Процессуальные дискурсивные маркеры в свете лингвокультурных традиций русского, английского и немецкого языков

ВЕСТНИК 2013 № 3

На современном этапе развития социума, формирования и укрепления новых коммуникативных отношений чрезвычайно важным становится понимание принципов устройства и механизмов функционирования мира дискурса, владение его разнообразными средствами (как вербальными, так и невербальными) и адекватное восприятие лингвокультурных особенностей дискурсивного взаимодействия. Все это обусловливает возрастание интереса к выявлению специфических возможностей построения речевого общения. Центральным звеном в исследовательской цепи являются характеристики устной диалогической речи, отличающейся непринужденностью и спонтанностью, что определяет употребление специальных дискурсивных слов.

Дискурсивные слова (или дискурсивные маркеры) – это единицы, которые не имеют реального лексического значения, но обладают важной функцией – формировать структуру речи, передавая намерения говорящих и отражая контроль над ментальными процессами адресата. Тем самым, принципиально важным свойством маркеров является их непосред- ственная связь с функционированием дискурса, что, в свою очередь, выражается в обеспечении формально-грамматического и смыслового единства его частей. Элементарные дискурсивные единицы поддерживают связность дискурса путем демонстрации свойств когезии и когерентности. Когезия обеспечивает формальную связь дискурса, определяется различными типами отношений между его составляющими. Когерентность предполагает смысловую организацию текста как единого целого.

К дискурсивным маркерам относятся следующие группы слов: 1) союзы; 2) предлоги; 3) артикли; 4) местоимения; 5) наречия; 6) существительные, входящие в состав словосочетаний служебного характера; 7) междометия; 8) местоименные наречия; 9) именные и предложные группы; 10) глагольные формы. Их объем и границы варьируются от одного языка к другому. Кроме того, проблема бытования элементарных единиц в речи осложняется постоянным расширением сферы дискурсивных исследований: от телефонных диалогов до политических прений.

В связи с изложенным представляется важным рассмотреть специфику развития значений элементарных знаковых единиц, составляющих парадигму дискурсивных маркеров в русском, английском и немецком языках, и определить принципы их выбора, обусловленные лингвокультурным сознанием [1].

К характерным единицам, оформляющим устную русскую речь, можно отнести вот , как бы , там , ну , это , на самом деле , да ?

Яркие примеры активного их включения в дискурсивную структуру – фрагменты речей политического дискурса: …И объединение это было не ради высоких целей, да ? (абсолютно никаких высоких целей не было), но способ преодоления войны и способ получения конкурентоспособных и политически, в первую очередь , способных каждой страны . Или: Понимаете , в определенный момент настала какая-то успокоенность, да? Пришло понимание того, что, несмотря на эти вот все проявления интернационализма Европа смогла преодолеть вот этот вот тысячелетний кошмар , да? Я ему до какого-то момента продолжаю давать эти деньги , принимая в учет как бы ваши объяснения, значит, если он еще при этом покупает машину у меня, это мне вообще хорошо . (Канал RBK)

В приведенных случаях после маркера да ? следует пауза, а затем получение подтверждения высказываемой идее через междометия угу , ага . Обратную связь устанавливают и такие сигналы, как частицы да , ну да , нда , конечно , угу , хм , точно , понятно , кошмар , а также невербальные знаки (кивок, движения глаз и др.).

Функция единицы вот состоит в выделении предмета речи, и дублирование этого маркера усиливает апелляцию к вниманию адресата ( вот этот вот кошмар ).

Особого внимания заслуживает композит как бы . В ходе исследования была выявлена высокая частотность его использования, немотивированного с точки зрения смысловой стороны высказывания, однако как дискурсивный маркер эта единица выполняет функцию выражения собеседником неуверенности, восполнения недостатка знания, наконец, заполнения паузы. Тем же качеством характеризуется и местоимение это/ этот , обеспечивающее подстановку пустой составляющей в ходе лексического поиска: Млад-шийребенок как бы у нас диагноз ДЦП, то есть , она очень сложный ребенок , но благодаря как бы врачам , то есть , мы сейчас на стадии как бы выздоровления , но проблема не в этом , проблема то , что муж – бывший наркоман… очень долго – ну как долго – он в течение 2 лет употреблял наркотики . (Канал «Россия»). И теперь я со своей девушкой хожу это в кафе , рестораны , театры , даже на дискотеки мы ходим , ну , разумеется , только в приличные места . И, вы знаете , я стал ощущать какую-то вот свободу в жизни и , это , комфортно себя чувствую , вот , в этом мире (Канал «Россия») .

В первом случае многократные повторения дискурсивных частиц выступают показателем напряженного эмоционального состояния говорящего, обусловливающего, в свою очередь, сбои нахождения подходящего слова.

Второй пример демонстрирует употребление в качестве маркеров не только коннектора и собственно местоимений, но и глагольных форм. Примечательно, что выражение мысли проходит через активный лексический поиск.

Обширный материал для анализа предлагает устный разговорный диалог (фрагмент бытового дискурса), идентификаторами которого служат соответствующие маркеры.

– Девушка, вы к кому?

- Я в деканат. У меня как бы экзамен завтра.

– Завтра едем на экскурсию. Что обуешь?

- Я - кроссовки. Там как бы лес.

- Я как бы не в Курске (из телефонного разговора).

– Я куплю эту сумку.

- Конечно, берите. Всем нравится. Здесь как бы без брака (из диалога на рынке).

Ну здесь на английском... Я не могу как бы прочитать.

Типичный маркер разговорной спонтанной речи – сочетание в одной реплике нескольких дискурсивных единиц:

- Я как бы не знаю на самом деле .

Наконец, логично подытожить анализ речи в рамках русской традиции обращением к фрагменту устной реплики жанра интервью, где находим наибольшее количество дискурсивных слов: Помню случай: мы как-то пересекались по площадке, да?/ Хотя гитаристы допустим\ да?/ у них ну/ видимо, когда увидели наших\ да?/ которые ну стояли\ну просто смотрели\ ну это мы прикалывались да?/ они сами начали играть «Металлику»\ так показать, что они тоже / то есть они вообще музыканты\ ну здесь играют / ну не по воле своей, а по воле / то, что / ну у всех дети\понимаешь?/у всех семья\ простите нас\ ну как бы на это вот было похоже / да? (www.

Как видим, высокую частотность употребления представляет частица ну . Эта частица имеет широкий спектр значений, инвариантом которых, по мнению А.Д. Шмелева, является «вынужденное говорение», т.е. говорящий сигнализирует о том, что его высказывание мотивировано условиями конкретной речевой ситуации, известными адресату речи, и выражает установку на взаимопонимание и кооперацию [2, с. 205–222].

ВЕСТНИК 2013 № 3

ВЕСТНИК 2013 № 3

В свою очередь, оператор да ? маркирует определенную степень неуверенности, апелляцию к совместному выражению мысли и служит развитию речевого потока в ходе лексического поиска.

Единица там аналогичным образом заполняет паузы в процессе порождения текста:

У меня / там / друг есть. Он / там / постоянно что-то читает. Ну / там , книги по этой теме, там / брошюры какие-то приносит. Он этим серьезно увлекается, там / начитанный такой.

При восприятии данного фрагмента складывается впечатление, будто рассматриваемая частица необходима в качестве своеобразной точки опоры для последующей речевой цепочки.

Глубокое понимание специфики функционирования дискурсивных маркеров заключает мысль, оформленная учеными, которые занимались исследованиями под руководством Д. Пай-ара: «Дискурсивные маркеры кажутся необязательными элементами, функционирующими в качестве сигналов для слушателя, облегчающими интерпретацию высказывания на базе различных контекстуальных подсказок, но их значение является решающим для взаимодействия, осуществляемого речью. Единицы данного класса выражают отношение говорящего к адресату или к ситуации, о которой идет речь, его намерения, предположения и эмоции. Если изучающие язык не освоили значения этих слов, их коммуникативная компетенция значительно ухудшится» [3], в чем мы могли бы убедиться при рассмотрении особенностей построения дискурсивного взаимодействия на других языках.

В английском бытовом дискурсе маркеры так же, как и в других языках, служат процессуальному оформлению речи, идентифицируя эмоциональное состояние говорящего. К типичным этнодескрипторам относятся единицы oh , well , so , yeah , actually , really . А.А. Кибрик отмечает, что в современном преподавании английского как иностранного специальное внимание отводится маркерам ok , actually , right [4].

Частица oh ( ах , ой ) привносит эмоциональную компоненту в высказывание: Oh , Im tired with the Customs formalities ( Ах , я так устал от таможенных формальностей ); Oh , excuse my interrupting you , Nick ( Ой , Ник , прости , что беспокою ) [5]; Oh , that ’ s slang ( А , это слэнг ) [6] .

Единица well ( ну ), выступающая межфразовой скрепой, выражает побуждение к ответу, а в последующей реплике вводит некое утверждение:

• -    Well , what is your impression about it ? ( Ну , и какое у тебя впечатление от этого ?) [5].

• -    Well , I think the show was disastrous ( Ну , по-моему , шоу оказалось провальным ) [5].

Связками между репликами, предложениями и единицами, маркерами, заполняющими паузы в процессе развития речи, служат наречие so и частица yeah с ярко выраженной разговорной окраской:

• -    Really ? So .I ’ m sorry , I ’ m mistaken ( Правда ? Ну ...прости , это моя ошибка ).

• -    And so yeah . it ’ ll be very sad but equally it is an exciting time ( Ну да , будет очень грустно , но в то же время это просто удивительно ) [5].

Маркер ok служит для выражения согласия, а также выступает своеобразным разделительным сигналом между репликами, показателем «компромиссного» решения, что и сохраняет непрерывность развития коммуникации.

В устном диалоге наблюдаем многократные употребления данной единицы:

• -    Ok . What about this title ? ( Ладно . Как насчет этого заголовка ?).

• -    Ok , that ’ s a review of a concert . ( Это рецензия о концерте ) [6].

В большинстве случаев таким образом маркируется понимание сути вопроса, внутреннее подтверждение, одобрение высказываемой идеи, поэтому зачастую этот маркер не требует перевода.

Наконец, типичные дескрипторы английского устного диалога и яркие репрезентанты английской культуры - маркеры actually ( на самом деле ) и really ( правда , очень ), характеризующиеся наиболее высокой частотностью употребления:

• -    It was actually something I didn ’ t have a problem with this part ( На самом деле , с этой частью у меня не было никаких проблем ).

• -    It was a really good scene ... It was really , really hard work ... ( На самом деле , это была хорошая сцена... Работа была очень - очень тяжелой ) [5].

Специфика использования этих наречий, заключающаяся в многократном их повторении даже в пределах одной реплики, обусловливается принципами, выработанными лингвокультурным сознанием [1] - британским стремлением к точности и конкретности.

Представляется возможным предположить, что в случае с использованием русского наречия на самом деле присутствует элемент заимствования, так как, подобно английскому маркеру actually , русская единица стала чрезвычайно частотной в разговорной речи, вытеснив все возможные синонимы честно говоря , по правде сказать, в действительности, если честно и т.д.

Сегодня это явление в исчерпывающем объеме наблюдается на телевидении, по радио, в Интернете и потому становится характерной «модной» чертой современной разговорной речи:

– На самом деле , я хотел сказать , что раньше было совершенно другое отношение к семье . (Канал СТС)

– Он ведь героем не был на самом деле положительным. То, что сейчас стало, это вообще в принципе какой-то лирический герой на самом деле.(

Структурно-смысловая организация английского коммуникативного текста характеризуется своеобразным «скреплением» сверхфразовых единств многочисленными этноментальны-ми конституентами, маркирующими последовательное, четкое развитие интеракции, стройное развертывание мысли, демонстрация чего представлена в следующем полилоге:

A.: So , let me get this right . I make a call to the Help line from Florida on a 800 number , but I ’ m actually calling India . But it doesn ’ t cost me any more money . ( Дайте - ка мне разобраться . Я звоню в справочную службу из Флориды по номеру 800 , но на самом деле я звоню в Индию . И это не стоит дороже. )

B.: Right . ( Правильно )

A.: And you ’ re talking to me from Bangalore , but I think I ’ m talking to an American in another state . ( Ты говоришь со мной из Бангалора , а я думаю , что говорю с американцем из другого штата .)

B.: Well , it is like another state , because , actually , with global telecommunications there ’ s no difference . ( Ну , это и есть почти как из другого штата , потому что на самом деле для мировой телекоммуникации нет разницы .)

C.: Well , there is a cultural difference . You may speak with an American accent . But you don ’ t know America . ( Есть разница в культурах . Можно говорить с американским акцентом , но не знать Америки .)

B.: Well , actually we do . It ’ s part of our training . ( Вообще-то мы знаем . Это часть нашей подготовки .)

A.: I don ’ t believe this . How can you train to be like an American ? ( Я не верю . Как можно научить быть похожим на американца ?)

B.: Ok , let ’ s imagine I ’ m responsible for Tennessee […] So , if you are calling me and you make a comment about last weekend ’ s baseball game , I ’ ll know what you ’ re talking about . ( Хорошо , представьте , что я отвечаю за Теннесси […] Поэтому если мне звонят и упоминают бейсбольный матч , состоявшийся в прошлые выходные , я пойму , о чем речь .) [6]

Как и в предыдущем случае, здесь многие дискурсивные слова не требуют обязательного перевода: это некий сигнал внутренней речи, «отправная точка» реплики, необходимая для сохранения структурной целостности текста. Данные слова маркируют интенциональную структуру полилога; на русском же языке значение, выражаемое ими, передается с помощью интонации.

Анализ немецкого разговорного диалога, проводимый на материале австрийского варианта немецкого языка, репрезентирующего австрийскую культуру, демонстрирует использование разнообразных процессуальных частиц, выстраивающих дискурсивную структуру. К наиболее распространенным единицам, называемым Füllworte , что означает «слова-вставки, вставные слова», относятся mal , ja , na , oder , nun. Специфика функционирования этих операторов состоит в многократном воспроизведении их сочетаний в пределах нескольких реплик.

Частица mal – раз , сокращенный вариант единицы einmal , – используется преимущественно в разговорной речи, сопутствуя глаголу и выражая просьбу, желание или побуждение: Sag mal . – Скажи - ка .

В других случаях это маркер моментального развертывания речи: Wenn das mal gut geht ! – Если только все обойдется хорошо !

Частица ja весьма многозначна. Основные ее значения передаются русскими частицами значит , же , просто: Das ist ja nicht möglich ! – Это просто невозможно ! В данном случае выражается сильная степень досады или удивления. См.также: Das haben wir ja oft gemacht ! – Мы же это всегда делали ! Das sind wir ja gegangen ! – Мы же здесь были ! В последних двух примерах частица служит интенсификации высказывания. Du bist ja schon wieder zurück ! – Так ты уже вернулся ! Наблюдается эмоциональное выражение значения следствия, убеждения в чем-либо.

Частица na отличается высокой степенью разговорной окраски. Соединяясь с другими словами, она образует сочетания непринужденного бытового характера. Прежде всего, na переводится на русский язык формой ну ! Это возглас нетерпения, раздражения, сомнения, удовлетворения, подтверждения. Особенно популярны следующие выражения:

Na bitte ! – Вот тебе и пожалуйста !

Na ja ! – Ах , ну конечно !

Na servus ! – Ну , пока !

Союз oder выступает маркером разделительных вопросов, причем его произношение отличается от общепринятого [odr]: Heute ist schönes Wetter oder ? – Сегодня хорошая погода , нет ?

ВЕСТНИК 2013 № 3

ВЕСТНИК 2013 № 3

Наконец, маркер nun , подобно частице na , образует множественные словосочетания, обусловливая, таким образом, развитие языка в целом. Основная его функция – подстановка пустой составляющей в процессе лексического поиска, заполнение паузы: Nun gut ! – Ну ладно ! Согласен ! Nun , da läßt sich nichts machen . – Ну что ж , ничего не поделаешь .

Казалось бы, австрийская культура не допускает вольностей ни в коммуникативном поведении, ни в социальном взаимодействии, однако носители языка, погружаясь в сферу разговорной речи бытового дискурса, используют те средства, которые способствуют быстрому и предельно точному развитию интеракции.

Таким образом, правомерно заключить, что русская, английская и немецкая лингвокультурные традиции располагают обширными средствами для процессуального оформления речевого потока. Принципы выбора этих средств и механизмы их функционирования обнаруживают фундаментальное сходство, состоящее в единой функции элементарных частиц маркировать эмоциональное состояние коммуникантов и сохранять целостность естественной разговорной речи. Пронизывая все диалогическое единство, дискурсивные слова выполняют важнейшую функцию сохранения когезийных и когерентных отношений на всех этапах реализации дискурса.

Дискурсивные слова являются важнейшим элементом коммуникации, их знание необходимо для полноценного общения как на родном, так и на иностранном языке. Можно утверждать, что дискурсивные частицы эксплицитно управляют процессом общения, служат для выражения субъективного отношения говорящего к сообщаемому, организуют и направляют ход коммуникации, обеспечивают ее успешность. Тем самым, маркеры выступают одновременно и организаторами структуры дискурса, показателями его пространственно-временного развертывания и лингвокультурными операторами, репрезентантами этноментальной сферы.

Все рассмотренные случаи включения тех или иных частиц в речевые цепочки подтверждают идею о том, что дискурс – не плавное развитие мысли, но поток, порождаемый прерывистыми и нечеткими квантами, выступающими идентификаторами сложнейшего социального феномена человеческой коммуникации, иллюстрирующими всеохватное действие дискурсивных процессов, в свою очередь отражающих процессы ментальные.