Радикальные молодежные движения в современном российском обществе: социально-политические детерминанты

Введение . В социально-политической жизнедеятельности современного российского общества важнейшее место принадлежит молодежи, которая является социальным, экономическим и политическим ресурсом для государства, которое заинтересовано в молодежи как в созидательной и производительной силе.

Вместе с тем, начало XXI века в российском обществе ознаменовалось всплеском радикализации молодежи, проявлением ею экстремистских настроений, неконвенциональных форм политической активности молодежных движений. Перестройка общественно-политического и экономического устройства российского государства,

глубокая социокультурная травматизация российского общества [1], наряду с активизацией крайне националистических и расистских идеологий, оказали необыкновенно интенсивное влияние на формирование протестной политической активности молодежи, которая, в силу своих возрастных особенностей, не могла остаться в стороне от происходивших в обществе кардинальных перемен.

Радикальные молодежные движения в современном российском обществе опасны не просто дестабилизацией общественного порядка, но и более деструктивными протестными настроениями и делинквентными преступлениями, такими как: экстремизм, терроризм, массовые убийства невинных людей, основанные на идеях национализма и фашизма.

Вопросы деструктивного влияния идеологии экстремизма на молодежную среду затрагивает И.В. Батыщева [2]; о проблемах возникновения радикальных движений в обществе и маркерах социальной напряженности говорится в статье Ю.М. Кузнецовой и И.В. Смирнова [3]; о феномене молодежного радикализма в современном российском обществе пишет Д.Г. Лощаков [4]; А.А. Митин повествует о левых радикальных молодежных организациях и их идейных основаниях [5]; Н.А. Подольный рассматривает природу формирования молодежного радикализма [6]; И.А. Свертков освещает вопрос радикализации молодежи начала XXI века [7] и т.д.

Как мы видим, интерес современных исследователей к феномену молодежного радикализма и радикальным движениям весьма велик.

Цель данной публикации: разобраться в социальных и политических детерминантах радикализации российской молодежи и обозначить реперные точки формирования радикальных молодежных движений.

Результаты . Прежде чем анализировать причины радикализации российской молодежи, необходимо сказать о сути радикализации как феномена современности, обусловленного процессами глобализации, массовизации, стиранием национально-культурных особенностей и детер-минированого влиянием трех важных факторов: «геополитических, социально-экономических и идеологических» [8, с. 301]. Радикализм имеет многоаспектный характер и формирует в сознании молодежи готовность к принятию леворадикальных взглядов [5], «экстремистских политических, социальных или религиозных идеалов для дальнейшего их продвижения насильственными методами [8, с. 301].

Безусловно, молодежный радикализм подпитывается прозападной пропагандистской идеологией в глобальном информационном пространстве и поддерживается в материальном плане прозападными странами с целью привлечения молодежи, оказавшейся дезадаптированной в новом социальном укладе жизни в результате негативных социальных последствий либеральных реформ 1990-х гг.

Состояние дезадаптации российской молодежи и духовной люмпенизации в новой системе, в свою очередь, породило апатию, пессимизм, нигилизм, фрустрацию, дезориентацию, асоциальное поведение.

С точки зрения Ю.М. Кузнецовой и И.В. Смирновой, базовым условием патогенного воздействия социально-средовых фрустраторов является их субъективная непреодолимость. Депривированные социальные потребности становятся фактором социальной напряженности в молодежной среде, причем «личностный» компонент социальной напряженности «описывается в таких понятиях, как аномия на личностном уровне, утрата социальной идентичности и ценностных ориентиров» [3, с. 96– 97].

Какие же молодежные объединения радикальной и экстремистской направленности наиболее проявляют себя?

Самые приметные среди них – радикальные организации левого толка: Национал-большевистская партия (НБП), Авангард Красной Молодежи (АКМ), Российский Коммунистический Союз Молодежи (большевиков), «Новая Революционная Альтернатива» (НРА), а также ультранационалистическое движение скинхедов («Скинхеды»). Невзирая на то, что их количество в России невелико, все же, способы, которыми эти молодежные объединения радикальной и экстремистской направленности действуют – настойчиво, уверенно и изобретательно, представляют угрозу национальной безопасности, т.к. способны спровоцировать и вовлечь в противоправные действия большие группы молодежи и стать реперной точкой в возникновении социальнополитического кризиса. Более того, как замечает Л.Н. Тимофеева, в последние годы предрасположенность молодежи к легальным формам политического противоборства (сбор подписей, составление петиций, участие в санкционированных митингах) снизилась – в противовес росту готовности молодежных объединений к бойкотированию властной элиты, захвату зданий, несанкционированным митингам [9].

Право- и левоэкстремистские организации и группы сегодня предпринимают активные попытки политической вербовки российской молодежи. Если обратить внимание на возрастной диапазон экстремистки настроенных молодежных группировок, то, как свидетельствуют результаты исследований, он колеблется от 12–13 до 30 лет. Но наибольшая криминогенная активность и делинквентные формы поведения проявляет молодежь в возрасте от 15 до 18 лет. Следовательно, своевременное выявление молодежи т.н. «группы риска» является важнейшей задачей, стоящей перед учреждениями и органами превенции безнадзорности и профилактики правонарушений среди несовершеннолетней молодежи.

Перейдем к анализу социально-политических детерминирующих факторов радикализации молодежи и вступления ее в радикальные объединения.

В основе первой группы детерминирующих факторов, на наш взгляд, лежат кризисные явления в социальной, экономической и духовной сферах российского общества, находящегося в состоянии неустойчивого равновесия. Данное общесистемное качество и порождает большинство социальных противоречий и конфликтов. Результаты ряда исследований говорят о том, что парадоксальность сознания стала неотъемлемой частью в современном российском обществе, проявляющаяся в распространении многообразных форм протестного поведения в молодежной среде. Исследования ВЦИОМ фиксируют в социальном портрете современной молодежи сочетание агрессивности (50 %) и цинизма (40 %) с инициативой (38 %) и образованностью (30 %) [10, с. 115].

В основе второй группы социально-политических детерминант обращает на себя внимание демографический фактор политической радикализации российской молодежи. В процессе воспроизводства социальной структуры общества взаимодействуют две крупные группы молодежи: обучающаяся в учреждениях профессионального образования и экономически активная молодежь, занятая в производственной и непроизводственной сферах. Так, согласно Росстату за 2022 г., около 33 % от общей численности населения в возрасте от 16 до 30 лет обучаются, порядка 59 % – работают. Именно эти две группы, первая из которых призвана заменить вторую, перманентно находятся в состоянии противоречия или даже конфликтного взаимодействия [9; 10].

Кроме того, еще одна демографическая проблема связана со старением населения, ростом числа пенсионеров и сокращением молодежи трудоспособного возраста.

Также, к социально-демографической детерминанте можно отнести отсутствие условий для адекватной социализации молодежи, конфликты между поколениями, связанные с разрывом межпоколенческой преемственности.

В основе третьей группы детерминирующих факторов лежат социально-экономические причины, в числе которых: рост имущественного расслоения, социальной дифференциации. Как справедливо замечает Л.Н. Тимофеева, опасность радикализации и возникновения экстремистских движений среди молодежи может возникнуть в ситуации, когда материальные стимулы за трудовую деятельность или большие налоги и бытовые экономические издержки, а также отсутствие высокооплачиваемой работы не смогут гарантировать для нее ожидаемое качество жизни [10].

Четвертой группой факторов, детерминирующих радикализацию молодежи, являются факторы политического характера, к которым можно отнести: недоверие власти, правящим структурам, политическим партиям, отрицательное отношение к государственным и правоохранительным органам – с одной стороны, и невысокий уровень правового сознания у молодежи, а также правовой нигилизм – с другой. В совокупности, данные факторы могут стать пусковым механизмом демонстраций радикальных установок, проявляющихся в проведении несанкционированных митингов и формировании радикальных молодежных движений.

Наконец, пятой группой факторов, детерминирующих радикализацию молодежи, является развитие идеологии религиозного экстремизма

как на основе спекулятивного толкования постулатов некоторых традиционных религий и их фундаменталистских течений, (в частности, исламского фундаментализма), так и на базе некоторых новых нетрадиционных религий.

Обсуждение . По мнению Ю.М. Кузнецовой, И.В. Смирновой , «в развитии социальной фрустрации ведущую роль играют низкоинтенсивные, но пролонгированные стрессовые факторы, относящиеся к сфере макросоциальных проблем» (безработица, социально-экономический кризис, обострение межнациональных конфликтов, рост протестных настроений и др.) [3, с. 96].

Социальная напряженность – явление, развивающееся во времени, по своей социальнопсихологической природе представляющее собой реакцию на изменение требований и стирание национальных и культурных границ.

Маркерами социальной напряженности, согласно анализу данных с интернет-сайтов, форумов, блогов, способствующих возникновению радикальных движений в молодежном сообществе, являются:

– маркеры протестной коммуникативной активности, отражающейся в комментариях, сообщениях в тех или иных источниках;

– психосоциальные маркеры, указывающие на уровень психоэмоционального напряжения в социальном общении в чатах, блогах, сообщениях;

– семантические маркеры, отражающие «смысловую направленность сообщений пользователей, выражаемую семантическими ролями и отношениями» [3, с. 99].

Как отмечают исследователи, незавершенный кризис стал причиной возникновения феномена националистического экстремизма и террористических установок в молодежной среде, оперирующих идеологическими конструкциями ультрапатриотического, шовинистического, «поколенческого» типа, представляющих опасность для основ конституционного строя и общественной, а также духовно-нравственной безопасности России [5; 9; 11].

Рассуждая о социально-политических детерминантах радикализации молодежи, Л.Н. Тимофеева подчеркивает, что протестная энергия (энергия протестных настроений) молодых людей – величина непостоянная. «Сила и направленность протестной энергии молодежи определяются кризисным состоянием, общей нестабильностью, расколом общества» [10, с. 114].

Заключение . Таким образом, нами выделены пять групп факторов социально-политического характера, детерминирующих формирование радикализации и радикальных молодежных движений, в числе которых:

– кризисные явления в социальной, экономической и духовной сферах российского общества;

– социально-демографические детерминанты;

– социально-экономические причины;

– факторы политического характера;

– развитие идеологии религиозного экстремизма.

В качестве резюме необходимо подчеркнуть, что молодежь, будучи особой социально-демографической группой, – это главный субъект общественного воспроизводства, инновационная сила и гарант поступательного развития общества. От эффективности передачи накопленного социального и политического опыта старшими поколениями – молодым поколениям зависит развитие российского общества. Молодежь выступает важным средством и фактором всяких социальных и политических перемен.