предпринимательства и роль инноваций в управлении спортом (Hammerschmidt et al., 2024).

• 4.    Кластер оценки социального воздействия. Л.Э. Дэвис, П. Тейлор, Г. Рамчандани, Э. Кристи разрабатывают методику измерения социальной отдачи от инвестиций (SROI) в коммунальные спортивные и досуговые объекты (Davies et al., 2021). Руководство SROI Network / Social Value UK детализирует процедуры расчета. Применение SROI без корректной фиксации границ влияния, контрфактических допущений и временного горизонта не отвечает требованиям доказательности, поэтому SROI рассматривается в исследовании как элемент критерия измеримости эффекта и компонент направления гибридного финансирования.

• 5.    Российская институциональная и региональная рамка. Статья 24.1 Федерального закона от 24.07.2007 № 209–ФЗ¹ в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 245–ФЗ² определяет критерии признания субъекта малого или среднего предпринимательства социальным предприятием; Стратегия до 2030 г.³ фиксирует целевые показатели массового спорта, цифровой среды отрасли и внебюджетного финансирования; деятельность Корпорации малого и среднего предпринимательства и центров инноваций социальной сферы (по данным Корпорации, действуют в 53 субъектах Российской Федерации при численности социальных предпринимателей более 12 тыс. на 28.01.2025⁴) создает каркас инфраструктуры поддержки.

А.М. Магас-Гонсалес, М. Гарсия-Таскон, К. Сахелисес-Пинто, А.М. Гальярдо, Х.К. Гевара Перес обосновывают необходимость дорожной карты цифровой трансформации спортивной индустрии на основе диагностики потребностей (Magaz-González et al., 2024).

Д. Рид, А.К.Т. Смит исследуют этические последствия использования данных как капитала в цифровых бизнес-моделях спорта (Read, Smith, 2023). Цифровизация не возникает как самостоятельный источник социального эффекта – ее результативность зависит от снижения барьеров доступа целевых групп, защиты пользователей, контроля качества контента и наличия измеримых результатов. По этой причине в настоящем исследовании она рассматривается как механизм координации и масштабирования, а не как самостоятельный приоритет.

А.В. Маслов систематизирует точки влияния социального предпринимательства на региональное развитие (Маслов, 2012).

В.А. Леднев, И.В. Солнцев анализируют направления, инновации и формы поддержки предпринимательства в индустрии спорта (Леднев, Солнцев, 2022). Комплексная систематизация направлений социального предпринимательства в индустрии спорта применительно к российской правовой и инфраструктурной рамке остается недостаточно разработанной – этот пробел и закрывает настоящее исследование. Оно выстроено по логике «факторы среды – эмпирические данные – критериальный отбор – приоритетные направления – концептуальная модель». Факторы современных условий развития индустрии спорта представлены в таблице 2.

Таблица 2 . Факторы современных условий развития индустрии спорта

Table 2 . Factors of Modern Conditions for the Development of the Sports Industry

Фактор	Значение для социального предпринимательства в спорте
Институционализация социального предпринимательства	Выделение социальных предприятий, применение адресных мер поддержки, формирование региональной политики
Целевые ориентиры массового спорта и общественного здоровья	Спрос на доступные, профилактические и инклюзивные спортивные услуги
Цифровая трансформация отрасли	Платформенные модели, аналитика, дистанционный контент; требования этики данных
Региональная дифференциация инфраструктуры	Адресные модели поддержки с учетом территориального профиля
Ограниченность бюджетных источников	Гибридные модели монетизации, оценка социального эффекта

Эмпирическая верификация направлений построена на двух массивах открытых данных. По состоянию на 10.05.2026 в Российской Федерации зарегистрировано 6 983 575 субъектов малого и среднего предпринимательства, из которых 11 599 имеют признак «Социальные предприятия» (3088 юридических лиц и 8 511 индивидуальных предпринимателей)1. Распределение социальных предприятий по 89 субъектам Российской Федерации существенно неоднородно: от 933 единиц в Московской области (плотность 1,904 на 1000 субъектов малого и среднего предпринимательства) до нуля в Республике Ингушетии. Сопоставление данных Федеральной налоговой службы и сводных аналитических отчетов ЕМИР Минспорта России за 2024 г. по семи отобранным регионам представлено в таблице 3.

Таблица 3 . Региональная выборка: сопоставление данных

Федеральной налоговой службы и ЕМИР2

Table 3 . Regional Sample: Comparison of Data of the Federal Tax Service and Data of the Unified Methodological Information Resource

Регион	® к * s ■ Sa’ Sc® о	о о о 05 X	1 к ф ® g 5 § О от g 1 “ 7 о I а « О со	со ? S S	ф ш о °	ф й	с |_
Московская область	933	1,904	64,9	18,9	35,6	10,8	Лидер
Ленинградская область	608	6,529	58,8	18,1	45,0	15,8	Лидер
Республика Башкортостан	589	3,797	62,0	29,0	75,0	11,8	Лидер
Рязанская область	97	2,184	58,1	20,6	62,4	12,1	Средний слой
Республика Карелия	97	3,515	59,7	21,4	73,4	14,7	Средний слой
Республика Ингушетия	0	0,000	57,6	0,5	12,8	2,2	Низкая
Костромская область	3	0,123	62,8	33,1	65,5	23,9	Низкая

Анализ таблица 3 выявляет несколько содержательных закономерностей. Московская область при максимальном числе социальных предприятий в выборке одновременно занимает 82 место среди субъектов Российской Федерации по обеспеченности спортивными сооружениями (35,6 %) и 62 – по доле систематически занимающихся среди лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов (18,9 %). Ленинградская область при 608 социальных предприятиях имеет 81 место по обеспеченности сооружениями (45,0 %) и 65 – по вовлечению лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов (18,1 %). Следовательно, высокая концентрация социальных предприятий в регионе не означает автоматического снятия разрывов; предпринимательский потенциал этих регионов целесообразно ориентировать на повышение доступности инфраструктуры, развитие адаптивных форматов и цифровых сервисов координации. Республика Башкортостан, входя в группу лидеров, демонстрирует лучшие в выборке показатели обеспеченности сооружениями (75,0 %) и вовлечения лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов (29,0 %), что переводит акцент в сторону развития сетевых партнерских форматов. Республика Ингушетия представляет полярный пример: при отсутствии социальных предприятий в реестре показатели ЕМИР фиксируют наиболее выраженные разрывы – 0,5 % систематически занимающихся среди лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов, 12,8 % обеспеченности сооружениями и 2,2 % внебюджетных средств. Это переводит проблему в плоскость институциональной поддержки – подготовки предпринимателей, грантового сопровождения, развития малозатратных адаптивных и мобильных форматов физической активности. Костромская область при 3 социальных предприятиях демонстрирует высокие спортивные показатели (62,8 % систематически занимающихся, 33,1 % – среди лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов, 65,5 % обеспеченности сооружениями, 23,9 % внебюджетных средств), что свидетельствует о слабой формализации спортивно-социальных практик в статусе социального предприятия и смещает акцент с создания новых сервисов на институциональное оформление существующих инициатив.

На основе выявленных закономерностей нами был проведен критериальный отбор направлений. Применялась пятибалльная порядковая шкала, значения присваивались на основе сопоставления данных Федеральной налоговой службы, ЕМИР и положений Стратегии до 2030 г. Сводный результат отражен в таблице 4.

Таблица 4 . Критериальная матрица отбора приоритетных направлений социального предпринимательства в индустрии спорта

Table 4 . Criteria Matrix for Selecting the Priority Areas for Social Entrepreneurship in the Sports Industry

Направление	z co 05 M S 05 J Q. О О	H о о Ф s	о и s ° 6 £	05 £ о £ 5 о s s co £ S s	о s	05 о	О c
Адаптивные и инклюзивные спортивные сервисы	5	4	3	5	5	22	1
Региональная акселерация спортивных социальных проектов	5	4	4	5	4	22	1
Гибридное финансирование и SROI-оценка	4	3	5	5	5	22	1
Цифровые сервисы доступа к спортивной инфраструктуре	4	5	4	4	4	21	2
Образовательный и профилактический спортивный контент	3	5	4	4	3	19	3

Результаты критериальной оценки фиксируют группу приоритета 1, образуемую тремя направлениями: адаптивными и инклюзивными спортивными сервисами (направлены на «закрытие» наиболее выраженного разрыва – низкой вовлеченности лиц с ограниченными возможностями здоровья и инвалидов, достигающей в Республике Ингушетии 0,5 %); региональной акселерацией спортивных социальных проектов (особенно значима в регионах с низкой формализацией социальных предприятий при наличии спортивной активности – например, в Костромской области); гибридным финансированием и SROI-оценкой (устраняет разрыв в доле внебюджетных средств, выраженный в Республике Ингушетии и Московской области). Цифровые сервисы доступа отнесены ко второму приоритету как сквозной механизм координации и масштабирования. Образовательный и профилактический спортивный контент сохраняет значимость как массовое поддерживающее направление; в нем растворяется блогинг о здоровом образе жизни, который не может выступать центральным направлением без подтвержденной связи с измеримыми социальными эффектами.

На основе указанных направлений мы уточнили концептуальную модель развития социального предпринимательства в индустрии спорта (рис. 1).

Факторы среды: институционализация социального предпринимательства (245–ФЗ, 209–ФЗ, реестр МСП); целевые ориентиры Стратегии до 2030 г.; цифровая трансформация отрасли; региональная дифференциация инфраструктуры (ЕМИР); ограниченность бюджетных источников

↓

Ресурсы и стейкхолдеры: социальные предприниматели; региональные и муниципальные органы власти; центры инноваций социальной сферы и центры «Мой бизнес»; физкультурно-спортивные организации; некоммерческие организации (НКО); инвесторы и грантодатели; целевые группы населения

↓

Региональный профиль: число социальных предприятий; плотность на 1 000 МСП; доля систематически занимающихся; доля лиц с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) и инвалидов; обеспеченность сооружениями, доля внебюджетных средств

↓

Механизмы: цифровые платформы; гибридные бизнес-модели; гранты и льготное финансирование; межсекторные партнерства; контроль качества контента и услуг; расчет и аудит SROI

↓

Направления развития (приоритетность по матрице):

• 1)    адаптивные и инклюзивные сервисы (1);

• 2)    региональная акселерация (1);

• 3)    гибридное финансирование и SROI-оценка (1);

• 4)    цифровые сервисы доступа к инфраструктуре (2);

• 5)    образовательный и профилактический контент (3)

↓

Результаты: доступность занятий; вовлеченность населения; занятость и самозанятость; развитие локальных сервисов; снижение барьеров для уязвимых групп; рост внебюджетного финансирования

↓

Показатели оценки: число пользователей и участников; доля уязвимых групп среди занимающихся; стоимость доступа; удержание; число рабочих мест; объем привлеченного финансирования; SROI;

удовлетворенность; региональная доступность инфраструктуры

↑

Обратная связь: оценка эффекта → финансирование → масштабирование → региональные эффекты

Рис. 1 . Концептуальная модель развития социального предпринимательства в индустрии спорта

Fig. 1 . Conceptual Model for the Development of Social Entrepreneurship in the Sports Industry

Модель построена как причинно-следственная конструкция, она состоит из шести блоков (факторы среды; ресурсы и стейкхолдеры; механизмы; направления; результаты; показатели оценки) и двух промежуточных слоев (региональный профиль и тип регионального предпринимательского ответа). Введены обратные связи: оценка эффекта влияет на финансирование, финансирование – на масштабирование, масштабирование – на региональные эффекты.

Полученная типология согласуется с выводом Д. Бьярсхольма о незавершенности концепта «спорт и социальное предпринимательство» (Bjärsholm, 2017) и одновременно уточняет его: в индустрии спорта Российской Федерации социальная ценность создается не только через занятость уязвимых групп или социальную инновацию, но и через системную работу с доступностью физической активности, инфраструктурными разрывами и формализацией статуса социального предприятия в правовом поле, заданном Федеральным законом от 26.07.2019 № 245–ФЗ1. Подход А. Коэн, Дж. Уэлти Пичи (Cohen, Welty Peachey, 2015) о вовлечении участника программы «Спорт для развития» (Sport-for-development) в социальное предпринимательство получает в российском контексте дополнительный институциональный канал в виде центров инноваций социальной сферы. Тезис П.Г. Свенссона, М.Э. Хэмбрика (Svensson, Hambrick, 2019) о роли внешних стейкхолдеров отражен в блоке «механизмы» через межсекторные партнерства и контроль качества.

Цифровизация рассматривается в исследовании не как самостоятельный универсальный драйвер социального эффекта, а как механизм координации и масштабирования. Представление А.М. Магаз-Гонсалеса и его коллег (Magaz-González et al., 2024) о дорожной карте цифровой трансформации применимо к социальному предпринимательству только при условии включения в эту карту измеримых социальных параметров. Подход Д. Рида, А.К.Т. Смита (Read, Smith, 2023) к пониманию данных как капитала вводит обязательное требование защиты пользователя, в условиях социального предпринимательства это особенно значимо, поскольку целевые группы часто относятся к категориям с ограниченным доступом к технологиям и юридической защите.

Региональное сопоставление показывает, что социальное предпринимательство в индустрии спорта выполняет различные функции в регионах с разным институциональным профилем: в регионах-лидерах закрывает специфические разрывы доступности и адаптивного спорта; в регионах среднего слоя усиливает локальные массовые форматы и профилактические программы; в регионах с низкой представленностью социальных предприятий первичной задачей становится институциональная поддержка – обучение предпринимателей, грантовое сопровождение, акселерация и оформление спортивно-социальных инициатив в правовом статусе социального предприятия. Адресные практические рекомендации представлены в таблице 5.

Таблица 5 . Адресные практические рекомендации

Table 5 . Targeted Practical Recommendations

Адресат	Действие	Ожидаемый результат	Показатель оценки
Социальные предприниматели	Проектировать продукт от социальной проблемы, а не от технологии	Рост вовлеченности и удержания целевых групп	Число пользователей, доля льготных участников
Региональные органы власти	Поддерживать инфраструктуру и сервисные модели доступа; согласовывать меры с региональным профилем	Снижение регионального неравенства в доступности занятий	Обеспеченность сооружениями, стоимость доступа, охват муниципалитетов
Центры инноваций социальной сферы, центры «Мой бизнес»	Создать акселератор спортивных социальных проектов; сопровождать оформление статуса социального предприятия	Рост числа устойчивых формализованных проектов	Число выпускников, объем выручки, гранты, рабочие места
Инвесторы и грантодатели	Требовать импакт-карту и SROI-логику с фиксацией таких категорий, как дедвейт, распределение, перемещение, продолжительность (deadweight, attribution, displacement, duration)	Сопоставимость проектов и обоснованность распределения средств	SROI, индикаторы социальных результатов, объем внебюджетного финансирования
Физкультурноспортивные организации	Встраивать социальные продукты в коммерческую модель	Гибридная устойчивость, рост внебюджетных доходов	Доля внебюджетных доходов, число партнерств, удовлетворенность

1 О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» в части закрепления понятий «социальное предпринимательство», «социальное предприятие» : Федеральный закон от 26.07.2019 № 245–ФЗ …

Ограничением исследования выступает преимущественное использование открытых источников и отсутствие первичных интервью с социальными предпринимателями и представителями инфраструктуры поддержки. Поэтому предложенная критериальная матрица и концептуальная модель носят концептуально-аналитический характер и требуют дальнейшей эмпирической проверки на расширенной региональной выборке, в том числе с применением полуструкту-рированных экспертных интервью, расчетом SROI по отдельным кейсам и сравнительным анализом региональных программ поддержки.

Заключение . Проведенная систематизация научных подходов, контент-анализ документов стратегического планирования и сопоставительный анализ открытых статистических данных позволили выйти за пределы обзорной логики и обосновать приоритетные направления развития социального предпринимательства в индустрии спорта на основании прозрачных критериев и эмпирической базы. Приоритетными выступают не все цифровые и спортивные инициативы, а те, которые одновременно отвечают наиболее выраженным региональным разрывам, согласуются с положениями Стратегии развития физической культуры и спорта в Российской Федерации на период до 2030 г. и допускают измерение результата.

К группе приоритетных направлений отнесены адаптивные и инклюзивные спортивные сервисы; региональная акселерация и институциональное оформление спортивных социальных проектов; гибридное финансирование и SROI-оценка; цифровые сервисы доступа к спортивной инфраструктуре; образовательный и профилактический спортивный контент. В отличие от исходной обзорной логики прежней версии работы, новая структура направлений опирается на выявленные региональные разрывы и распределение социальных предприятий по 89 субъектам Российской Федерации.