Результаты комплексного анализа костяной индустрии Iа слоя Костенок 11 по материалам раскопок А. Н. Рогачева (музейный комплекс)

Поселение верхнего (Iа) культурного слоя верхнепалеолитической стоянки Костенки 11 (Аносовка 2) изучается уже более полувека, однако в последние годы стала активно обсуждаться проблема его атрибуции в контексте культуры средней и поздней поры верхнего палеолита Восточной Европы ( Бессуднов , 2019; Лисицын, Дудин , 2019; Гаврилов , 2023а; 2023б; Бессуднов и др ., 2024). Памятник относится к замятнинской археологической культуре – локальной культуре, не встречающейся за пределами Костенковско-Борщевского района на Дону ( Аникович и др ., 2008. С. 224, 228–229). Дискуссионным является само ее выделение ( Федюнин , 2015. С. 372), однако правомерность ее существования как самостоятельной культурно-хронологической единицы была убедительно показана в работах А. А. Бессуднова ( Бессуднов , 2019; Бессуднов и др ., 2024).

Возвращение к этой проблематике было обусловлено открытием новой, самой крупной из известных, хорошо сохранившейся костно-земляной конструкции – жилища аносовско-мезинского типа, – вошедшей в историографию как «третий комплекс», получением представительных коллекций каменного и костяного инвентаря, а также двух серий дат ( Дудин, Федюнин , 2019. С. 233–236). Особый интерес к этим материалам связан с отнесением их к периоду LGM (Late Glacial Maximum) – позднеледниковому максимуму, т. е. к наиболее суровому отрезку времени с точки зрения природно-климатических условий, с одной стороны, и наименее изученному периоду верхнего палеолита – с другой ( Гаврилов , 2023б. С. 7).

Материалы Iа слоя Костенок 11 из раскопок последних лет рассматривались с точки зрения планиграфии поселения ( Дудин , 2018), возможной интерпретации функционального назначения новой костно-земляной конструкции ( Pryor et al ., 2020), технико-типологической и культурной атрибуции каменного инвентаря ( Федюнин , 2017; Бессуднов , 2019. С. 51–56; Лисицын, Дудин , 2019. С. 84–89).

Отдельное внимание уделяется предметам обработанной кости из третьего комплекса ( Ахметгалеева и др ., 2017), в частности предметам искусства ( Ах-метгалеева, Дудин , 2017; Дудин, Ахметгалеева , 2020; Гаврилов , 2023а. С. 51–61; 2023б. С. 11–13, 22). Обработанная кость Костенок 11, Iа (как и остальных памятников, относящихся к замятнинской культуре) оценивается как малодиагно-стичная и непригодная для сравнительного анализа ( Бессуднов , 2019. С. 50). Это суждение выглядит закономерным при ее сравнении с яркой и разнообразной костяной индустрией и предметами искусства памятников восточного граветта. Однако существует и иной подход, при котором сравнительный анализ произведений искусства из кости и бивня замятнинской культуры с коллекциями других памятников может стать определяющим в поиске культурных связей ( Гаврилов , 2023б. С. 9, 22). В связи с вышесказанным представляется актуальным ввод в научный оборот коллекции из раскопок первой (или музеефицированной) костно-земляной конструкции Iа слоя Костенок 11.

Методика

Структура и методика работы построены с учетом исследований коллекции обработанной кости третьего костно-земляного комплекса стоянки ( Ахметга-леева и др ., 2017; Толстых , 2019; Дудин, Ахметгалеева , 2020) для проведения сравнительного анализа полученных результатов.

Методика включает в себя типологическое определение и технико-технологический анализ, направленный на выявление способов изготовления, обработки и использования археологических артефактов. Его цель – реконструировать технологические цепочки производства предметов, понять навыки и знания древних мастеров, а также контекст применения изделий. Дополнительно приводятся трасологические наблюдения, связанные с появлением следов от изготовления и использования изделий. Трасологический анализ производился с использованием стереомикроскопа «Микромед» с косым освещением. При проведении анализа пространственного распределения предметов костяной индустрии по площади костно-земляного комплекса учитывались сырье и разделение артефактов по категориям: изделия (в том числе незаконченные) и заготовки/отходы. Строился план распространения находок, после этого проводился анализ их взаиморасположения.

Материалы

Исследуемые в настоящей работе материалы были получены при раскопках первого костно-земляного комплекса. Работы проводились под руководством А. Н. Рогачева в 1950–1960-е гг. Источниками для обнаружения этой коллекции стали фонды (коллекции МЗК 374 и МЗК 456), музеефицированный комплекс в центре экспозиции Государственного археологического музея-заповедника «Костенки», а также остеологические материалы, изъятые из культурного слоя при расчистке костно-земляной конструкции.

На сегодняшний день только отдельные предметы были введены в научный оборот ( Аникович и др ., 2008. С. 215–216; Родионов , 2015; Ахметгалеева, Дудин , 2017. С. 39. Рис. 12), а предварительные выводы публиковались лишь тезисно ( Толстых , 2020; 2022). На основании ранее опубликованных данных складывалось представление о порядке десяти предметов обработанной кости ( Родионов , 2015. С. 114). При этом местонахождение наиболее выразительных изделий, описание которых встречается в литературе – «костяное острие в виде круглой иглы без ушка длиной 15 см», «подвеска с отверстием и орнаментом в виде круговых прорезей» ( Рогачев, Попов , 1982. С. 125) и «обломок лощила с головкой длиной 10 см» ( Рогачев, Попов , 1982. С. 125; Родионов , 2015. Рис. 1: б ), в настоящее время неизвестно.

Таким образом, коллекция обработанной кости Iа слоя Костенок 11, происходящая из первой костно-земляной конструкции, насчитывает 28 предметов, а с учетом опубликованных, но не доступных анализу, – 31 единицу.

Сохранность кости удовлетворительная. Для поверхности большинства костяных предметов характерно растрескивание, для бивневых – расслаивание. На многих костяных изделиях присутствуют следы корнеходов, что объясняется залеганием культурного слоя памятника сразу под или на контакте с черноземом. На исследуемых предметах не обнаружено следов погрызов животных, хотя они выделялись нами при работе с костно-земляной конструкцией и снятой со слоя фаунистической коллекцией. Распространен коллекционный износ: многие изделия были фрагментированы, а затем многократно склеивались, присутствуют остатки краски кирпичного цвета, на которую наносились музейные шифры (их легко спутать с охрой), все предметы покрыты толстым слоем клеящего вещества, затрудняющим трасологическое изучение.

Сырьевой базой для изделий являются костные остатки представителей мамонтовой фауны: мамонта и волка, а также кости неопределимых животных. При этом помимо указанных выше видов в остеологической коллекции упоминаются кости северного оленя, донского зайца и птицы ( Рогачев, Попов , 1982. С. 125). Из таблицы 1 видно, что основным сырьем (в 57 % случаев) для производства готовых изделий и заготовок являлись ребра мамонта. Другие виды сырья – бивень мамонта (17 %), трубчатая кость мамонта (10 %), ребро волка и неопределимые (до 7 %) – встречаются практически единично (табл. 1).

Таблица 1. Костяная индустрия и используемое сырье для ее изготовления. Костенки 11, Iа слой, первый (музейный) костно-земляной комплекс

Вид сырья	Изделия	Заготовки/отходы	Всего
Бивень	3	2	5
Ребро мамонта	10	6	16
Ребро волка	1	1	2
Трубчатая кость мамонта	3	–	3
Неопределимая кость	1	1	2
Всего	18	10	28

Типология. При общей малочисленности коллекции в ней превалируют острия (55 %), в частности наконечники (44 %), и орудия со скошенным лезвием (22 %), остальные категории костяного инвентаря представлены единично (табл. 2).

Таблица 2. Орудийный набор. Костенки 11, Iа слой, первый (музейный) костно-земляной комплекс

Вид сырья	Острия	Орудия со скошенным лезвием	Единичные	Всего
Бивень	1	—	2	3
Ребро мамонта	5	4	1	10
Ребро волка	1	–	–	1
Трубчатая кость мамонта	3	—	—	3
Неопределимая	–	–	1	1
Всего	10	4	4	18

Среди острий выделяются наконечники разных типов: два стержневидных миниатюрных наконечника с округлым сечением – один из кости, второй из бивня мамонта (рис. 2: 6, 7). Один целый крупный наконечник из ребра мамонта, с плоским сечением и скошенным асимметричным концом, а также один фрагмент аналогичного изделия без кончика и один фрагмент кончика с прямым, слегка скругленным по краям концом (рис. 2: 1, 2, 4). Одно изделие имеет сечение в форме плоского овала и слегка скошенный округлый конец. Еще один тип представлен двумя наконечниками с овальным, слегка уплощенным основанием и округлым в сечении тупым кончиком (рис. 2: 9). Помимо наконечников в коллекции выделяются два шила из трубчатых костей. Одно из них имеет прямоугольную форму и плоское прямоугольное сечение в рукояточной части, хорошо выраженное плечико с одной стороны, а также округлый в сечении, обломанный рабочий кончик (рис. 2: 10). Второе шило представлено изделием с уплощенным овальным основанием и округлым концом (рис. 2: 5). Рабочая часть также имеет древний слом.

Изделия со скошенными концами образуют достаточно гомогенную группу (рис. 1: 1, 5–7 ). У всех этих изделий, изготовленных из ребер мамонта, преобладает округлая (или дугообразная), слегка асимметричная форма лезвия. В коллекции представлено одно целое изделие, а также три обломка – в одном случае обломана примерно 1/2 часть изделия в медиальной части, в двух – сохранилась только лезвийная часть.

Среди единичных находок нужно перечислить следующие: лощило из поперечно расщепленного ребра мамонта с двусторонне скошенным округлым лезвием, фрагмент костяного стержня с круглым сечением из неопределимой кости, дистальный конец бивня мамонта, интерпретируемый как ретушер (рис. 1: 5, 11, 12 ).

Технология обработки ребер. Наибольшее количество изделий и заготовок в коллекции изготавливалось из ребер мамонта. Технология была направлена на получение заготовки, в среднем от 6 до 10 см, реже от 12 до 20 см в длину. Первичная обработка заключалась во фрагментации ребер несколькими способами. В коллекции представлено изделие со скошенным концом, образованное переломом ребра без предварительных пропилов/пазов (рис. 1: 1 ). Исходя из проведенных экспериментов ( Толстых, Родионов , 2021), длины заготовки (21 см) и характерного скола на немодифицированном конце, противолежащем рабочему краю, можно предположить, что данное сырье использовалось в замороженном состоянии, а перелом происходил со вставкой медиальной части в упор (паз). Еще в двух случаях зафиксирован перелом ребра с предшествующим поперечным надпилом до 2/3 диаметра ребра (рис. 1: 2 ), в одном случае представлен фрагмент ребра, отделенный таким образом с двух концов (рис. 1: 3 ). Помимо этого, существуют свидетельства продольного (2 ед.) и поперечного (3 ед.) расщепления фрагментов ребер, в двух из которых сохранились насечки от расклинивания (рис. 1: 4 ). Таким образом, при первичной обработке ребер использовались перелом со вставкой медиальной части в упор (паз), перелом с предварительным надпилом, а также продольное и поперечное расщепления с клином.

Вторичная обработка полученных заготовок заключалась в подработке негатива скола на одном из концов заготовки. В коллекции присутствует свидетельство выскабливания существующего негатива скола до появления неглубокой подпрямоугольной ложбинки (рис. 1: 1 ). Однако чаще всего на получившемся конце оформлялось скошенное, выпуклое, округлое и немного асимметричное окончание. Таким образом изготавливались орудия со скошенным лезвием, которые присутствуют в коллекции в виде готовых орудий и обломков лезвийных частей изделий (рис. 1: 5–7 ).

При изготовлении острий из ребер мамонта использовались аналогичные заготовки, однако на одном из концов фасетка подрабатывалась строганием для создания заостренного скошенного (иногда симметричного) окончания (рис. 2: 1, 2 ). У большинства из них снималась большая часть верхнего кортикального слоя кости до губчатого вещества. В связи с плохой сохранностью и большим количеством клея на поверхности изделий трудно сказать, имела ли место абразивная обработка для формообразования изделий.

Рис. 1. Костяная индустрия первого костно-земляного комплекса Костенок 11, Iа слой

1–7, 12 – кость; 8–11 – бивень мамонта

Рис. 2. Острия из коллекции первого костно-земляного комплекса Костенок 11, Iа слой

1–5, 7–10 – кость; 6 – бивень мамонта

Из музеефицированной костно-земляной конструкции происходят два фрагмента ребер с гравировкой.

Гравировка ребер мамонта. Первая из них расположена на небольшом фрагменте, состоящем из двух поверхностей и латерали между ними (рис. 3: 1 ). На одной из поверхностей прорезаны три линии: первая – длинная волнообразная линия, сохранившаяся частично, вторая – короткая линия – волна, сохранившаяся полностью, и третья – ровная линия. Все они прорезаны продольно относительно длинной оси фрагмента, параллельно линии древнего продольного слома на этой поверхности. Первая линия располагается примерно в медиальной части фрагмента. Длина сохранившейся части этой линии – 3 см, она имеет П-образное сечение шириной 0,2 см. Хорошо видна точка начала ведения линии. Окончание линии располагалось на части ребра, утраченной в древности. Место поворота линии четкое, линия проводилась однократным движением без смещения орудия на всем протяжении рисунка. Судя по совокупности этих признаков, прорезание производилось резцовой кромкой. Две другие линии располагаются ближе к противоположному, более узкому, краю фрагмента ребра. Длина прямой линии – 1,4 см, ширина паза около – 0,1 см, т. е. прорезание было выполнено другим орудием или тем же, но со сменой угла положения орудия. Третья линия – самая короткая из представленных, длиной 0,8 см, – находится строго над прямой линией. Ее форма напоминает очертания первой, частично сохранившейся волнообразной линии. Начало и конец ведения линии слегка скошены, имеют тупые окончания. Гравировка производилась одним непрерывным движением, но со сменой угла положения орудия. Это подтверждается изменением ширины и глубины прорезанной линии. Судя по ширине паза в начале ведения линии, прорезание могло производиться тем же инструментом, что и для прямой (второй) линии на этом фрагменте. Помимо линий на поверхности также присутствуют хаотичные, разнонаправленные порезы, располагающиеся над началом ведения первой волны.

Вторая кость с гравировкой представляет собой латеральную часть ребра мамонта с пятью параллельными равноудаленными друг от друга линиями, напоминающими расчесы (рис. 3: 2 ). Линии занимают участок размером 2,6 × 0,8 см, располагающийся ближе к углу латеральной поверхности. Линии ориентированы продольно относительно длинной оси фрагмента ребра. Сохранившаяся длина линий – в среднем 2,4 см, часть гравировки была утрачена из-за древнего слома. По тому, как выглядят конец ведения линий и их сечение, можно констатировать технику резцового прорезания. Хотелось бы отметить, что в данном случае прорезание более поверхностное, нежели на первом предмете.

Технология обработки трубчатых костей направлена на получение осколков стенки диафиза длиной от 3 до 10 см. К сожалению, технологического контекста раскалывания кости (дебитажа) в первом комплексе Костенок 11, Iа не зафиксировано. Однако на имеющихся материалах можно реконструировать последующие процессы обработки. В первом случае фрагмент стенки трубчатой кости частично приострялся строганием (рис. 2: 10 ), во втором случае строганием обрабатывалась вся исходная поверхность. Как и при обработке ребер, весь кортикальный слой снимался вплоть до обнажения губчатого вещества. Таким

Рис. 3. Предметы костяного инвентаря с гравировкой

1, 2 – фрагменты ребер мамонта; 3 – цемент бивня

План распределения костяного инвентаря по площади первого костно-земляного комплекса: а – готовое изделие из кости; б – готовое изделие из бивня; в – заготовка/отход производства из кости; г – заготовка/отход производства из бивня; д – кость с гравировкой; е – бивень с гравировкой образом происходило формообразование миниатюрного шила с обломанным кончиком и стержневидного наконечника (рис. 2: 5, 6).

Технология обработки бивня мамонта характеризуется скалыванием и поперечным разламыванием (термины по: Хлопачев, 2006). В коллекции представлен сегмент крупного бивня мамонта с двумя крупными негативами продольных сколов (рис. 1: 8). Дистальное окончание первого негатива скола располагается с проксимального конца фрагмента бивня, длина сохранившейся части скола – около 2 см. Второй негатив скола занимает фактически всю поверхность, на нем хорошо читается ударная волна, показывающая направление скалывания, которое происходило с дистального конца фрагмента бивня. Ударных площадок ни для одного из негативов сколов не сохранилось. Еще одним свидетельством расщепления бивня мамонта является трапециевидный фрагмент с двумя негативами сколов (рис. 1: 9). Оба негатива сохранились частично, они продольные, противолежащие и располагаются на одной поверхности. Особого внимания заслуживает дистальный конец бивня со следами радиального снятия цилиндров (термин по: Хлопачев, Гиря, 2010), залегающий в музеефицированном костно-земляном комплексе (рис. 1: 10). Фрагмент бивня имеет длину 24 см и ширину 7,5 см. Кончик изделия (11 см от дистального конца) заострен по конусам роста и образует острие. Он не виден полностью, т. к. не расчищен целиком. Для радиального снятия цилиндров по конусам роста была предварительно произведена подтеска. Об этом свидетельствует наличие серии следов от рубящего орудия по окружности бивня в контактной зоне обработанной и естественной поверхности. Для более точного типологического и функционального определения необходимо изъятие предмета из культурного слоя и последующее трасологическое изучение. Еще на одном дистальном конце бивня фиксируется небольшой поперечный надпил, возможно, также связанный с попыткой контролируемого членения бивня. Однако разламывание произошло не по произведенному надпилу. Также, говоря об обработке бивня, стоит упомянуть обломок стержневидного наконечника, присутствующего в коллекции, однако предположить технологию его изготовления не представляется возможным.

В коллекции также присутствует фрагмент цемента бивня мамонта с вырезанным рисунком. Предмет содержит два орнаментальных поля, напоминающих расчесы, оконтуренные изогнутыми линиями (рис. 3: 3 ). В каждом из оконтуренных полей прорезано по 9 линий, ни одна из которых не сохранилась на всю длину. Первое орнаментальное поле находится в центре фрагмента, его размеры – 0,8 × 0,7 см. Второе поле располагается на краю фрагмента цемента, его размеры – 1 × 1,1 см. Все линии здесь строго параллельны друг другу и прямые. Длина линий соответствует размеру сохранившейся части края, т. е. от 0,3 до 0,9 см. Ширина порезанных линий в обоих орнаментальных полях варьирует от 0,05 до 0,07 см. Сечение паза всех линий П-образное, начало/конец точек ведения линий слегка скошенное, тупое, что свидетельствует о технике прорезания резцовой кромкой каменного орудия ( Толстых , 2019. С. 49). Поверхность предмета имеет рыжеватый оттенок (пятна ожелезнения?), отличающийся от цвета остального бивневого сырья, представленного в коллекции. Вероятно, данный цвет был приобретен во время залегания в культурном слое, однако нельзя исключать возможность его преднамеренного окрашивания.

Таким образом, для всех предметов с гравировками было установлено использование единой техники – прорезание резцовой кромкой. Также важно отметить, что перед нанесением гравировки ни в одном из трех случаев поверхность предварительно не подготавливалась.

Техники, применяемые при обработке кости и бивня. Ранее при работе с коллекцией были выделены такие техники, как скобление, пиление, уплощение ( Родионов , 2015), гравировка ( Ахметгалеева, Дудин , 2017. С. 39), строгание и расщепления бивня ( Толстых , 2020. С. 9–10). В результате нашего исследования были уточнены приемы первичной обработки ребер мамонта и технология их уплощения, а также выявлена техника резцового прорезания при нанесении гравировки на ребра.

Некоторые трасологические наблюдения, связанные с износом изделий. Как упоминалось, трасологическое изучение представленных изделий осложняется интенсивным коллекционным износом. Тем не менее бивневый ретушер (рис. 1: 11) имеет целый комплекс разнообразных следов от использования. На одной из поверхностей в медиальной части сохранившегося фрагмента концентрируются небольшие выбоинки и вмятины овальной и округлой форм, а на второй поверхности (кроме надпила, описанного в разделе выше) присутствует большое количество разнонаправленных линейных следов, расположенных пучками.

Говоря об изделиях со скошенным концом, нужно упомянуть хорошо сохранившиеся следы на рабочей части самого крупного из изделий (рис. 1: 1 ). При 60-кратном увеличении на нижней части скошенного края хорошо читаются следы заполировки от работы по мягкому грунту, что позволяет интерпретировать изделие как землекопное орудие. Еще на двух фрагментах изделий со скошенным концом можно заметить следы заполировки на сохранившихся кромках и примыкающей к ним поверхности (рис. 1: 6, 7 ). Данная заполировка сгладила поверхность ячеистой структуры губчатого вещества ребра, однако характер этой заполировки уточнить не представляется возможным из-за клеевой пропитки. Характерно, что в последнем случае, судя по форме слома, он произошел под большим давлением с упором, что подтверждается результатами экспериментов ( Толстых, Родионов , 2021). Можно предположить, что и заполировка, и слом являются результатами интенсивного использования.

Пространственное распределение предметов костяной индустрии по площади первого комплекса. Основной задачей была локализация зон хозяйственно-бытовой деятельности обитателей стоянки, связанной с изготовлением и утилизацией костяных и бивневых изделий. Существенные ограничения связаны с неполнотой источниковой базы: для распределения берутся данные только о квадратах, в которых были обнаружены находки, поскольку информация об условиях их залегания и положении внутри квадратов отсутствует. Также только на 18 предметах из коллекции сохранились полевые шифры с указанием квадрата, еще 4 находки имеют точную локализацию, т. к. до сих пор залегают в культурном слое. Таким образом, нами учитывалось местоположение только 22 из 28 предметов.

Пространственный анализ предметов обработанной кости продемонстрировал следующие результаты (рис. 3):

– не было обнаружено ни одного изделия/заготовки в краевых ямах, окружающих костно-земляную конструкцию, или в межобъектном пространстве комплекса;

– наибольшая концентрация костяного инвентаря фиксируется в цокольном ярусе костно-земляной конструкции, и только четыре изделия залегали в зоне внешней обкладки (или близко к ней);

– в центральной части жилища находки распределяются достаточно равномерно, кроме одной зоны с высокой концентрацией: квадраты Ю-40, 41 и прилегающие к ним.

Распределение по категориям изделий и сырью показывает, что в указанной зоне концентрации предметов костяной индустрии залегают как готовые изделия, так и заготовки/отходы производства, а также все три находки с гравировкой. Показательно, что здесь встречаются предметы охотничьего вооружения (два наконечника из кости), хозяйственно-бытового назначения (миниатюрное шило и орудие из ребра мамонта со скошенным лезвием) и семантического характера (изделия с гравировками) из всех доступных видов сырья.

Выводы

Проведенное исследование позволяет ввести в научный оборот ранее не опубликованные находки из кости и бивня мамонта из первого костно-земляного комплекса Iа слоя Костенок 11.

Несмотря на пополнение коллекции костяного инвентаря, она по-прежнему остается малочисленной. Вероятно, это можно объяснить как неполной исследованностью музеефицированного комплекса, так и относительно меньшим вниманием к предметам костяной индустрии при раскопках 1950–1960-х гг. по сравнению с современностью.

Характеризуя сырьевую базу коллекции, следует обратить внимание на полное отсутствие рогового и сравнительно небольшое присутствие бивневого сырья при превалировании костяного. Основным видом заготовки служили фрагменты ребер мамонта длиной от 6 до 10 см, реже от 12 до 20 см, полученные переломом и переломом с предварительным надпилом. Дальнейшая обработка состояла в подработке негатива скола с помощью скобления и строгания. Таким образом изготавливалась наиболее представительная категория костяного инвентаря стоянки – изделия со скошенным концом. Вторым направлением в обработке ребер мамонта является уплощение, которое производилось поперечным и продольным расщеплением.

В орудийном наборе, происходящем из первого комплекса, представлены изделия охотничьего вооружения, хозяйственно-бытового назначения и предметы неутилитарного назначения. Наиболее представительной и в то же время вариабельной категорией являются наконечники. Они изготавливались из всех видов сырья, представленных в коллекции. Морфологически выделяются стержневидные наконечники с округлым сечением, наконечники из ребер мамонта, имеющие плоское сечение и подпрямоугольный скошенный или прямой конец, а также с уплощенным овальным сечением основания и округлым в сечении тупым кончиком. Второй по количеству является категория изделий со скошенным концом. У всех этих изделий, изготовленных из ребер мамонта, преобладает округлая (или дугообразная), слегка асимметричная форма лезвия. Остальные типы изделий представлены единично, но при этом вполне вписываются в коллекцию с технологической точки зрения.

Трасологические наблюдения позволили выделить такие техники, как строгание и скобление, установить технику гравировки резцовой кромкой, а также предположить функциональное определение в качестве землекопного орудия для одного из изделий со скошенным концом.

Особого внимания заслуживают предметы с гравировками, представленные в коллекции. Рисунки наносились на бивневое и костяное сырье в технике резцового прорезания. Основным мотивом являются линии. На двух предметах они напоминают расчесы, т. е. серии параллельных равноудаленных друг от друга прямых. На одной из находок встречены две прорезанные волнистые линии, а также одна прямая, которые не образуют орнамент. Особое внимание привлекает фрагмент цемента бивня мамонта с двумя полями с расчесами, оконтуренными округлыми, не сохранившимися полностью линиями.

При планиграфическом анализе удалось локализовать зону с концентрацией находок из кости и бивня. С определенной степенью осторожности можно констатировать, что здесь происходила обработка кости и бивня либо хранились указанные изделия и заготовки. Однако нельзя исключать, что при обнаружении новых предметов костяной индустрии из старых раскопок данная картина может измениться.

Полученные результаты позволяют выделить большое количество общих черт с костяной индустрией третьего комплекса Iа слоя Костенок 11. Различия в количестве предметов обработанной кости для музейного (31 ед.) и третьего комплексов (63 ед.) объясняются неполной исследованностью музейного комплекса, его меньшими размерами и методикой проведения раскопок. В каждом из рассматриваемых комплексов стоянки были обнаружены как готовые изделия, так и заготовки/отходы производства. Это позволяет сделать вывод о том, что кость и бивень обрабатывались и в первом, и во втором сооружениях. В результате можно заключить, что сырьевая база, приемы обработки кости и бивня, орудийные наборы, а также техника и мотивы в орнаментации костяных и бивневых изделий идентичны. Однако обращает на себя внимание отсутствие в музейном комплексе таких ярких находок, как мотыги из бивня мамонта, обнаруженные в третьем комплексе и ставшие его «визитной карточкой». В остальном коллекцию изделий из кости обоих комплексов в дальнейшем можно рассматривать как единую.