Социальный смысл концепции "Моральный фрейминг" В контексте противодействия пропаганды и контрпропаганды

Научная статья                                                          I Attribution                                      I

Введение.

В кругу современных представлений о должном и противоречащим ему неправедным и/или противозаконным и несправедливым, а также – между истинным и ложным, принципиально значимым для восприятия социальной действительности и проведения водораздела между пропагандой и контрпропагандой, является вопрос о моральном аспекте контента транслируемой современными средствами массового тиражирования информации. Сообразно сложившейся традиции и исходя из устоявшейся терминологии, речь идет о понятии «моральный фрейминг» и созвучного ему понятию «моральное фреймирование», под которыми понимается способ аксиологии проблемы таким образом, чтобы акцентировать внимание на моральном аспекте происходящего, то есть с позиции правильного и неправильного. При этом концепция «морального фре минга» занимает ключевое место в контексте выявления нравственного основания принимаемых моральных решений и оценки поведения отдельных лиц или групп. Отмеченное корреспондирует тому правилу, согласно которому «люди интерпретируют и реагируют на этические дилеммы на основе моральных ценностей, подчеркнутых в фрейминге» [1].

Наделяя изложенное социальным смыслом, представляется оправданным апеллирование к теме морального фрейминга при рассмотрении различных шаблонов поведения как отдельных индивидов, так и различных социальных групп, целеполагание деятельности которых сопряжено с продвижением указанными акторами социального взаимодействия своих ценностей, с использованием цифрового инструментария пропаганды и блокирующей ее контрпропаганды, широко применяющих достижения современного мира, в котором набирают обороты алгоритмы цифровых решений, основанные на достижениях информационного общества XXI века.

Представленный в проводимом нами исследовании материал соответствует положениям паспорта научной специальности 5.4.4. «Социальная структура, социальные институты и процессы», в частности, 27-му направлению исследования: «процессы цифровизации, виртуализации, сете-визации в современном обществе».

Обсуждение.

Социология исследования различных шаблонов поведения личности и общества предполагает необходимость обращения к феномену фрей-минга, общий абрис которого очерчен в теории перспектив. Указанная теория постулируется на том, что «решения, принимаемые отдельными людьми, могут быть изменены путем представления информации логически эквивалентными, но семантически различными способами» [2, p. 5].

По нашему мнению, отмеченное умозаключение, авторами которого являются зарубежные ученые С. Лечелер С. и К.Х. Де Врез, имеет несомненное значение при анализе мотива организации множества мероприятий и/или акций, имеющих пропагандистскую или контрпропагандистскую направленность и в семантическом плане использующих обойму современных способов эмоционального заражения сознания отдельных людей, а также общества в целом. К примеру, таких способов, как интернет-мемы, эмодзи, GIF-файлы (гифки) и ряд других.

Одним из распространенных подходов к фреймингу в пропагандистских/контрпропагандистских контекстах является теория моральных основ (англ. «Moral Foundations Theory, TMO»), посвященная исследованию моральных ценностей, соответствующих культурам различной направленности и аккумулирующая положения и выводы теорий социального взаимодействия, социальной психологии и антропологии.

В соответствии с выводом, к которому приходят зарубежные ученые Т. Мобайед и Дж.Дж. Сандерс [3, p. 3–4], для выявления наиболее обстоятельной модели морального фрейминга достаточно рассмотреть следующие пять универсальных моральных измерений, выступающих в качестве принципиальных установлений для отмеченной ипостаси фрейминга:

• 1)    забота/вред, проявление которых, как правило, обусловлено социальными факторами, позволяющими распространять/игнорировать нормативные идеалы морального порядка;

• 2)    справедливость/обман, связанных с демон-страцией/игнорированием взаимного альтруизма, признанием/пренебрежением фактора всеобъемлющей взаимной выгоды;

• 3)    лояльность/предательство, определяемые как сильное чувство преданности/измены человеку (группе);

• 4)    подчинение власти/подрыв власти, обусловленные особенностями соблюдения/несоблюдения канонов социальной иерархии, то есть подчинение власти суть добродетель или порок, и наоборот подрыв власти есть добродетель или порок, что объясняется тиражированием в социальных сетях заложенного смысла в передаваемых сообщениях пропагандистского/контрпро-пагандист-ского толка;

• 5)    святость/деградация, непосредственно связанные с целенаправленным воздействием на сознание личности (социума) соответствующих информационных посланий, способствующих укреплению/ослаблению поведенческой иммунной системы индивида (общества) и вызывающих чувство отвращения к неприемлемой точке зрения: «отвращение и поведенческая иммунная система стали основой различных моральных реакций» [4, p. 71].

Акцентируя внимание на роли моральных фреймов в «мире цифры», Дж. Бэнкс и К. Кобан, отождествляют данные фреймы с дискурсивными структурами, которые делают аспекты ситуации более или менее заметными, т.е. влияют на то, как люди с позиции морали воспринимают этику применения новых цифровых технологий вообще и моральных качеств поведения обширного о ряда социальных роботов-управляемых искусственным интеллектом, в частности [5, p. 1–2]. При этом необходимо обратить внимание на некоторые выводы отмеченных ученых, в части аксиологии ими моральных фреймов к качестве объектива (линзы) для понимания социальных технологий, применяемых с целью продвижения информации, способствующей эффективности достижения поставленной пропагандистской или контрпропагандистской цели.

В указанном случае, речь идет о следующих выводах:

– во-первых, любое сообщение (от новостных сюжетов до личных историй) не в состоянии в полной мере отразить реалистичность обозреваемой ситуации. Вместе с тем, интегрирование в ткань передаваемого сообщения дополнительной информации в виде образов, звуков и др., создает эмоционально окрашенную метафорическую рамку, позволяющую конкретизировать и более заметным образом доводить до аудитории из числа пользователей сети Интернет моральный аспект действительно происходящего или искусственно созданного;

– во-вторых, для каждого отдельного случая передаваемой информации актуальным является учет эффективности конкретно применяемой социальной технологии, в ее цифровом выражении и с более точным фокусом охвата объекта информационного воздействия, целеполагание которого заключается в ожидаемой субъектом пропа-ганды/контрпропаганды интерпретации передаваемого им адресату месседжа и заложенного в него морального/аморального смысла;

– в-третьих, фактор наполнения определенным моральным/аморальным смыслом различного рода информационных включений, исключений и акцентов в итоге создает необходимые условия для программируемого понимания окружающего мира и происходящих в нем событий. Другими словами, факт конструирования моральных фреймов способствует ожидаемому со стороны субъекта пропаганды/контрпропаганды определению конкретной проблемы, причинно-следственной интерпретации, а также моральной оценке происходящего, исходя из приемлемых нравственных ценностей у объекта информационного воздействия;

– в-четвертых, важно учитывать наличие у отдельных людей индивидуальных моральных фреймов, представленных в виде ментально сохраненного свода идей, способствующих дополнительной интерпретации получаемой новой информации. Как отмечают указанные Дж. Бэнкс и К. Кобан, эти индивидуальные фреймы морального порядка принимают две формы: долгосроч-ные/глобальные взгляды и краткосрочные когнитивные приемы, связанные с конкретной проблемой. При этом обе из отмеченных форм активируются, в части своей реализации, применительно к вводу в действие новых цифровых технологий [5, с. 2].

Фактор перехода современного социума из мира аналоговых технологий к «миру цифры» способствует переосмыслению многих положений и умственных конструкций прежней парадигмы природы реальности, в исследовательском плане находящейся в центре внимания философии и многих социальных наук. Сложившаяся в настоящее время ситуация динамичного, а по ряду позиций экспоненциального развития социальных сетей, способствующих динамике продвижения информационно-психологических операций, позволяет отметить утверждение в практике цифрового обмена феномена «фейковых новостей» и сопутствующего ему явления в виде «дипфейка», что несомненно коррелирует вопросу моральных

фреймов новых цифровых технологий.

В указанном случае, необходимо отметить гипер-мобилизующий потенциал Всемирной паутины и формируемых на ее основе социальных сетей, активно задействованных в проведении множества кампаний пропаганды/контрпропаганды, а также их неизменной «спутницы», в виде дезинформации. Наряду с отмеченным, данная триада (пропаганда-контрпропаганда-дезиинформация) информационных атак на определенную целевую аудиторию интенсивно использует манипулятивный прием в виде «пузырей фильтров» (англ. «filter Bubbles»), сводимый к «наводнению» сознания пользователей сети Интернет набором специально подобранных/подготовленных информационных сообщений, контент которых корреспондирует строго заданному моральному фреймингу .

С учетом отмеченного, представляется необходимым указать на констатацию, автором которой является зарубежный исследователь К. Тилл [6], определивший социальные сети в номинацию не только производителей и распространителей контента, но и генераторов данных для профилирования и таргетинга. По мнению отмеченного ученого, цифровые платформы сети Интернет, включая соответствующие платформы социальных сетей, расширяя возможности для онлайн-взаи-модействия, способствуют осуществлению информационной интервенции, ориентированной на дестабилизацию восприятия реальности и вовлечению пользователей сетевого пространства в процесс восприятия предлагаемых идеологем, с программируемым уровнем морального/амо-рального звучания. В данном случае, степень соотношения морального и аморального фрей-минга предопределяется задачами пропаганды и контрпропаганды.

При рассмотрении предметного поля морального фрейминга, в части исследования его роли в процессе противодействия пропаганды и контрпропаганды, представляется целесообразным обращение к отдельным аспектам «рефлексивного контроля», воспринимаемого в качестве одной из моделей пропаганды/контраропаганды и активно применяемого в целях переформатирования моральных ценностей объекта своего воздействия посредством различного рода морально или аморально-ориентированных клик-приманок и стратегий манипулирования процессом вирусного продвижения соответствующего контента пропагандистского или контрпропагандистского материала.

Следует заметить, что под рефлексивным контролем, нередко именуемым в качестве рефлексивного управления, понимается форма «нелинейной войны» (англ. «non-linear warfare»), представляющая собой «средство доведения до партнера или противника специально подготовленной информации, чтобы склонить их к добровольному принятию заранее определенного решения, желаемого инициатором действия» [7, p. 237].

Заключение.

Подводя итог изложенному, представляется целесообразным заключить следующее:

• 1.    Моральный фрейминг выступает в качестве нравственного ограничителя в части восприятия конкретной проблемы, разрешение которой возможно лишь при условии прямого соотношения предлагаемого варианта определенным ценностям и их эвентуального превалирования над другими, что в итоге оказывает необходимое моральное влияние на исход дела. При этом следует обратить внимание на то обстоятельство, что вариации морального фрейминга способствуют формированию различных выводов об одной и той же этической дилемме, демонстрируя в ряде случаев силу контекста в моральных рассуждениях.

• 2.    Эффективность пропагандистских акций, как, впрочем, и контрпропагандистских действий, в определяющей степени зависит от учета при их реализации культурного фона, имеющего непреходящее значение для объекта пропаганды и контрпропаганды, что основано на убедительности морального фрейминга, по причине различия культур и их приверженности в своем приоритете ценностям различного порядка. При этом интегрирование в процессы продвижения соответствующих информационных посланий новых способов презентации реальных или псевдореаль-ных ситуаций, создает необходимые условия для более выразительного толкования различных образцов морального или аморального поведения объекта информационных атак, или акций.

• 3.    Фактор апеллирования к моральному фрей-мингу в политическом дискурсе и СМИ, включая новые медиа на цифровых платформах, с целью оказания влияния на общественное мнение и сознание отдельных индивидов по ряду принципиально значимых вопросов, позволяет представлять контент транслируемой информации в морально заряженном контексте. При этом понимание значимости морального фрейминга способствует оптимизации процесса эмпатии, помогая адресатам информации более адекватно воспринимать видение проблемы с разных моральных точек зрения, обеспечивая в данном случае наиболее конструктивный диалог, в том числе в условиях активации быстрой и экономичной эвристической обработки потоков информации, с использованием возможностей искусственного интеллекта, работы с большими данными и машинного обучения.