Солидарная ответственность супругов при банкротстве

Введение .

Семейный кодекс РФ (ст. 35 п. 2) и Гражданский кодекс РФ (ст. 253 п. 2) устанавливают в отношении обоих супругов презумпцию согласия, согласно которой предполагается, что, «если один из супругов совершил сделку, касающуюся общего имущества, то он действует с согласия второго супруга. Но в действующем законодательстве нет статьи, предусматривающей презумпцию согласия в случае имеющегося у одного из супругов долгового обязательства перед третьими лицами» [1]. Наоборот, ст. 45 (п. 1) российского Семейного кодекса говорит о том, что «обязательства одного из супругов могут быть исполнены только за его счет, обращены только на его собственность, что позволяет каждому из членов семейной пары принимать на себя собственные обязательства. При этом существует положение, что если имущества заемщика недостаточно, то кредитор имеет право потребовать выделить на погашение долга ту часть имущества супруга–должника, которая предназначалась бы ему в случае раздела имущества супругов (например, при разводе).

Что касается третьих лиц, которые в качестве сторон не участвуют в деле, то, согласно Гражданскому кодексу РФ (ст. 308, п. 3), они освобождаются от обязанностей, которые создает обязательство супруга-должника. Если суд установит, что вся собственность, приобретенная одним из супругов по обязательствам, пошла на нужды семьи, то для погашения долга и в целях исполне-

ния обязательства (как общего, так и одного из супругов), согласно Семейному кодексу (ст. 45, п. 2), взыскание обращается на общее имущество. Иными словами, когда один из супругов заключает договор займа или совершает иную сделку, накладывающую на него обязательства, то только в случаях, о которых сказано в вышеупомянутой статье Семейного кодекса, долгу присваивается статус совместного долга, и бремя доказывания лежит на стороне, предъявляющей требование относительно распределения долга» [2].

Результаты .

Согласно вышеуказанным положениям норм права и руководствуясь ст. 39 п. 3 Семейного кодекса РФ долговые обязательства носят либо общий характер, если взяты обоими супругами по общей инициативе для удовлетворения потребностей семьи, либо односторонний характер, если инициатором займа или сделки, также для удовлетворения потребностей семьи, выступает один из супругов.

В настоящее время, при отсутствии совместной собственности суды не принимают во внимание характер заявленного кредитором требования и считают его вообще не имеющим правового значения. Лишь изредка в отдельных судебных актах можно найти понимание того, что, для кредитора очень важно выявить характер долга супруга или супруги, поскольку это окажет влияние на механизм будущего обращения взыскания в отношении конкретного имущества на конкретное имущество» [3]. Так, в случае, если супруги имеют совместный долг, то, как сказано в ст. 45 (ч. 2, п. 2) Семейного кодекса РФ, то сумма, взысканная в счет погашения долга, может быть обращена и на общее имущество семьи, и на личное имущество супруга / супруги, если не хватает средств в первом случае.

Гражданский кодекс РФ (ст. 323) определяет общие обязательства должников. Согласно требованиям кредиторов, должники обязаны исполнять свои обязательства (и совместные, и личностные). При этом речь идет не только о полной сумме долга, но и части этого долга. Не получив возмещения долга от одного из должников, кредиторы могут обратить взыскание на другого должника, потребовав с недостающие денежные средства. Таким образом, должник скован обязательствами, пока не погасит весь долг до остатка.

Согласно ст. 45 п. 2 Семейного кодекса РФ, «каждый супруг несет солидарную ответственность и по общим обязательствам, и по индивидуальным обязательствам, если суд доказал, что собственность, приобретенная на заемные или кредитные деньги, пошла на нужды семьи. Если общих средств для погашения долга у супругов недостаточно, то тогда в дело вступают обязательства каждого из супругов и следует погашение долга личным имуществом» [2].

Казалось бы, что эта простая логика должна найти широкое применение в судебной практике.

Однако на практике ходатайства о признании долга общим не получили широкое распространение, и этому весьма легко найти объяснение. Супругу, как правило, невыгодно обращаться с подобными ходатайствами, а для кредитора – это практически невыполнимая задача, поскольку не всегда может предоставить объективные доказательства характера долга.

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ, «если полученные денежные средства используются для удовлетворения потребностей семьи, то долг, вытекающий из обязательств одного из супругов, становится общим долгом. Следует отметить, что в судебной практике существует весьма устойчивая презумпция в пользу общности имущества, нажитого в браке» [2].

В своем постановлении № 4-КГ14-20 от 23.09.2014 Верховный Суд РФ указал, что «в случае возникновения спора ни один из супругов не обязан предъявлять доказательства, что имущество было приобретено в браке» [4], т.к., по Конституции РФ (ст. 34, п. 1), вся собственность супругов, приобретенная в браке, является совместной. Сложнее доказать характер расходов супругом или супругой, на нужды семьи одним из супругов. Так, в ст. 45 (п. 2) Семейного кодекса сказано: если суд установил, что имущество было приобретено супругом преступным путем, то взыскание обращается на совместную собственность семьи.

В постановлении № 18-КГ14-103 от 16.09. 2014 Верховного суда РФ сказано, что, по действующему семейному законодательству, полученные по договору займа денежные средства, используются на покрытие семейных нужд. А значит, требование доказательств является грубым нарушением статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ [5]. Однако постановление Верховного суда № 5-КГ14-162 от 3.03.2015 года противоречит вышеуказанному постановлению. В нем указано, что «в случае подписания одним из супругом кредитного договора или иной сделки, предполагающей обязательство, долг признается общим только в соответствии с положениями ст. 45 (п. 2) Семейного кодекса РФ. При этом только сторона, претендующая на распределение долга, несет бремя доказывания» [6]. Поэтому кредитор, утверждающий совместный характер долга, должен доказать, что денежные средства пошли на потребности семьи. А такие доказательства могут предоставить только супруги или один из супругов.

Обсуждение .

В доктрине предлагаются разные способы разрешения проблем кредиторов, пытающихся доказать общее происхождение долговых обязательств. Так, Е.Ю. Олевинский настаивает на «перераспределении между участниками процесса бремени доказывания, возложив это бремя на того из супругов, который высказывает свое несогласие относительно обращения взыскания на общее имущество» [7]. Данное утвер- ждение не бесспорно. Безусловно, в некоторых случаях это защитит права кредитора, но может привести и к грубейшим нарушениям прав добросовестного супруга. Непонятно, как добросовестный супруг, не знающий о долге своей «второй половины», в отношении которой открыто производство по делу о несостоятельности, может доказать, что долг не является совместным, если на самом деле этот долг является личным долгом и его использование осуществлялось без ведома другого супруга.

По мнению Р.С. Бевзенко, «теория наименьшего зла, должна работать и при распределении рисков в отношениях с участием супругов, поскольку супруг, выбравший себе в качестве спутника жизни лицо, которое впоследствии нарушило его доверие… должен нести риск такого поведения своего избранника» [8].

П.А. Ломакина считает, что если следовать приведенной выше логике, то не кажется несправедливым требовать от обоих супругов доказательства обязательств личного характера [9] По мнению автора, логика Р.С. Бевзенко вполне применима к оспариванию сделок, в которых один из супругов распоряжается общим имуществом без согласия другого, но не отвечает принципам разумности и добросовестности при применении в процедуре банкротства одного из супругов.

Заключение .

Таким образом, по мнению автора, корни возникшей проблемы кроются в недостаточной увязке положений Гражданского кодекса РФ и семейного законодательства.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) приведены