Рефлексивная ностальгия: социологический анализ запроса на материальность и аутентичность в цифровой культуре

В эпоху цифровизации социального опыта в настоящее время наблюдается определенный парадоксальный тренд, связанный с распространением и усилением общественного запроса на старое, “аналоговое”, “медленное” и материальное. Это происходит на фоне роста цифровых технологий, перехода социальных практик в виртуальное, а также ускорения самой коммуникации. Сегодня этот запрос характеризуется устойчивой популярностью и возрождением таких вещей, как виниловые пластинки, фотографии, сделанные на пленочный фотоаппарат, ретро-видеоигры, бумажные книги и других культурных форм потребления, которые ассоциируются, прежде всего, с доцифровой эпохой.

Актуальность данного исследования обусловлена противоречием между современным клиповым мышлением, постоянным и стремительным обновлением информации, с одной

Гончарова Анастасия Алексеевна - студент Санкт-Петербургского государственного экономического университета

Петрова Анна Олеговна - студент Санкт-Петербургского государственного экономического университета

• A. Goncharova - Student of Saint-Petersburg State Economic University

• A. Petrova - Student of Saint-Petersburg State Economic University

  © Гончарова А.А., Петрова А.О., 2026

стороны, и стремлением к подлинности, стабильности и контролю — с другой. Аналоговые практики, вопреки представлению о них как о маргинальных или архаичных, становятся значимым социальным феноменом, который требует социологической рефлексии.

Объектом исследования выступают дискурсы и социальные практики сообществ, ориентированных на аналоговые культурные форматы, включая аудиофилов, практиков плёночной фотографии и ретрогеймеров. Предметом исследования является проявление социального чувства ресентимента и феномена рефлексивной ностальгии как структурных компонентов мотивации и смыслообразования в данных практиках.

Цель статьи заключается в раскрытии двойственной природы запроса на «старое доброе» — одновременно как формы культурного сопротивления доминирующей цифровой парадигме и как стратегии индивидуальной и групповой идентичности в условиях ускоренного и фрагментированного мира. Для достижения поставленной цели предполагается решение следующих задач:

• 1.    Проанализировать теоретические концепции ресентимента (Ф. Ницше, М. Шелер) и ностальгии (С. Бойм) как эвристические инструменты социологического анализа.

• 2.    Выявить ключевые аспекты цифровой культуры — дематериализацию, алгоритмизацию, ускорение и фрагментацию опыта — которые становятся объектами критики и символического преодоления в аналоговых практиках.

• 3.    На примере конкретных эмпирических кейсов показать, каким образом аналоговые артефакты и ритуалы их использования функционируют как ресурсы конструирования индивидуальной и коллективной идентичности.

• 4.    Определить соотношение эскапистских и протестных мотивов в структуре исследуемого феномена.

Научная новизна исследования заключается в междисциплинарном подходе, объединяющем социологию культуры, digital studies и философскую антропологию; в операционализации концепции ресентимента для анализа современных потребительских и культурных практик; а также в рассмотрении ностальгии не как регрессивного, а как проактивного и продуктивного культурного ресурса.

Понятие ресентимента, введённое Ф. Ницше и концептуально разработанное в социологической и феноменологической перспективе М. Шелером, выходит далеко за рамки индивидуальной психологической реакции. В интерпретации Шелера ресентимент предстает как устойчивый социально-психологический механизм, возникающий в условиях структурного неравенства, блокирования действия и хронической фрустрации. Это не сиюминутная эмоция, а «медленно действующий яд души», формирующий искаженную систему оценок и ценностей.

Ресентимент возникает в ситуации, когда субъект или группа не способны адекватно выразить, реализовать или преобразовать свой опыт утраты, обесценивания или вытеснения. В результате негативные аффекты не исчезают, а трансформируются в устойчивое внутреннее напряжение, находя выход в символических формах — в переоценке ценностей, иронии, дистанцировании или культурном отказе.

В контексте цифровой эпохи ресентимент может быть интерпретирован как реакция на принудительное ускорение жизненных ритмов, прекаризацию труда и идентичности, а также тотальную алгоритмизацию социальных процессов. Логика цифровой культуры, основанная на постоянном обновлении, оптимизации и измеримости, воспринимается как навязанная сверху «диктатура новизны», лишающая субъекта возможности присвоения опыта и формирования целостного нарратива жизни. Аналоговые практики в этом смысле выступают не просто как хобби, но как аффективно нагруженный ответ на структурные противоречия современности.

Традиционно ностальгия рассматривалась как форма утраты, болезни памяти или бегства от настоящего. Однако в работах Светланы Бойм ностальгия получает принципиально иное, более сложное и продуктивное осмысление. Бойм предлагает различать восстановительную и рефлексивную ностальгию как два принципиально различных способа отношения к прошлому.

Восстановительная ностальгия ориентирована на реконструкцию утраченного «дома» и стремится стереть разрыв между прошлым и настоящим. Она характерна для националистических, традиционалистских и утопических нарративов, в которых прошлое мифологизируется и используется как инструмент легитимации настоящего.

Рефлексивная ностальгия, напротив, не стремится к буквальному возвращению утраченного. Она сосредоточена на самом переживании утраты, на «algia» — тоске как таковой. Рефлексивная ностальгия осознаёт невозможность возвращения и потому превращает разрыв времён в объект размышления, иронии и эстетического переживания. Она допускает множественность интерпретаций прошлого и открыта к диалогу с настоящим.

В рамках исследуемых аналоговых практик ностальгия редко принимает форму восстановительной утопии. Речь идёт не о желании «вернуться в прошлое», а о критической работе с памятью, в ходе которой прошлое используется как зеркало для осмысления настоящего.

В рамках данного исследования ресентимент и рефлексивная ностальгия рассматриваются как взаимосвязанные, но не тождественные феномены. Ресентимент выступает аффективной основой — глубинной эмоциональной реакцией на фрустрирующие и отчуждающие аспекты цифровой культуры. Он формируется в условиях ускорения, фрагментации опыта и утраты материальной опоры в повседневности.

Рефлексивная ностальгия, в свою очередь, представляет собой культурную форму, в которую облекается данный аффект. Она трансформирует пассивную обиду и неудовлетворённость в активный поиск альтернативных ценностей — материальности, медленного времени, телесного вовлечения и нарративной целостности. Через аналоговые практики субъекты не столько отвергают цифровое настоящее, сколько создают зоны временной и символической автономии внутри него.

Таким образом, обращение к аналоговым артефактам и ритуалам их использования можно интерпретировать как форму «мягкого сопротивления» цифровой гегемонии — не в форме открытого протеста, а через переопределение ценностей, темпа и способов переживания повседневности.

В современном обществе происходит столкновение цифровой и аналоговой культур. Под первым видом понимаются технологии и социальные практики, связанные с интернетом, социальными сетями. Её характеризует быстрая скорость информации и нацеленность на максимальную эффективность. Аналоговая культура, напротив, связана с материальностью, замедленной скоростью жизни и телесным опытом. К ней относятся чтение бумажных книг, плёночная фотография, прослушивание виниловых пластинок и офлайн-формы общения. Противопоставление цифрового и аналогового в современном мире носит в основном ценностный характер. Цифровая среда предполагает автоматизацию и унификацию опыта, в то время как аналоговая стремится к индивидуальности, вниманию к процессу. Платонова С.И. отмечает, что «цифровое общество стимулирует потребность индивида к стандартизации смыслов и ценностей, подавляет стремление к развитию индивидуальной идентичности» [7]. В данном смысле стремление к аналоговым формам можно рассматривать как ответную реакцию на утомление от шаблонности и однородности современной цифровой среды. Они служат способом для критического осмысление существующей действительности. Цифровые технологии лишены возможности тактильных ощущений. Поколение Z, выросшее в среде, где всё взаимодействие с устройствами сводится к прикосновению к гладкому экрану, испытывает недостаток тактильных ощущений. Страницы книги, установка пластинки на проигрыватель, нажатие кнопок на проигрывателях активизирует различные группы мышц и нервных окончаний, которые в итоге создают богатый сенсорный опыт, который положительно сказывается на развитии мозга. Аналоговые увлечения формируют локальные сообщества, участие в которых становится источником нового культурного капитала по П.Бурдье [4]. Он формируется не за счёт цифровой популярности, а благодаря накоплению специализированных знаний, практическим навыкам и участию в повторяющихся коллективных ритуалах. Такой тип культурного капитала способствует символическому различению внутри социальной группы и одновременно усиливает чувство принадлежности и общей идентичности.

Далее будут рассмотрены 3 кейса ретро-практик: плёночная фотография, виниловые пластинки и ретрогамминг (увлечение старыми играми, как правило с пиксельной графикой).

По данным российского интернет-сервиса по продаже товаров и предоставлении услуг «Авито», в 2024 году на платформе существенно увеличились продажи пленочных фотокамер. В топе брендов, чьи продажи заметно выросли, выделяются Olympus (+26%), Yashica (+26%) и Nikon (+21%). Самой популярной маркой пленочных фотоаппаратов в России на текущий момент является «Зенит». Он занимает 13% всех покупок на «Авито» [3]. Ценность плёночных фотоаппаратов заключается в ограниченности кадров. Также отсроченный результат позволяет создать нарративную напряженность. Даже в цифровой среде такая фотография сохраняет маркер подлинности благодаря знанию о ее трудоемком производстве.

«Авито» также отмечает повышенный интерес пользователей интернет-сервиса к аналоговым проигрывателям и носителям. В 2023 году продажи выросли почти в полтора раза на 48%. Продажи виниловых пластинок стабильно увеличиваются в 2 раза год к году [3]. Возвращение к виниловым пластинкам связано с интересом и любовью пользователей к «тёплому, ламповому» звуку. Ритуальные действия (протирка пластинки, установка иглы) становятся практикой осознанного замедления, медитативной альтернативой фоновому музыкальному потреблению. Ностальгия здесь работает даже у поколения Z, которое не застало эпоху расцвета винила, что говорит о силе «вымышленного прошлого».

Ретрогамминг вызывает интерес у людей, так как старые игры имеют эффект завершённости, без постоянных обновлений и дополнений. Успех поддерживается «честной» игрой, где возможность прохождения уровня зависит не от микроплатежей, вносимых на счёт в приложении, а от реальных способностей игрока. Ностальгия в данном случае играет социальную функцию, так как она объединяет людей в сообщества, основанные на общих воспоминаниях и опыте. Например, исследования показывают, что воспоминания об играх прошлого связаны с образами семьи и друзей. Простая активация таких ностальгических переживаний в эксперименте приводила к измеримому росту чувства социальной связанности (+10%), доказывая, что ностальгия в ретрогамминге выполняет не декоративную, а реальную социально-сплачивающую функцию [5].

Проанализированные ретро-практики нельзя однозначно отнести ни к бегству от реальности, ни к сопротивлению цифровой современности. С одной стороны, люди обращаются к ретро-вещам с целью дистанцироваться от навязанного цифрового образа жизни, тем самым показывая своё недовольство существующей реальностью. С другой стороны, данные практики часто остаются в пределах личного пространства и комфортных сообществ, что может свидетельствовать об эскапизме, то есть бегстве от реальности. Аналоговые технологии позволяют человеку создать комфортную для него зону, куда он сможет в любой момент уйти от проблем в цифровой современности. Использование винила, плёночной фотографии или ретро-игр становится для человека возможностью демонстрировать свой вкус, осознанность и стремление к аутентичности. Через подобные практики человек противопоставляет себя массовому сообществу и выражает свою индивидуальность, благодаря чему находит сообщников. В данном случае ретро-практики становятся социальным инструментом, который укрепляет чувство принадлежности к определённой группе людей. Однако, исследуемый феномен не исключает ряд противоречий. Во-первых, чувство ностальгии зачастую становится объектом интереса маркетологов, которые активно выстраивают свои рекламные кампании на обращении к вымышленному историческому опыту, что заставляет людей приобретать товары или услуги. Таким образом, аналоговые устройства часто становятся дорогими товарами, которые доступны не всем. Тем самым искажается их изначальный протестный смысл. Во-вторых, аналоговые практики оказываются часто связанными с цифровой средой. В результате такого взаимодействия возникает гибрид культуры, в котором аналоговое и цифровое не противостоят друг другу, а, наоборот, дополняют.

Проведенный анализ позволяет утверждать, что запрос на аналоговые форматы в цифровую эпоху является комплексным социокультурным ответом на структурные проблемы «текучей современности». В основе этого феномена лежит синтез двух взаимодополняющих механизмов: ресентимента как аффективной реакции на ускорение, дематериализацию и алгоритмизацию опыта, и рефлексивной ностальгии как культурной формы, которая трансформирует эту реакцию в активный поиск материальности, нарративной целостности и аутентичности.

Теоретическая значимость исследования заключается в демонстрации продуктивности классических философско-социологических концепций (Шелер, Бойм) для анализа актуальных культурных процессов. Практическая значимость – в понимании этих механизмов для исследований потребительского поведения, культурной политики и анализа новых форм социальной дифференциации, основанных на культурном вкусе и медиапотреблении.

Перспективы дальнейших исследований связаны с изучением классового и возрастного измерения ретро-потребления, его связи с экологическим сознанием (идея «долговечности»), а также с сравнительным анализом данного феномена в разных национальных контекстах.