Проблемы видеоэкологии среды городов Поволжья

столицах, так и провинциальных городах, выбирают наиболее «экономичный» метод – все под снос.

Конечно, ещё не так давно, мы знали примеры «законсервированных» старинных городов. И яркий тому пример - Суздаль, в котором можно было снимать художественные фильмы без ретуши фона и каких-то дополнительных построек «под старину». Но и здесь произошла коммерциализация интересов, не лучшим образом повлиявшая на сохранение среды. Появились примеры появления унылых объектов, стоянок в непосредственной близости от исторических памятников. Однако при «консервации» ещё были попытки сохранения ландшафта города (высотные доминанты, ограничение этажности жилых построек), если же мы обратимся к городам Поволжья, то мы видим, что они пострадали в ХХ-XXI веке значительной мере. И лишь отдельные из них были разрушены во время Великой Отечественной войны. Борьба с религией, ненависть к правящему до революции классу принесли свои страшные плоды. Практически во всех поволжских городах снесены кафедральные соборы и церквушки XVIII-нач. XX вв., есть примеры сноса Дворянских собраний, которые могли бы просуществовать ещё ни один век. Но самой страшной оказалась эпоха «пещерного капитализма», когда деньги решают всё и нет никаких исключений...

При изучении семантических и социальносиллогических перекодировок в культуре обращает на себя внимание постепенная трансформация оптической системы виденья в архитектурной среде. Отсутствие природного компонента в городской среде уже можно было бы обозначить как видеокатастрофу. Но она лишь первая из ряда загрязнений и катастроф в современной видеоэкологии. В частности, в Саратове, если нет разрешения на снос, то здание можно постепенно перевести в ветхий фонд при молчаливом попустительстве городского чиновничества. Существует три стадии такого перевода:

• 1.    Сначала здание нужно обезобразить. Например, неожиданно для его жителей срезать литые металлические украшения, которые якобы угрожают жизни пешеходов.

• 2.    С помощью варварского ремонта или полного его отсутствия довести здание до ужасающего состояния. Жители или служащие (если это организация) из такого места согласны переехать почти в любое другое, лишь бы не остаться лежать под обломками.

• 3.    Снос, либо реконструкция, при которой оставляют лишь фасадную стену.

В современном мегаполисе и небольшом провинциальном городе сходные проблемы. Разница лишь в скорости их возникновения и развития. В целом, для всех современных городов можно выделить следующие категории видеокатастроф:

• -    исчезновение природного компонента как формообразующего, градообразующего и культурообразующего;

• -    исчезновение открытых пространств и живописных высотных доминант как культурного конструирования пространства смысла, значение которого заложено в самом названии, размерах и формах;

• -    исчезновение исторических зданий или искажение их облика как материальной памяти города;

• -    исчезновение исторической части города. Обезличенный город;

• -    исчезновение исторического образа города в литературе, живописи и фотографии как памяти о городе [2].

Здесь приведены лишь некоторые категории, большинство из которых появилось в ХХ веке в результате бурного развития цивилизации. Происходит сложение агрессивной архитектуры, которая как зеркало возвращает негативное начало человеку. И Саратов является лишь примером сложившейся в последнее время традиции.

Создатели видеоэкологии как науки изучают возможности искусственной среды подавлять жизнь и свойственное человеку чувство свободы. Архитектуру можно использовать как довольно опасное оружие, а также средство для манипулирования людьми, заставляя ощущать их себя неполноценными и ничтожными. Агрессивный видеоряд вызывает в некоторых случаях рези в глазах и даже деградацию психики.

Градостроительная система исторических центров российских городов предполагает кольцевую или радиальную планировку с расходящимися лучами улиц. Обычно они обращёны к крупным водоёмам, как, например, поволжские города, но есть и исключения, связанные с более поздним крупномасштабным строительством: Волгоград вытянут вдоль реки в соответствии с послевоенным планом. В прошлом в этих городах смысловыми и высотными доминантами были колокольни, а в настоящее время высотными доминантами стали офисные и жилые здания от двенадцати этажей, а также телевизионная вышка. Смысл этих новых доминант более расплывчатый, а в отношении мозаики офисов скорей ускользающий. Но именно эти новые здания формируют современный ландшафт города.

Благополучное существование человека складывается не только из природно-климатических и экологических особенностей местности, но и её информационно-смысловой составляющей, формирующей магию места. Городское пространство включает в себя различные виды информационных систем, которые определяют степень комфорта человека, его ощущение и понимание пространства, как собственного и как своего. Визуальный образ организован таким образом, чтобы «...смысл мог быть воспринят нашим сознанием, но этой деятельностью открывается существующее, а не полагается человеческим произволом» [3]. Визуальный код не требует знания конкретного языка, он понятен без дополнительного перевода. Эта особенность визуального образа делает его интернациональным и доступным для восприятия.

Таким образом, существует определённый набор знаков, понятный и проектировщикам и потребителю. Указательные, иконические и знаки-символы образуют инвариантность семантики, воспринимаемой как на элементарном уровне, так, и на более сложном уровне системы-развёртки, развивающейся в любом направлении. Система знаков организует движение в городе, внутри объекта и синтезирует другие виды искусств, формирует язык архитектуры конкретного места. В контексте проблемы семантики визуальных кодов город может рассматриваться как «символ региона»; как «сумма символов, характеризующих его как целостное, самостоятельное, оригинальное явление»; и как «топос». Внешняя интенсивность развития современного города ведет к своеобразной актуализации вопроса о внутренних константах культурного пространства города и тех образах, символах и знаках, которые определяют онтологические и экзистенциальные основы присутствия человека в его среде, выкристаллизовывая пространство бытия человека.

Введение всякого нового стиля ассимилируется соответствующим семантическим полем, так как каждой эпохе присущи свои представления об окружающем мире, своё виденье красоты и гармонии. Стиль обуславливается научными и техническими возможностями, изменением образа жизни, развитием общества. В нём уживается старое и новое. Он не может быть искусственно восстановлен, как и время, в которое он существовал. Стиль в пространственных искусствах – это эстетическая категория временного характера, представляющая собой систему единых признаков, объединяющих искусственную среду. Эклектика XIX века оказалась перегружена символическими образами, вобравшими в себя семантику всех предстоящих ей стилей. В ХХ веке образная система исчезает в архитектуре конструктивизма и функционализма, возрождаясь лишь в неоклассицизме и постмодернизме, однако появившиеся в последнее время новые технологии и материалы дают надежду на формирование новой образной системы. Для того, чтобы сохранить культурный ландшафт города и благополучное состояние его видеоэкологии, необходимо поддерживать материальные элементы этой памяти, а также не менять насильственно среду обитания и саму жизнь людей. Архитектура отдельно взятого города, как художественный текст, может состоять из разножанровых произведений, и все-таки должен быть связующий элемент, объединяющий их в единое целое. Наиболее популярный образ может повторяться вновь и вновь с использованием новых технологий и материалов, всякий раз приобретая новое прочтение в ином контексте.

В современных условиях, в том случае, когда уже сложился культурный облик центра го- рода, часто возникает необходимость создания нового «сити» с целью увеличения торговых площадей и расширения офисной структуры. Желательно, чтобы создание нового центра проходило не за счет уничтожения старого, а на иной территории, вероятно, с другой видеокультурой, но и в этом случае должны быть повторяющиеся, связующие элементы, которые формируют единый, узнаваемый облик города. Для решения проблем видеоэкологии необходимо использовать научный и художественный потенциал в области архитектуры. Философские и естественнонаучные воззрения тесно переплетаются с творческой методологией, принятой в пространственных искусствах. В результате образуются направления, по которым развивается формотворчество. Опыт рефлексии собственной телесности, основанной на уподоблении техническим и биологическим образам, а также образам неживой природы, переотражаясь, воспроизводится в пространственных искусствах. Таким образом, создаётся база для экспериментальных и теоретических приемов, воплощаемых затем на практике.