Современные исследовательские акценты в понимании оснований для деструктивного поведения молодежи

Введение . Моделирование социальных процессов с учетом активизации гражданской и социальной активности молодежи направлено на достижение ключевых общественно значимых ценностей, но при этом обладает отсроченной перспективой.

Деструктивное поведение молодых людей многолико и требует постоянного внимания исследовательского сообщества и институциональных субъектов, которые при возможности диагностирования деструктивных проявлений помогают вырабатывать и принимать определенные управленческие решения, которые превентивно бы воздействовали на асоциальное поведение при учете сохранения личностного потенциала и поддержки социального развития личности. Такой подход обладает праксиологической значимостью и учитывает направления, основания деструктивного поведения молодежи.

Объектом исследования является деструктивное поведение молодежи, которое представляет собой такую активность, которая формируется под воздействием политических, социокультурных, социально-экономических факторов и выступает основаниями для разрушения сложившихся социальных и правовых норм и внешне проявляются в причинении вреда себе (аутодеструктивность), внешней среде, в том числе социальной инфраструктуре. Особого внимания заслуживает тот факт, что деструктивность проявляется в групповой динамике, часто деперсонализировано и латентно, когда проблематично установить источник трансляции активности (так называемый, эффект сетевого общества). В качестве метода, который позволяют расставить акценты в изучении подобной активности, был использован вторичный анализ социологических (в том числе мониторинговых) исследований, которые фокусируют внимание на причинах и мотивационной составляющей деструкций. Ключевым при анализе деструктивного поведения молодежи, в данном случае, является структурнофункциональный подход, который позволяет проанализировать элементы социального поведения, а также – его назначение. Такой угол зрения позволяет целостно оценить функциональное и дисфункциональное поведение молодежи, которое рассматривается с точки зрения личности как нормативно приемлемое, но обладающее определенной социальной угрозой для социального порядка и действующих социальных и правовых регуляторов.

Обсуждение и результаты . Исследовательский интерес к проблеме деструктивного поведения молодежи постоянно растет. Среди современных вызовов, которые актуализируют внимание исследовательного сообщества к деструктивному поведению молодежи, следует отнести:

• -    виртуализацию коммуникации современной молодежи [1, с. 290]. Данное основание можно одновременно рассматривать как обладающее конструктивным, так и деструктивным потенциалом. Предоставляя возможности для саморазвития, расширения возможностей «опережающей социализации» (по Р. Мертону), развития форм социально значимой активности (например, добровольческой деятельности), оно имеет и свои побочные эффекты. Сетевая социальная реальность наполнена многообразными сообществами, которые доступны для молодых людей и, не обладая устойчивыми диспозициями, сформированной информационной культурой, молодому человеку достаточно сложно отфильтровать 290 деструктивных сообществ, которые могут привлекать внимание своей эмоциональной привлекательностью и внешней идентификацией.

В настоящее время научно-исследовательское сообщество целенаправленно обновляет методики поиска и мониторинга тех сетевых сообществ, которые могут причинить вред молодым людям.

К числу существенных показателей диагностики деструктивных групп относятся использование лингвистических маркеров, поведенческих траектории, социальных связей (когда происходит постепенное «наслоение» сообществ от одного к другому), оценка рисков отклоняющегося поведения с учетом внешних событий.

Достаточно иллюстративным является проект исследовательской группы С.И. Чудинова, Г.Н. Сербиной, Ю.О. Мундриевской, благодаря которому, выявляются сетевые характеристики групп деструктивных девиантных сообществ скулшутеров-ской и близкой им суицидально-депрессивной тематики [2, с. 312]. Такая сетевая диагностика позволяет понимать направленность угроз, которые представляют опасность для молодых людей, которые вовлечены в сетевое пространство, где у них есть возможность с первого взгляда формировать латентные от взрослого мира запросы;

• -    финансовое благополучие как базисный ори -ентир современной молодежи. Благополучие -это интегрированный социальный показатель, который отражает не только условия и качество жизни, но и учитывает стремления современной молодежи на отдаленную перспективу. Согласно современной стратегии молодежной политики, ключевой ориентир для социализации и воспитания подрастающего поколения – это гражданско-патриотическое развитие личности с акцентом на добровольческую деятельность [3]. Однако если обратиться к эмпирическим данным, сама молодежь по-другому расставляет свои приоритеты. Так, ВЦИОМ (Всероссийский центр изучения общественного мнения) в 2023 году по результатам исследования отмечает, что к числу доминирующих жизненных ориентиров молодых людей относятся «стремление разбогатеть и делать деньги» (для юношей – 44 %, для девушек – 35 %) [8]. Такой жизненных ориентир молодых людей актуализирует вопрос о понимании способов и средств достижения поставленной цели финансового благополучия. Кроме того, среди молодежи, в силу её психологических и социальных особенностей, особенно выраженным является стремление к инновациям [4, с. 98], поэтому они потенциально могут чаще делать выбор в пользу новых возможностей улучшения своего материального положения в обход традиционным, социально приемлемым инструментам и способам;

• -    отсутствие для определенной категории молодежи идеалов и атмосфера бездуховно -сти . Если мы обратимся к классическим взглядам на миропонимание и мироощущение молодых людей, то столкнемся с тем, что такая ситуация является относительно постоянной во все временные отрезки. Так, Н.А. Бердяев пишет, что «многие иллюзии, многие призрачные идеологии рухнули, и изобличилась их пустота... Но возникли новые, перемешивающиеся с реальностями. Если рухнули иллюзии революционные, то на их место встали иллюзии реставрационные, которые психологически на них очень похо-

  дят... Современное поколение молодёжи поворачивает обратно свою духовную направленность. Оно также и даже ещё более оторвано от настоящего… Природа мечты такова, что она одинаково может быть направлена и на будущее, и на прошлое. Но одинаково ошибочна [5, с. 6] …». Современными исследованиями также подтверждается тезис об отсутствии у определенной категории молодежи идеалов. Так, согласно социологическим замерам, в 1991 году такую характеристику отметили у молодежи 14 % респондентов, а в 2023 г. уже 25 %;

  – противоречивое отношение к правовым регуляторам социального поведения. Молодые люди признают большую значимость в повседневной жизнедеятельности институциональным норм по сравнению с неформальными регуляторами. При этом большинство российской молодежи солидаризируется с безальтернативным согласием соблюдать действующие требования Уголовного Кодекса и Конституции РФ, но при этом они оценивают их «не совсем справедливыми» или «устаревшими» (по 78 % и 74 %, соответственно). 18 % и 19 % молодых людей в 2022 году утверждали, что соблюдать законодательно закрепленные нормы нужно в зависимости от обстоятельств. Особое внимание при этом нужно обратить на том факт, что не считают для себя обязательным соблюдать законы 1–2 % современной молодежи [6];

  – неоднозначное восприятие молодежью ре лигиозных норм как регулятора социального поведения. С одной стороны, подростки в возрасте 14–17 лет (26 %) признают обязательность соблюдения таких, но сами они себя к каким-либо конфессиям не относят (только 8 % из 26 % идентифицируют себя с религиозными сообществами). В возрастной группе 18–24 лет (53 %) не считают нужными рассматривать религиозные правила как ориентиры собственного поведения [6];

  – к числу наименее значимых ценностных ориентиров молодые люди относят ценности социальные – участие в общественной и поли тической жизни (52 %), а также добровольческую деятельность , помощь другим людям (49 %) [6]. И это при том, что 2018 год в России был объяв-

• Конфликт интересов

Не указан

Рецензия

Все статьи проходят рецензирование в формате double-blind peer review (рецензенту неизвестны имя и должность автора, автору неизвестны имя и должность рецензента). Рецензия может быть предоставлена заинтересованным лицам по запросу.

лен годом добровольца, и с тем пор на институциональном уровне достаточно интенсивно осуществляется стимулирование и поддержка волонтерства среди всех возрастных групп.

Также , современные исследователи отмечают, что наиболее важным фактором, влияющим на альтруистическое поведение, является принадлежность к своей группе. Предпочтительное альтруистическое поведение по отношению к друзьям рассматривается исследователями в качестве универсальной характеристики социального поведения человека, присущей представителям как традиционных, индустриальных обществ, так и постиндустриальных [7, с. 53].

Заключение . Современные исследователи при изучении деструктивного поведения молодежи акцентируют внимание на следующих основаниях:

• –    виртуализации коммуникации, финансовое благополучие как базисный ориентир;

• –    отсутствия для определенной категории молодежи идеалов и атмосфера бездуховности;

• –    противоречивого отношения к правовым регуляторам социального поведения;

• –    неоднозначного восприятия религиозных норм как регулятора социального поведения;

• –    малозначимости ценностей участия в общественной и политической жизни среди молодых людей.

Основания для деструктивного поведения молодежи социально и психологически обусловлены. Спецификация активности в сетевом пространстве, подкрепленная у определенной части молодежи отсутствием социально конструктивных ценностей, ведет к латентной асоциальной включенности в сообщества.

Одновременно, деактивация мотивированного участия в социально значимой деятельности может привести к необходимости институционального обновления способов и мер развития молодежной активности.

Conflict of Interest

None declared

Review

All articles are reviewed in the double-blind peer review format (the reviewer does not know the name and position of the author, the author does not know the name and position of the reviewer). The review can be provided to interested persons upon request.