Психологические особенности ветеранов специальной военной операции: ключевые аспекты для адаптации и трудоустройства

Inga S. Burikova, Candidate of Science (in Psychology), Associate-Professor at the faculty of Social Technologies 1; ;

Маria А. Konovalova, Candidate of Science (in Psychology), Associate-Professor at the chair of Social Technologies 1; ;

Еkaterina I. Оgareva, Candidate of Science (in Psychology), Associate-Professor at the chair of Social Technologies 1; ;

Vlada V. Тitova, Candidate of Science (in Medicine), Associate-Professor at the chair of Psychosomatics and Psychotherapy 2; ;

Маria А. Pushkina, Candidate of Science (in Psychology) 1; ;

Актуальность, значимость и сущность проблемы. Актуальность исследования психологических особенностей участников специальной военной операции обусловлена острой необходимостью создания научно обоснованной базы для разработки эффективных программ их профессиональной адаптации и трудоустройства [1]. Специальная военная операция (далее — СВО) обладает рядом принципиальных отличий от предыдущих военных конфликтов. В первую очередь, уникальность СВО как современного военного конфликта связана с большим количеством военнослужащих, задействованных в ходе нее. Во-вторых, с высоким уровнем интенсивности боев, использованием новейших средств поражения, быстро меняющейся оперативной обстановкой. В-третьих, с новым информационным пространством (запредельный поток информационных сообщений, высокий уровень дезинформации, стремительность распространения новостей).

Ветераны боевых действий, прошедшие через экстремальные условия современной СВО, обладают уникальным профессиональным и психологическим опытом, требующим специальных подходов к адаптации к мирной профессиональной среде. Недостаточная или неправильно организованная адаптация создает серьезные риски повторной психологической трав-матизации, что может привести к развитию деструктивных форм поведения, социальной дезадаптации и значительным экономическим потерям для общества в целом. Таким образом, СВО характеризуется высокой интенсивностью боевых действий, спецификой гибридной войны [2], масштабным использованием новейших средств поражения. Все это формирует уникальный комплекс психологических характеристик участников СВО, требующий глубокого изучения для создания системы поддержки ветеранов при возвращении к гражданской жизни и трудовой деятельности. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования результатов для разработки эффективных программ трудоустройства ветеранов СВО.

Цель — выявление ключевых психологических особенностей участников СВО и разработка на их основе практических рекомендаций для программ трудоустройства данной категории граждан.

Теоретические предпосылки и степень изученности проблемы. В современном научном дискурсе сложился комплекс научных подходов, обосновывающих необходимость специализированных решений для успешной интеграции ветеранов боевых действий в мирную трудовую деятельность.

• 1 . Клинико-реабилитационный подход, основанный на исследованиях 2000-х гг., показывает связь между психотравматическим опытом ветеранов и их трудовой дезадаптацией [3]. Знаковое исследование американского психолога и специалиста по посттравматическому стрессу Чарльза У. Хога доказало, что стресс, испытываемый военнослужащими при переходе к гражданской жизни, и давление на работе усугубляют симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) [4].

• 2 . Компетентностно-адаптационный подход, который активно развивался в 2010-х гг., подчеркивает важность адаптации трудовых условий в компаниях и на производстве для успешного трудоустройства ветеранов. В рамках этого научного подхода предложены методы конвертации военных навыков в гражданские профессии [5]. Российские ученые создали практические модели профессиональной адаптации и переквалификации ветеранов, которые включают определение и сертификацию военных навыков, разработку индивидуальных планов переподготовки, создание системы наставничества и поддержку вхождения в профессию после возвращения ветеранов к мирной жизни [6; 7].

• 3 . Системно-интеграционный подход, сформировавшийся с середины 2010-х гг. как самостоятельное направление, доказывает, что успешная интеграция военнослужащих с боевым опытом в мирную жизнь возможна лишь при условии создания целостной («бесшовной») экосистемы, координирующей усилия государственного, частного и некоммерческого секторов [8].

Анализ научных подходов показал, что для разработки конкретных рекомендаций по адаптации программ трудоустройства военнослужащих, имеющих боевой опыт, требуется изучение их психологических особенностей [9–14]. Для выполнения данной задачи используется системная модель описания психологии человека профессора В. А. Ганзена [15], основанная на трудах профессора Б. Г. Ананьева [16], которая полу- чила развитие в рамках «Стратегической психологии» А. И. Юрьева [17; 18]. В. А. Ганзеном был разработан метод системного анализа с применением пентабазиса для исследования психологии человека. Данный метод основывается на использовании четырех базовых категорий описания функционирования объектов: пространства, времени, информации и энергии. А. И. Юрьевым была создана теоретическая модель оценки человеческого капитала. В рамках этой модели совокупность параметров индивида интерпретируется как показатель жизнеспособности человека, субъекта — как показатель работоспособности, личности — как способность к экономико-политическим инновациям, а индивидуальности — как способность человека к обучению. В контексте СВО особую значимость приобретает такая характеристика человеческого капитала, как оборонное сознание населения, выступающее психологическим ресурсом защиты национальных интересов [19]. Системный подход обеспечивает целостное понимание психологического состояния человека.

Изучение психологических особенностей участников СВО на основе системного подхода позволяет целенаправленно подобрать диагностический инструментарий для точной оценки их состояния и последующей разработки рекомендаций по трудоустройству. В рамках системного подхода необходимо исследовать и описать ключевые психологические особенности по таким четырем направлениям, как психофизиологическое состояние и адаптационный ресурс индивида; доминирующие копинг-стратегии и локус контроля субъекта деятельности; структура ценностей и временная перспектива личности; степень экзистенциального неблагополучия и тяжесть травматического опыта индивидуальности.

Материалы и методы

На основе системного описания человека через четыре базовых компонента (индивид, личность, субъект деятельности, индивидуальность) коллектив психологов-исследователей провел отбор методик, необходимых и достаточных для получения комплексных данных о психологических особенностях ветеранов СВО.

Диагностика состояний блока «Индивид» включала:

• —    цветовой тест Люшера — экспресс-диагностика текущего психофизиологического состояния через показатели вегетативного коэффициента (ВК) и суммарного отклонения от аутогенной нормы (СО), выявление компенсаторных механизмов и неосознаваемых стрессовых реакций;

• —    шкалу депрессии, тревоги и стресса (DASS-21) в адаптации А. А. Золотаревой — скрининг и количественная оценка выраженности депрессивной симптоматики (апатия, ангедония), тревожности (психофизическое возбуждение) и психологического

стресса (нервное напряжение) по стандартизированным нормам;

• —    диагностика компонентов стрессоустойчиво-сти профессора А. Л. Каткова — оценка адаптационного потенциала личности через анализ первичного (ПРС) и устойчивого (УРС) ресурсного состояния, выявление рисков развития антиресурсного статуса.

Диагностика состояний блока «Субъекта деятельности» включала:

• —    опросник совладания со стрессом (COPE) — выявление предпочитаемых копинг-стратегий по шкалам: активное совладание, планирование, позитивное переформулирование, принятие, использование социальной поддержки, религия, юмор, сдерживание;

• —    методику «Уровень субъективного контроля» — диагностика склонности приписывать ответственность за события внешним обстоятельствам (экстернальность) или собственным усилиям (интер-нальность).

Диагностика состояний блока «Личность» включала:

• —    методику «Ценностные ориентации» М. Ро-кича в адаптации Д. А. Леонтьева — выявление индивидуальной иерархии терминальных ценностей (счастливая семейная жизнь, здоровье, любовь) и инструментальных ценностей (воспитанность, честность, ответственность);

• —    опросник культурных ценностей Ш. Шварца в адаптации В. Н. Карандашева — определение базовых мотивационных ценностей по шкалам: самостоятельность, безопасность, универсализм, доброта, конформность, достижения, традиции, стимуляция, гедонизм, власть;

• —    опросник временной перспективы Ф. Зимбардо в адаптации Е. Т. Соколовой, О. В. Митиной — оценка доминирующей ориентации личности по шкалам: негативное прошлое, позитивное прошлое, фаталистическое настоящее, гедонистическое настоящее, будущее.

Диагностика состояний «Индивидуальность» включала:

• —    шкалу деморализации профессора А. Л. Каткова — диагностика состояния экзистенциального кризиса, утраты смысла жизни и общего психологического неблагополучия через оценку чувства безнадежности, беспомощности и спутанности мышления;

• —    опросник перитравматической диссоциации — оценка тяжести травматического опыта и риска развития ПТСР через анализ диссоциативных переживаний (дереализация, деперсонализация) во время травмирующего события.

В исследовании использовался целевой принцип формирования выборки по критерию «участие респондентов в проведении СВО». Продолжительность психологического тестирования каждого респондента составляла от 2 часов до 2,5 часа. Участники были раз- делены на группы по 5–6 человек, им были выданы индивидуальные комплекты психологических методик и бланков для фиксации результатов. Первичный инструктаж по заполнению методик проводил психолог, имеющий ученую степень кандидата наук, который впоследствии контролировал процесс заполнения методик респондентами.

Выборка построена методом «доступных случаев» в силу специфики целевой аудитории. Эмпирическая база исследования (n=65) создана совместно с Фондом защитников Отечества и органами государственной власти, что обеспечило доступ к респондентам и соблюдение этических норм. Для расширения спектра жизненных ситуаций участников СВО данные собирали в двух контрастных группах: среди ветеранов, находившихся на стационарной реабилитации после ранения, и действующих военнослужащих мотострелкового соединения, принимавших участие в проведении СВО на Украине. Респонденты находились в возрасте от 22 до 54 лет, имели различный опыт участия в СВО, время, в течение которого выполнялись боевые задачи, составляло от нескольких часов до длительных периодов. Кроме того, в выборку вошли как кадровые военные, так и лица, не имевшие ранее опыта военной службы. Такой подход формирования выборки позволил смоделировать разнообразие ситуаций, встречающихся в реальной практике специалистов по подбору персонала кадровых служб предприятий и организаций.

Результаты и обсуждение

Психофизиологические особенности участников СВО в категории «индивид». В процессе комплексной диагностики выявлены значительные нарушения в психофизиологическом состоянии испытуемых, что выражается в следующем.

• 1.    Вегетативный дисбаланс и энергетическое истощение. Данные цветового теста Люшера свидетельствуют о наличии нарушения вегетативного баланса: у 28 % обследованных показатель вегетативного коэффициента (ВК) ниже 0,75, что указывает на состояние хронического переутомления и недостаточность восстановительных процессов; 15 % ветеранов имеют показатель ВК выше 1,8 ед., что характеризует работу на пределе компенсаторных возможностей организма. Преобладание эрготропных или трофотропных состояний позволяет вести речь о нарушении психофизиологического гомеостаза.

• 2.    По показателю суммарного отклонения от аутогенной нормы (СО) 16 % испытуемых демонстрируют повышенный и выраженный уровень непродуктивной нервно-психической напряженности, при котором наблюдается неэффективное расходование психофизиологических ресурсов при низком коэффициенте полезного действия. Для такого состояния характерны повышенная утомляемость, отвлекаемость внимания, «застревание» на эмоциональных переживаниях.

• 3.    Клинически значимые уровни стресса. Результаты шкалы DASS-21 показывают, что только у 37,1 % испытуемых нет проявлений симптомов стресса, при этом у 17,1 % диагностируется сильный стресс с выраженными проявлениями нервного возбуждения, раздражительности и неспособности расслабиться.

• 4.    Синдром деморализации как проявление психофизиологического неблагополучия. Данные шкалы деморализации профессора А. Л. Каткова свидетельствуют, что у 34,5 % испытуемых выявлены признаки синдрома деморализации, из них 9,4 % продемонстрировали выраженный синдром деморализации, для которого характерны низкий уровень самооценки, чувство безнадежности и беспомощности, чувства страха, тревоги, уныния, спутанность мышления.

• 5.    Нарушения аффективной сферы. Данные по шкалам депрессии и тревоги DASS-21 свидетельствуют, что у 60,0 % испытуемых наблюдается наличие тревоги, причем у 28,6 % — клинически выраженная тревога. Депрессивная симптоматика отмечается у 80,0 % обследованных, включая 14,3 % с признаками тяжелой депрессии, при которой в аффективной сфере преобладают состояние апатии и чувство безнадежности.

• 6.    Снижение адаптационного потенциала. Диагностика компонентов стрессоустойчивости А. Л. Каткова выявляет, что у 25,8 % испытуемых присутствуют риски развития антиресурсного состояния, при котором наблюдается истощение внутренних ресурсов, снижение адаптивных возможностей и повышение уязвимости к стрессам, что ведет к ухудшению психологического и физического состояния.

Таким образом, психофизиологическое состояние участников СВО как индивидов характеризуется комплексом взаимосвязанных нарушений, включающих вегетативный дисбаланс, энергетическое истощение, высокий уровень нервно-психической напряженности. Особую тревогу вызывает наличие выраженной степени синдрома деморализации у 9,4 % ветеранов, что проявляется в глубоком экзистенциальном кризисе, утрате смысла жизни и общем психологическом неблагополучии. Выявленные особенности требуют разработки комплексной программы психофизиологической реабилитации, направленной на восстановление вегетативного баланса и повышение стрессо-устойчивости.

Особенности участников СВО в категории «субъект деятельности». Данные опросника по выявлению копинг-стратегий (COPE) демонстрируют выраженное преобладание активных конструктивных стратегий преодоления стресса («активное совладание», «позитивное переформулирование и личностный рост», «планирование» и «принятие») при относительном дефиците стратегий, связанных с внешней поддержкой и эмоциональной экспрессией (табл. 1).

Таблица 1. Результаты совладания со стрессом (COPE) испытуемых, упорядоченных по убыванию значения медианы и средних показателей в группе

( Table 1. Results of the respondents’ coping with stress standardized according to the descending order of value of median and average values in the group)

Показатели по шкалам опросника COPE (диапазон баллов: 4–16)	Мода	Медиана	X ±G
F5: Активное совладание (проявляется в целенаправленных усилиях по изменению ситуации и устранению источников стресса)	13,0	12,0	11,7±2,8
F1: Позитивное переформулирование и личностный рост (указывает на поиск конструктивных аспектов в трудных жизненных ситуациях)	16,0	11,0	11,1±3,2
F15: Планирование (отражает способность разрабатывать последовательные планы действий)	13,0	11,0	10,9±3,1
F13: Принятие (умение признавать реальность происходящего)	10,0	11,0	10,5±3,7
F7: Обращение к религии	13,0	10,0	9,9±4,2
F8: Юмор	9,0	10,0	9,9±3,7
F10: Сдерживание	10,0	10,0	9,7±2,6
F14: Подавление конкурирующей деятельности	12,0	10,0	9,9±3,5
F2: Мысленный уход от проблемы	9,0	8,0	7,5±3,0
F4: Использование инструментальной социальной поддержки	9,0	8,0	8,0±3,2
F12: Использование «успокоительных»	10,0	8,0	8,5±2,8
F3: Концентрация на эмоциях и их активное выражение	4,0	7,0	7,7±3,0
F6: Отрицание	4,0	7,0	8,0±3,2
F11: Использование эмоциональной социальной поддержки	7,0	7,0	7,7±3,0
F9: Поведенческий уход от проблемы	4,0	6,0	6,7±2,8

Сильными сторонами группы испытуемых являются собранность, дисциплинированность, самостоятельность. В стрессе они не паникуют, а действуют: составляют план, решают проблему, ищут в ситуации смысл и принимают реальность. Риски связаны с тем, что участники исследования не просят помощи, попадая в стрессовые ситуации. Им сложно довериться и попросить поддержки, как практической, так и эмоциональной. Держат все в себе. Испытуемые подавляют эмоции, что может вылиться в психосоматику и выгорание.

Полученные выводы подтверждают показатели локус-контроля. У испытуемых превалирует ин-тернальная ориентация (67,4 %) над экстернальной (32,6 %). Выявленный значительный перевес интер-нального локуса контроля объясняет предпочтение активных стратегий преодоления стресса. В целом испытуемые убеждены, что исход событий зависит от их собственных действий, усилий и качеств.

Преобладание интернального локуса контроля также может объяснять низкие показатели по шкалам социальной поддержки. Установка «я сам отвечаю за свою жизнь и сам должен справляться с трудностями» закономерно снижает вероятность обращения за помощью. Это не просто «трудности» в общении, а глубинная мировоззренческая позиция, где само- стоятельность является ценностью, а зависимость от помощи других может восприниматься как утрата личного контроля и, как следствие, безопасности.

Сочетание данных по COPE и шкале локуса контроля рисует портрет испытуемых как интерналов с высокоразвитым, но несколько «односторонним» личностным ресурсом. Их сильные стороны — ответственность, самостоятельность и ориентация на решение проблем — являются следствием интернальной позиции. Однако эта же позиция обусловливает их ключевую уязвимость — сложности с интеграцией в поддерживающее социальное окружение и потенциально повышенную психоэмоциональную нагрузку из-за убеждения, что справляться со стрессом следует исключительно собственными силами.

Следовательно, психологическая работа должна быть направлена не на снижение интернальности, а на развитие ее гибкости: формирование у испытуемых навыков распознавания ситуаций, где уместно и эффективно принять помощь, не воспринимая это как угрозу утраты личного контроля.

Особенности участников СВО в категории «личность». Данные опросника Ф. Зимбардо свидетельствуют о сбалансированной структуре временной перспективы с выраженной позитивной направленностью. Преобладание в результатах исследований ветеранов СВО повышенных показателей по шкалам «позитивное прошлое» и «будущее» указывает на сохранение способности к конструктивной рефлексии жизненного опыта и наличия целевых ориентаций (табл. 2).

Таблица 2. Показатели временной перспективы по опроснику Ф. Зимбардо, %

( Table 2. Values of time perspective according to F. Zimbardo Time Perspective Inventory, %)

Результаты оценки временной перспективы по шкалам опросника Ф. Зимбардо	Медиана	X ±G	Оценка
Негативное прошлое	46	48±16	средний показатель
Позитивное прошлое	73	72±13	повышенный показатель
Фаталистическое настоящее	42	48±18	средний показатель
Гедонистическое настоящее	59	58±11	средний показатель
Будущее	72	72±11	повышенный показатель

В ценностной иерархии ветеранов СВО прослеживается выраженная ориентация на безопасность и автономию. По методике М. Рокича в структуре терминальных ценностей лидируют фундаментальные ценности личного благополучия: счастливая семейная жизнь, здоровье и любовь. В инструментальных ценностях преобладают социально одобряемые качества: воспитанность, аккуратность, честность. Низкие ранги ценностей «творчество» и «высокие запросы» отражают текущую иерархию потребностей, где вопросы самовыражения и амбиций уступают базовым потребностям в стабильности и безопасности (табл. 3, 4).

Таблица 3. Показатели терминальных ценностей по методике М. Рокича

( Table 3. Meanings of terminal values according to M. Rokeach Value Survey)

Терминальные ценности	Мода	Медиана	X ±G
Счастливая семейная жизнь	1	3	4,9±4,3
Здоровье (физическое и психическое)	1	3	5,4±5,0
Любовь (духовная и физическая близость с любимым человеком)	2	4	6,4±4,9
Материально обеспеченная жизнь (отсутствие материальных затруднений)	6	6	7,2±4,8
Жизненная мудрость (зрелость суждений и здравый смысл, достигаемые жизненным опытом)	11	6	7,5±4,4
Уверенность в себе (внутренняя гармония, свобода от внутренних противоречий, сомнений)	5	8	8,2±5,4
Интересная работа	5	7	8,5±4,3
Наличие хороших и верных друзей	12	8	8,5±4,5
Развитие (работа над собой, постоянное физическое и духовное совершенствование)	6	8	8,8±4,4
Свобода (самостоятельность, независимость в суждениях и поступках)	9	9	9,2±4,8
Познание (возможность расширения своего образования, кругозора, общей культуры, интеллектуальное развитие)	12	10	9,8±4,8
Активная деятельная жизнь (полнота и эмоциональная насыщенность жизни)	13	11	10,5±4,5
Продуктивная жизнь (максимально полное использование своих возможностей, сил и способностей)	15	11	11,1±4,4
Красота природы и искусства (переживание прекрасного в природе и в искусстве)	17	13	12,0±4,8
Общественное призвание (уважение окружающих, коллектива, товарищей по работе)	13	13	13,0±3,9
Счастье других (благосостояние, развитие и совершенствование других людей, всего народа, человечества в целом)	17	15	13,2±4,6
Развлечения (приятное, необременительное времяпрепровождение, отсутствие обязанностей)	16	16	13,5±4,4
Творчество (возможность творческой деятельности)	17	13	13,5±3,2

Данные опросника Ш. Шварца подтверждают описанную тенденцию, выявляя доминирование ценностей «самостоятельность» (1 ранг), «универсализм» (2 ранг) и «безопасность» (3 ранг). Низкие ранги ценностей «власть» (10) и «гедонизм» (9) характеризуют специфику ценностного профиля, где мотивы доминирования и чувственных удовольствий занимают периферийное положение в общей системе ценностных ориентаций (табл. 5).

Выявлено значимое противоречие между декларируемыми и реальными поведенческими установками. Это объясняется тем, что ценности универсализма могут внешне не артикулироваться, но имеют принципиальное значение в реальной жизни.

Таблица 4. Показатели инструментальных ценностей по методике М. Рокича

• ( Table 4. Meanings of instrumental values according to M. Rokeach Value Survey)

  Инструментальные ценности	Мода	Медиана	x ± o
  Воспитанность (хорошие манеры)	1	6	6,5±5,2
  Аккуратность (чистоплотность), умение содержать в порядке вещи, порядок в делах	16	6	7,6±4,9
  Честность (правдивость, искренность)	8	8	7,6±4,2
  Жизнерадостность (чувство юмора)	3	7	7,8±5,0
  Самоконтроль (сдержанность, самодисциплина)	6	7	7,8±5,0
  Ответственность (чувство долга, умение держать свое слово)	14	8	8,2±5,5
  Исполнительность (дисциплинированность)	5	9	8,3±4,8
  Независимость (способность действовать самостоятельно, решительно)	16	8	8,3±5,3
  Рационализм (умение здраво и логично мыслить, принимать обдуманные, рациональные решения)	15	9	9,0±5,2
  Твердая воля (умение настоять на своем, не отступать перед трудностями)	11	11	9,1±3,9
  Смелость в отстаивании своего мнения, взглядов	10	10	9,3±4,5
  Образованность (широта знаний, высокая общая культура)	18	10	10,4±5,7
  Широта взглядов (умение понять чужую точку зрения, уважать иные вкусы, обычаи, привычки)	13	13	10,4±4,7
  Эффективность в делах (трудолюбие, продуктивность в работе)	6	10	10,4±4,7
  Чуткость (заботливость)	14	12	11,3±4,9
  Терпимость (к взглядам и мнениям других, умение прощать другим их ошибки и заблуждения)	18	12	12,2±5,1
  Высокие запросы (высокие требования к жизни и высокие притязания)	17	14	13,2±4,3
  Непримиримость к недостаткам в себе и других	17	16	13,7±4,8

Таблица 5. Групповые показатели культурных ценностей по методике «Опросник культурных ценностей Ш. Шварца» ( Table 5. Group meanings of cultural values according to Sh. Schwartz Cultural Values Questionnaire)

Культурные ценности по методике Шварца	Ранг	Оценка
Самостоятельность	1	Высокая значимость
Универсализм	2
Безопасность	3
Доброта	4	Умеренная значимость
Конформность	5
Достижения	6
Традиция	7	Низкая значимость
Стимуляция	8
Гедонизм	9
Власть	10

Потребность в самостоятельности, занимающая ведущее положение в иерархии ценностей, представляет собой двойственный ресурс. С одной стороны, это качество способствует проявлению инициати- вы и ответственности, с другой — может затруднять интеграцию в структуры, нуждающиеся в строгом следовании правилам и командном взаимодействии. Эта автономия сочетается с потребностью в стабильности, создавая уникальный профиль профессионала, способного к самостоятельным действиям в четко определенных границах.

При проектировании программ трудоустройства следует акцентировать позиции со стабильными условиями труда и предсказуемым графиком, что соответствует базовой потребности в безопасности. Необходимо развивать программы психологического сопровождения, направленные на формирование эмпатии, толерантности и коммуникативной компетентности. Организация трудовой деятельности должна предусматривать баланс между предоставлением автономии и необходимостью функционирования в рамках организационных правил и командного взаимодействия.

Таким образом, ценностно-мотивационный профиль ветеранов СВО отражает закономерное возвращение к базовым ценностям (семья, здоровье, любовь) с ориентацией на стабильность и автономию.

Особенности участников СВО в категории «индивидуальность». Индивидуальность в контексте системного подхода профессора В. А. Ганзена рассматривается как высший уровень организации психики, обеспечивающий единство биологического и социального, согласованность потребностей и возможностей, а также устойчивость в изменяющейся среде. Данные исследования показывают, что способность психики к устойчивости в изменяющейся среде у обследованной группы нарушена. По данным Опросника перитравма-тической диссоциации, у 35 % испытуемых зафиксирован уровень симптоматики, соответствующий диагностическим критериям посттравматического стрессового расстройства. У этой категории граждан возможны непредсказуемые реакции на рабочие стрессоры. Одновременно оценка по Шкале выраженности синдрома деморализации выявила признаки экзистенциального неблагополучия у 34,5 % респондентов, из них у 9,4 % в выраженной степени. Проявления высшей степени деморализации включают: ощущение безнадежности и беспомощности, стойкое снижение самооценки и чувства собственной ценности, выраженное нарушение смыслообразующей функции, нарушение способности к целенаправленной деятельности.

Таким образом, полученные эмпирические данные подтверждают необходимость разработки дифференцированных программ профессиональной интеграции.

Выводы

• 1.    Выявлены критические риски, требующие специального внимания при трудовой интеграции: у 35 % ветеранов с ПТСР возможны непредсказуе-

• мые реакции на рабочие стрессоры; у 14 % с тяжелой депрессией наблюдается выраженное снижение мотивации и энергии; у 28 % с нервным истощением значительно снижена работоспособность; 15 % по показателям вегетативного коэффициента цветового теста Люшера находятся на пределе компенсаторных возможностей организма, у них фиксируется перевозбуждение, которое может стать причиной конфликтов в коллективе.

• 2.    С учетом выявленной психологической картины испытуемых (ветераны СВО) можно дифференцировать на три группы: лишь 20 % из них готовы к «быстрому» трудоустройству; от 35 до 40 % ветеранов нуждаются в психологическом и профессиональном сопровождении для успешного трудоустройства; около 40 % участников исследования требуют психофизиологического восстановления перед началом трудоустройства.

• 3.    Полученные эмпирические данные убедительно подтверждают необходимость разработки дифференцированных программ трудовой интеграции, учитывающих выявленные психологические особенности ветеранов СВО. Реализация индивидуального подхода в организации трудоустройства представляется необходимым условием успешной социальнопрофессиональной реадаптации данной категории граждан.

Рекомендации. Для обеспечения эффективной трудовой адаптации ветеранов СВО рекомендуется внедрение следующих мер:

— организация поэтапной трудовой адаптации для лиц с выраженными нарушениями;

— создание рабочих мест с четкими инструкциями и понятными правилами взаимодействия с руководством и коллективом, учитывая сочетание потребности в автономии с важностью структурированной среды;

— разработка программ развития навыков социальной поддержки для компенсации выявленного дефицита в использовании внешней помощи;

— внедрение системы наставничества и гибкого графика работы, позволяющего учитывать психофизическое состояние сотрудников-ветеранов.

Данный комплексный подход позволит создать комфортные условия труда, соответствующие как личностным особенностям ветеранов, так и требованиям современного рабочего процесса.

Область применения и перспективы. Полученные результаты могут быть полезны специалистам служб занятости, работодателям, общественным и государственным организациям, которые занимаются адаптацией к мирной жизни ветеранов СВО. Результаты могут быть применены государственными службами занятости, корпоративными HR-службами, реабилитационными центрами. Исследование дает научно обоснованный ответ на вопрос, какие именно психологические особенности ветеранов СВО могут оказать негативное влияние на процесс трудоустройства, а какие, в свою очередь, могут стать новыми ресурсами, как для самих ветеранов, так и для работодателей. Дальнейшее развитие проекта — разработка моделей психолого-профессиональной адаптации ветеранов боевых действий, которые предусматривают мониторинг отдаленных результатов трудоустройства, разработку и популяризацию цифровых платформ для дистанционного психологического сопровождения ветеранов, использование потенциала ветеранов СВО для стабилизации общества и предотвращения кризисов.