Размышления о международном праве на примере тайваня: исторический обзор и перспективы на будущее

Введение .

В 1949 году гражданская война в Китае закончилась полным контролем материка армиями Коммунистической партии, создавшей Китайскую Народную Республику (КНР). Националистическая армия укрепила свои позиции на острове Тайвань – территории, в значительной степени населенной тайваньцами хакка и фулькиен, которые находились под властью Японии.

На президентских выборах 18 марта 2000 года, при явке около 83 процентов, подавляющим большинством населения Тайваня избран кандидат от Демократической прогрессивной партии Чэнь Шуйбяня. В своей победной речи Чэнь провозгласил, что «Тайвань послужил образцом для третьей волны глобального демократического процесса» [1], в котором его правительство «будет использовать опыт продвижения демократии и защиты прав человека США», и что ради мира и стабильности на Тайване он был готов начать немедленные переговоры с Пекином, чтобы достичь «мирного соглашения взаимного доверия» [1].

Позже Чэнь повторил, что выступал за конструктивный диалог с Китайской Народной Республикой, но в то же время, отвергал принцип «одна страна, две системы» как неприемлемые, а Гонконг и Макао как неприменимые к Тайваню, который должен был «настаивать на своей независимости и суверенитете». Он утверждал: «Это наша миссия, мы полны решимости охраняйте эту землю» [1]. Несмотря на то, что это неотъемлемая часть программы партии, независимый суверенитет, как цель, теперь направлялась к дальнейшим корректировкам императивы фактического управления в условиях конкретных материальных ограничений.

Подобные заявления не являются неожиданными, так как любые изменения, предложенные с позиции партии по вопросу независимости, должны быть одобрены квалифицированным большинством членов партии, в значительной степени, приверженных суверенитета Тайваня, на предстоящем съезде партии. Маловероятно, что изменения могли отличается от простого отражения потребности в более комплексном подходе к конечной цели независимости.

Популяризация подобного рода настроений стала началом конца исторических связей с Китаем и почти абсолютной зависимости от Соединенных Штатов. Существует широко распростране-ное мнение, что именно с того периода настало время активной «тайваньизации» политической системы острова, а также дистанцирования по отношению к Китаю и любой с ним идентификации.

Результаты .

Интерпретация КНР конфликта с Тайванем, как он изложен в Белой книге от 21 февраля 2000 г., показывает, что на карту поставлены суще ственные различия в толковании его спора в международном праве, как и между Китаем и Тайванем и, между Китаем и большинством всех остальных членов государств Организации Объединенных Наций. Однако, в то время как различия в понятии международного права между Китаем и международным сообществом может иметь довольно наглядную историческую связь, в частности между Пекином и Тайбэем о применимом международном праве, которое может обосновать их претензии. По-видимому, они принадлежат, по крайней мере, к двум типам, которые можно определить, как исторические и типы различий Нового мирового порядка в зависимости от характера, лежащих в их основе, проблем своих притязаний. Первые касаются прав и обязанностей государств, например, затрагивающих условия государственности, практика и последствия признания, правопреемство, приобретение и утрата территориального суверенитета. Последние сосредотачиваются, в первую очередь, на правах народов, таких как самоопределение, защита основных свобод и гражданских свобод, равноправие по закону, и самоуправление или демократия.

Оба типа различий и проблем соответственно обозначили и траекторию развития конфликта: статус государства и права. Во время китайской фазы доминировали вопросы о праве представлять легитимный Китай и его международное признание; и вопросы прав людей, на тайваньской фазе, сосредоточенной на вопросе о независимости.

Третий тип проблем, который в настоящее время может быть определен как основанный на международном сообществе, является фундаментальным и обеспокоен проблемой мира и безопасности в Тайваньском проливе, в региона и во всем мире. Кроме того, существует ряд убедительных оценок того, что вооруженный конфликт в Тайваньском проливе может нанести разрушительные последствия для мировой экономики и для мира в регионе, а также это чрезвычайно опасная ситуация для мира в целом.

Вторая причина барьера между историческим и новым мировым порядком: международноправовые вопросы, поставленные на карту, в конфликте заключаются в его юридической и правовой неопределенности. Очевидно, что ни Тайбэй, ни Пекин никогда не предпринимали никаких шагов, указывающих на то, что они заинтересованы в юридическом урегулировании их разногласий, то есть через ту или иную форму международного судебного или арбитражного разбирательства. Более того, их подходы к международно-правовой основе своих претензий были расплывчатыми и противоречивыми. Пекин, например, неоднократно отстаивал свою аксиоматику, постулаты были подкреплены принципами международного права: «что есть только один Китай, что Китай – это Народная Республика, а Тайвань – абсолютно неотделимая от него часть». Тайбэй был вынужден изме- нить курс в связи с новыми международными условиями и, прежде всего, из-за своей собственной мирной демократической революции.

Принимая во внимание, что, казалось бы, Тайвань отвечает условиям государственности, он не является отдельным государством, потому что формально претендует на то, чтобы быть частью Китая [3]. Наблюдение, по-видимому, касается исключительно формального аспекта ситуации: вопросы и претензии четко определены с точки зрения международного права. Тем не менее, отсутствие правовой детерминированности порождает неопределенность в отношении характера проблемы, поскольку она препятствует точному ответу на вопрос, есть ли тайваньский вопрос в международном праве, и в чем он заключается, что не позволяет создать оптимальную политическую основу.

Обсуждение .

Важно помнить, что международное право – это система норм, регулирующих отношения между государствами и обеспечивающие общие принципы человечество. Степень, в которой общие принципы человечества могут быть истолкованы в автономии по отношению к интересам и условиям или даже с верховенством над интересами и условиями межгосударственных отношений, является предметом, требующим выяснения в каждом конкретном случае [4]. Тем не менее, наблюдается растущий консенсус относительно того, что на международном уровне защищаемые интересы, влияют на межгосударственные отношения и ограничивают сферу деятельности суверенных права. Международное сообщество принимала решения подобного рода для Косово, Боснии, Гаити, хотя, не обошлось и без сильных противоречий в отношении некоторых из них. Во всех этих и в сопоставимых случаях вопросы международного права, которые ставились на карту, имели смешанные интересы о правах народов, таких как запрет геноцида и право на демократию, с интересами, касающимися прав государств и прав межгосударственной системы в целом, таких как международный мир и безопасность.

Заключение .

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

Во-первых, исторически правовые вопросы между Китаем и Тайванем, связанные с правами государств, носят в основном политический характер, которые определяются международной практикой. Нет установленного права или обязанности признавать их на межгосударственном уровне. Признание может иметь конститутивную и декларативную функции, но ни один из них не имеет абсолютного контроля над международной практикой или ее последствиями.

Во-вторых, международные права, такие как право на самоопределение и независимость, также являются политическими до тех пор, пока они не истолковываются явным образом как противоречия международно-правового характера. Для этого должны быть приняты обе принципиальные декларации и утверждения права. Однако, как правило, не существует убедительного принципа, который мог бы не допустить такого утверждения независимого суверенитета, если все другие существенные условия государственности явно удовлетворены.

В-третьих, вопросы международного права, основанные на интересах международного сообщества, недвусмысленно устанавливаются в правовой и юридической фактуре права. Это определяет характер вопроса о Тайване как о вопросе, который касается, прежде всего, в настоящее время права мира и безопасности – особенно в контексте неопределенности второго типа вопросов и учитывая политический характер прав «inter partes», поставленных на карту в отношении первого тип вопросов. Более того, до тех пор, пока она остается ситуацией, способной поставить под угрозу международный мир и безопасность, права, относящиеся к первому и второму типу вопросы должны толковаться в свете всеобщего обязательства по сохранению мира. Это обязательство в первую очередь относится к стороне от которой исходит угроза применения силы. Это также распространяется на все международное сообщество и Совет Безопасности ООН, для применения ряда профилактических мер. Такое обязательство, однако, не является статичным и требует от сторон и международного сообщества принятия надлежащих мер для достижения справедливого и окончательного урегулирования спора, что требует учета свободного выражения интересов народов материкового Китая и острова Тайвань.

Не указан