Система гражданско-правовой ответственности, применяемой при несостоятельности (банкротстве)

Введение . Институт несостоятельности (банкротства) является достаточно сложным и многогранным явлением; в научной литературе ведется бурная дискуссия относительно понимания и существа банкротства. При этом в рамках настоящей статьи нам представляется обоснованным исходить из понимания банкротства как процесса, включающего в себя совокупность определенных этапов.

Г.Ф. Шершеневич в свое время, давая характеристику конкурсному процессу, в качестве его основой цели назвал предупреждение захвата ценностей со стороны одного кредитора в ущерб остальным и поиск наиболее справедливого способа распределения ценностей между несколькими кредиторами, из которых ни один не может быть удовлетворен полностью [1, c. 231]. В схожем ключе рассуждают и современные авторы, например, С.А. Карелина пишет, что «институт банкротства на современном этапе рассматривается как средство разрешения конфликта интересов между различными субъектами соответствующих отношений, имеющее в своем арсенале частно-правовые и публичноправовые средства, способы его разрешения» [2, c. 4].

Как видно, авторы подчеркивают, что цель института несостоятельности (банкротства) состоит в том, чтобы обеспечить соблюдение баланса интересов всех участвующих в деле о банкротстве лиц, предусмотреть справедливое распределение имущества. Действительно, в рамках дела о банкротстве пересекаются интересы различных лиц, должника, кредиторов должника, работников, бенефициаров должника, уполномоченного органа и т.д. Сложность как раз добавляет то обстоятельство, что несостоятельность предполагает недостаточность имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов, что порождает стремление каждого из них максимально удовлетворить свои интересы.

Весьма точно особенности процедуры банкротства подметил А.В. Солодилов, который пишет, что «конфликт банкротства очень специфичен:

– в нем «собирается» значительное количество разных субъектов;

– все кредиторы «противостоят» должнику (так называемое, стечение кредиторов);

– каждый из кредиторов по отдельности также «противостоит» должнику;

– одновременно имеет место конкуренция интересов самих кредиторов, поскольку каждый из них стремится удовлетворить лишь свою потребность – получить долг;

– имеет место различие в интересах других вовлеченных в данный конфликт лиц. Другими словами: «каждый сам за себя» и одновременно – «все против всех» [3, c. 187].

Обсуждение . Задачей правового регулирования и правоприменения состоит в необходимости обеспечить разумный баланс интересов сторон в данных правоотношениях. В.В. Кулаков отмечает, что «разумность баланса заключается в присущей отношениям экономического обмена эквивалентности встречного исполнения, предполагающей отсутствие, как чрезмерной выгоды, так и чрезмерных убытков для каждой из сторон» [4, c. 183].

Очевидно, что в такой ситуации, когда сталкиваются интересы различных субъектов, велика вероятность нарушения прав отдельных участников банкротного процесса, что, в свою очередь, требует наличия специального механизма, который позволит выполнять как превентивную функцию, так и компенсаторно-восстановительную. Таким средством, в данном случае, выступает гражданско-правовая ответственность.

В специальной литературе отмечается, что характерными признаками гражданско-правовой ответственности является ее имущественный и компенсаторный характер, а также направленность на восстановление положения потерпевшего, существовавшего до нарушения [5, c. 10].

Указанные функции гражданско-правовой ответственности позволяют наиболее эффективно восстанавливать положение потерпевших и тем самым обеспечивать необходимый баланс интересов сторон. При этом гражданско-правовая ответственность, применяемая в рамках банкротства неоднородна как по субъектному составу, так и по основаниям ее применения, что обуславливает необходимость ее систематизации с целью дальнейшего исследования и выявления ее принципиальных отличий.

Нам представляется более обоснованным остановить внимание именно на ответственности по субъектному составу. Для построения указанной классификации целесообразно отталкиваться от перечня лиц, участвующих в деле о банкротстве. Так, ст. 34 Закона банкротстве к лицам, участвующим в деле о банкротстве, относит должника, арбитражного управляющего, конкурсных кредиторов, уполномоченных органов. Также, в силу п. 4 ст. 34 Закона о банкротстве, в качестве лица, участвующего в деле о банкротстве может быть привлечено контролирующее должника лицо.

Стоит уточнить, что в рамках настоящей работы интерес представляет именно ответственность, за нарушения, связанные с применением к должнику процедур банкротства, с нарушением прав кредиторов. Соответственно, ответственность, которая применяется за иные нарушения, не связанные с применением процедур банкротства и нарушением прав кредиторов не представляет интереса. Так, должник формально субъектом гражданско-правовой ответственности в рамках дела о банкротстве не является, поскольку после введения первой процедуры банкротства в отношении должника перестают начисляться неустойки и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. Безусловно, должник несет ответственность за неисполнение обязательств, но применение к нему соответствующих мер ответственности, в силу специфики его статуса, нецелесообразно.

Безусловно, введение процедур банкротства в отношении должника не прекращает его хозяйственную деятельность [6, c. 43], он может вступать в определенные правоотношения, принимать на себя гражданские обязанности; соответственно, возможна ситуация ненадлежащего исполнения таких обязательств, однако, в данном случае такая ответственность не будет иметь специфики, осложненной законом о банкротстве. Требования, возникшие к должнику после принятия заявления о признании должника банкротом, относятся, согласно ст. 5 Закона о банкротстве, к текущим платежам и удовлетворяются вне очереди и преимущественно перед требованиями тех кредиторов, которые возникли до принятия заявления о признании должника банкротом [7, c. 40]. Тем самым, правовое положение текущих кредиторов существенным образом не отличается от кредиторов в рамках обычного гражданского оборота.

ГУМАНИТАРНЫЕ , СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ / HUMANITIES, SOCIAL-ECONOMIC AND SOCIAL SCIENCES. 2024. № 1 ( январь )

–– ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ ––

Результаты . Однако в рамках настоящей работы интерес представляет именно ответственность, связанная с банкротством. Действующее законодательство предусматривает особый вид ответственности – субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц. Введение данного вида ответственности вызвало бурные обсуждения в научном сообществе и, в целом, получило поддержку.

В литературе подчеркивается, что при реализации субсидиарной ответственности получает распространение доктрина «прокалывания корпоративной вуали» [8, c. 20]. Е.Д. Суворов рассматривает субсидиарную ответственность по обязательствам должника за доведение его до банкротства как один из возможных вариантов отказа в защите права на использование принципа ограниченной ответственности [9, c. 43]. Действительно, в определенной степени, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является исключением из принципа раздельной имущественной ответственности юридического лица и его участников [10, c. 4].

При этом, как справедливо подчеркивает О.М. Свириденко, «субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров» [8, c. 21]. Данный вывод подтверждается в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ о субсидиарной ответственности) [11].

Однако по своей сути понятие «субсидиарная ответственность контролирующих лиц» является собирательным понятием, поскольку основания такой ответственности и порядок ее реализации существенным образом отличается. Безусловно, общим является то, что «основанием ответственности контролирующих лиц выступает причинение имущественного вреда юридическому лицу, а, в конечном счете, и его кредиторам» [12, c. 5].

Законодательство о банкротстве предусматривает два основных основания для применения субсидиарной ответственности:

– субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (ст. 61.11 Закона о банкротстве);

– субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в арбитражный суд (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

В первом случае, контролирующие должника лица формально несут ответственность не перед кредиторами, а перед самим должником. Кредиторы же получают удовлетворение своих требований опосредованно, при этом независимо от степени ущерба. Ответственность контролирующих лиц за невозможность удовлетворения требований кредиторов схожа с ответственность лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, за вред, причиненный юридическому лицу (ст. 53.1 ГК РФ).

В литературе данный довод также находит сторонников [13, c. 15–19].

Таким образом, ответственность контролирующих должника лиц за невозможность погашения требований кредиторов можно рассматривать как разновидность корпоративной ответственности [14, c. 55], т.е. ответственности за вред, причиненный контролирующими лицами самому юридическому лицу.

В случае же ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом, она носит адресный, а именно. дополнительный характер.

Как справедливо подчеркивает О.В. Гутников «данная ответственность основана на идее о том, что члены органов управления должника несут перед кредиторами точно такие же обязанности действовать добросовестно и разумно, как и перед самим должником (юридическим лицом)» [15, c. 156].

Таким образом, формально, именно данный вид ответственности является субсидиарным, поскольку контролирующие лица привлекаются к ответственности не перед самим должником, а перед третьими лицами.

Вторым видом гражданско-правовой ответственности, которую можно выделить по субъектному составу, это ответственность арбитражного управляющего. Важнейшую роль в процедурах банкротства играет арбитражный управляющий для юридических лиц и финансовый управляющий для граждан.

Как подчеркивает Т.П. Шишмарева «для поддержания баланса интересов участников производства по делу и процедур несостоятельности (банкротства) особая роль принадлежит арбитражному управляющему, который должен действовать как в интересах должника, так и его кредиторов, а также выражать и публичные интересы» [16, c. 77].

Верховный Суд РФ также отмечал, что «выполнение обязанностей конкурсного управляющего является публичной деятельностью» [17]. Особый статус арбитражного управляющего подчеркивается и Верховным Судом РФ в «Обзоре судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве» [18],

что проявляется в наделении арбитражного управляющего правом на получении информации в органах ЗАГС (п. 14).

Согласно п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве, Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые были причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения Арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Таким образом, Арбитражный управляющий несет ответственность за любые убытки, которые возникли из-за ненадлежащего исполнения им своих обязанностей.

Поскольку Арбитражный управляющий, отчасти, выполняет функции органов управления должника, то обосновано применение к его ответственности положений ст. 53.1 ГК РФ, определяющей ответственность органов юридического лица. При этом для Арбитражного управляющего законодательством предусмотрен особый механизм обеспечения ответственности, предусматривающий как страхование, так и субсидиарную ответственность саморегулируемой организации.

Также, помимо ответственности Арбитражного управляющего Закон о банкротстве в ст. 111.6 выделяет ответственность оператора электронной площадки, за убытки, причиненные при проведении торгов, причиненные третьим лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением оператором электронной площадки требований, установленных законодательством Российской Федерации, стандартами и правилами профессиональной деятельности операторов электронных площадок.

Заключение . Подводя итог можно отметить, что гражданско-правовая ответственность в рамках несостоятельности (банкротства) выполняет важнейшую функцию по обеспечению разумного баланса интересов кредиторов, должника, бенефициаров должника и иных лиц.

В зависимости от субъектного состава гражданско-правовая ответственность в банкротстве подразделяется на ответственность контролирующих лиц, ответственность Арбитражного управляющего и ответственность иных лиц, в том числе, оказывающих содействие в реализации процедур банкротства. Ответственность контролирующих должника подразделяется в самом общем виде на ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов и ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В первом случае, такая ответственность, фактически, является ответственностью контролирующих лиц перед должником, поскольку все взысканное имущество направляется в конкурсную массу и распределяется между кредиторами. Тогда как ответственность за неподачу заявления о признании должника банкротом имеет адресный характер и направлена на возмещения вреда, причиненного отдельным кредиторам.