Уголовно-правовая защита экономических интересов Российской Федерации и собственности в свете обеспечения суверенитета России: проблемы и перспективы развития (на национальном и международном уровне)

Введение . Реалии современного положения в мире таковы, что Россия, находясь в под санкционным давлением недружественных стран, должна ежедневно правовыми организационными военными и иными средствами обеспечивать охрану и укрепление своего суверенитета.

На встрече с молодыми предпринимателями 07 июня 2022 года наш Президент обозначил важность этого вопроса: «Мир меняется, причем меняется стремительно. И для того, чтобы претендовать на какое-то лидерство, я уж не говорю на глобальное лидерство, но хоть в чем-то, безусловно, любая страна, любой народ, любой этнос должны обеспечить свой суверенитет. Если страна либо группа стран не в состоянии принимать суверенные решения – это уже в известной степени колония, а колония исторических перспектив не имеет, не имеет шансов выжить в такой жесткой геополитической борьбе» [1].

Самобытность российской государственности отражается и в ее суверенитете. Профессор В.Н. Синюков в исследовании данного понятия отмечает, что современный государственный суверенитет России основывается на системе социо-культурной идентичности общества, способности общества создавать новые и универсальные экономические, политические и правовые ценности и без современной доктрины и практики государственного суверенитета современное российское общество не может нормально развиваться [2].

Основой внешнего и внутреннего государственного суверенитета выступает крепкая и стабильная экономическая и финансовая система страны. Поэтому результатом реализации политики экономической самодостаточности должно стать повышение уровня экономического суверенитета Российской Федерации и устойчивости национальной экономики к внешним и внутренним вызовам и угрозам, укрепление общественнополитической стабильности, динамичное социально-экономическое развитие, повышение уровня и улучшение качества жизни населения [3].

Террористические организации и недружественные страны стремясь ослабить позиции России, направляют свои усилия на причинение вреда экономическим интересам государства и имущественным правам граждан России. Ограниченность собственных финансовых ресурсов данных субъектов в их деятельности против Российской Федерации породило принятие ими решений об использовании замороженных финансовых активов нашей страны, а также незаконное обращение денежных средств граждан РФ на финансирование террористической и диверсионной деятельности.

По нашему мнению, противодействие этим новым вызовам требует расширение правовой основы в сфере уголовно-правовой охраны собственности и экономических интересов России в свете обеспечения суверенитета как на национальном, так и международном уровне.

Результаты .

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен допустила использование доходов от замороженных российских активов для финансирования производства оружия для Украины. По ее словам, в Еврокомиссии для этой цели уже создана легальная база. 12 февраля Совет ЕС утвердил постановление, которое в перспективе позволяет направлять прибыль от замороженных активов на восстановление Украины [4].

Это решение еще не реализовано. Однако его оценка со стороны высших должностных лиц Российской Федерации во главе с Президентом однозначна – это «воровство» [5].

Закрепление в Уголовном кодексе Российской федерации реального принципа действия уголовного закона в пространстве позволяет государству привлекать к уголовной ответственности иностранных граждан, в том числе, должностных лиц публичных международных организаций, и лиц без гражданства, за преступления, совершенные вне пределов нашей страны, но направленные против её интересов, интересов граждан Российской Федерации или постоянно проживающих в России лиц без гражданства (ч. 3 ст. 12 УК РФ).

В настоящее время отсутствует юридическое основание для реализации данного принципа в отношении действий должностных лиц публичных международных организаций, направленных на ограничение доступа Российской Федерации к своим активам, размещенным на счетах европейских и американских банках, а также изъятия получаемых от них доходов.

Попробуем разобраться в признаках действий, по обращению без согласия собственника полученных от замороженных за границей финансовых активов Российской федерации доходов в пользу других субъектов, и возможности установления в национальном уголовном законодательстве оснований ответственности за такую форму причинения имущественного ущерба.

Ограничение доступа к денежным средствам и лишения права собственника – Российскую Федерацию получения от них дохода посягает на её имущественные интересы. Целью таких действий является стремление недружественных стран причинить вред экономической безопасности Российской федерации, и как следствие, порождение внутри страны социальных конфликтов. Но это следует рассматривать и как способ достижения иной более разрушительной цели. Президент Владимир Путин считает, что цель Запада – ослабить, разобщить и уничтожить в конечном итоге нашу страну: «Они уже прямо говорят о том, что в 1991 году смогли расколоть Советский Союз, а сейчас пришло время и самой России, что она должна распасться на множество смертельно враждующих между собой регионов и областей» [6].

Таким образом, через экономические санкции и нелегитимные решения в отношении имущества РФ действия виновных направлены на причинение вреда основам конституционного строя и безопасности государства.

Финансово-экономическая составляющая нашего суверенитета становится в настоящее время одним из важнейших факторов, обеспечивающих для нас саму возможность сохранения и укрепления всех остальных его составляющих – культурной, образовательной, политической, военной [7].

В современных условиях международного миропорядка имущественные интересы отдельных государств стали объектами посягательств через рычаги давления в процессе санкционной политики зарубежных стран. Сами санкции представляют собой по сути средства совершения имущественных преступлений международного характера. Проведение необъявленной гибридной войны в отношении России западные страны и США напрямую связывают с разрушением экономики нашей страны.

Обсуждение . В теоретических исследованиях обращается внимание на то обстоятельство, что инструментарии гибридных войн разнообразны. К ним относятся, в том числе, экономические методы – прямого и косвенного воздействия. Их применение весьма широко: от ограничения доступа к энергоносителям и спекуляций с ценами до введения разнообразных санкций, объявления эмбарго, прекращения инвестиций, блокирования финансовых счетов отдельных лиц и даже правительств государств-мишеней [8, с. 34].

Поэтому не вызывает сомнение, что существующие угрозы российскому суверенитету от нелегитимных действий или намерений недружественных государств требуют активного противодействия со стороны России.

Насколько можно говорить о действии принципов права и, в первую очередь – принципа юридического равенства – в условиях, когда финансовые

дыры планетарного масштаба создаются вследствие политики, проводимой небольшими сообществами людей, и эти дыры предстоит латать за счет всех остальных групп населения, являющихся налогоплательщиками или же потребителями распределяемых социальных благ? Может ли быть названа такая система справедливой, даже если такого рода решения формально принимаются в рамках существующих легальных процедур? И если нарушение принципа юридического равенства привело к развитию и эскалации кризиса, можно ли говорить о том, что механизмы преодоления (точнее, сглаживания) его последствий действуют с соблюдением указанного принципа [9]?

Действия России, направленные на развитие многополярного мира, реальную реализацию принципа суверенного равенства, при котором все государства равны перед международным правом независимо от размера их территории, населения, экономики или вооруженных сил, встретили активное сопротивление стран, считающих себя вправе нарушать принцип юридического равенства государств на международном уровне.

Признаем справедливой позицию А.С. Лебедева, что ни один недружественный шаг не должен оставаться без ответа, на данном этапе важно оставлять открытыми пути к деэскалации и нормализации отношений. При исчерпании противником точечных мер и переходе к масштабным действиям с целью нанесения максимального экономического ущерба нашей стране, ответные меры также должны носить подрывной характер для экономики противника, вести к её дестабилизации, усилению протестных настроений в обществе [10, с. 33]. Однако только экономическим противодействием нельзя создать предупредительный эффект подобной политики в будущем. Его необходимо обеспечить, по нашему мнению, через охранительную функцию уголовного закона.

Глава 21 УК РФ «Преступления против собственности» устанавливает основания уголовной ответственности за хищение чужого имущества и иные корыстные и не корыстные преступления, посягающие на правомочия собственника или иного владельца. Именно им причиняется вред в результате совершения любого из преступлений этой группы.

Однако действия должностных лиц недружественных стран по принятию решений об обращении доходов от замороженных российских активов, которые идут на финансирование производства оружия Украиной, устремлены на причинение вреда основам конституционного строя Российской Федерации.

Подобная санкционная политика и гибридная война, направленные на разрушение экономической и финансовой сферы, ведутся как в отношении России, так и других государств, которые ограничивают вмешательство западных стран и

США в свои внутренние дела: Сирийской арабской республики, Республики Беларусь и др. Поэтому стремление отдельных государств к мировой гегемонии свидетельствует о том, что под угрозу причинения вреда ставится не только российский суверенитет, но и независимость иных стран, большинство из которых являются нашими стратегическими партнёрами. В данной ситуации объектом рассматриваемой враждебной деятельности выступают отношения в сфере мира и безопасности человечества.

В Уставе Нюрнбергского Международного военного трибунала [11] впервые были определены международно-правовые преступления: против мира, военные преступления, преступления против человечности. Одно из значений этого документа в том, что он был воспринят многими странами как источник для формирования уголовного законодательства на национальном уровне по противодействию указанным видам международно-правовых посягательств.

Однако нюрнбергский процесс проходил в середине прошлого века, и с тех пор многое изменилось в сфере современного мироустройства и миропорядка. Появились новые формы агрессивного поведения государств и должностных лиц, стоящих во главе них, и они в своей деятельности не ограничиваются только инициированием вооруженных конфликтов.

В.Е. Новичков пишет, что в главе 34 (XII раздела) Уголовного кодекса Российской Федерации систему преступлений против мира и безопасности человечества можно считать законченной в широком смысле слова. Одновременно автор отмечает обобщенные черты закрепленных в этой главе (разделе) преступлений, в силу того, что реалии современного мира говорят об изобретательности различных форм, средств и методов посягательств на мир и безопасность человечества. Определяя объекты всех видов преступлений против мира и безопасности, автором отнесено к одному из них национальное имущество [12, с. 63, 64].

В настоящее время уголовная ответственность за разграбление национального имущества предусмотрена только за действия, завершенные виновными на оккупированной территории (ст. 356 УК РФ).

Актуальным сегодня стала необходимость уголовно-правовой охраны национального имущества и в условиях, когда оно подвергается незаконному завладению государствами, с которыми Российская Федерация не находится в официально объявленном состоянии войны.

Признаем справедливость утверждения, что, когда речь идет о преступлениях против мира и безопасности человечества, мы имеем ввиду агрессивное вмешательство некоторой части «человечества», отдельных исторических личностей с гипертрофированными психологическими установками (психикой) «зацикленными» на

«собственном» превосходстве и амбициях, направленных на приобретение прав господствовать над другими людьми и территориями. Их основной целью является обеспечение в будущем своего материального блага и личного достояния. Любое искусственное, агрессивное вмешательство в среду, – биологическую, социальную, общественную, государственную либо иную «суверенную среду», – всегда несет различного рода необратимые последствия [12, с. 61].

В период утраты авторитета международных институтов и снижения их роли в защите национальных интересов на международной арене, необходимо укреплять и развивать собственное законодательство, в том числе, в сфере уголовно-правовой охраны.

Другое направление враждебной деятельности против Российской Федерации связано с посягательствами на собственность граждан России. Доля мошеннических звонков из-за рубежа достигла 70 %. Украденные деньги конвертируют в криптовалюту с помощью нелегальных сервисов, расположенных в крупных ТЦ Москвы. Затем, криптовалюта обналичивается на Украине и используется, в том числе для финансирования ее армии.

Таким образом, украденные телефонными мошенниками деньги россиян идут на финансирование ВСУ [13].

Конституционно-правовая институционализация права собственности осуществляется при помощи государственно-правового механизма, под которым понимается закрепленная действующими нормативными правовыми актами система органов и институтов, направленная на создание условий для стабильного функционирования и устойчивого развития российской государственности, а также выявление, предотвращение и противодействие ее угрозам, устанавливающая пределы государственного регулирования [14, с. 7, 8].

Участники XVIII Совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов утвердили необходимость консолидации усилий компетентных ведомств в борьбе со всеми формами финансирования и материально-технической подпитки терроризма. В этих целях следует создавать механизмы, исключающие или значительно снижающие использование информационных коммуникационных технологий в террористических и криминальных целях [15].

Сравнивая общественную опасность хищения чужого имущества из личных побуждений с корыстной целью и хищения чужого имущества из корыстных побуждений с целью финансирования террористической и диверсионной деятельности, мы приходим к выводу о повышенной общественной опасности второго вида преступлений.

Сама обозначенная в ней цель меняет объект посягательства, перенося ответственность из группы преступлений против собственности в группу преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства.

В действующей редакции уголовного закона мошеннические звонки из-за рубежа, направленные на хищение денежных средств граждан нашей страны, квалифицируются как преступление против собственности. Однако такая квалификация не учитывает фактический вред тем общественным отношениям, на которые посягают преступники, стремясь обратить похищенное на оплату вооружения для ВСУ и проведения диверсионной деятельности на объектах, расположенных на территории России.

Составы хищения расположены в УК РФ не только в главе 21 «Преступления против собственности», но и в главе 24 (ст. 226), главе 25 (ст. 229) и др. В теории уголовного права данные составы принято именовать специальными видами хищения. Их закрепление в разных главах уголовного закона свидетельствует о том, что содержание объекта этого вида посягательства меняет свое содержание в зависимости от предмета преступления и специфики субъективной стороны деяния. Корыстная цель неправомерного завладения чужим имуществом выступает обязательным субъективным признаком хищения. О его значимости свидетельствуют руководящие разъяснения Верховного Суда РФ, согласно которым не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью.

Судебная практика в зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований квалифицирует по статье 330 УК РФ или другим статьям УК РФ. Уголовно-правовая оценка совершения незаконного изъятия имущества в процессе хулиганства, изнасилования или других преступных действий требует установления цели изъятия имущества [16].

Высшая судебная инстанция признает возможность квалификации неправомерного завладения чужим имуществом (находящимся в гражданском обороте) по иным составам, а не только по преступлениям против собственности.

Сложность исследуемой нами ситуации заключается в том, что в УК РФ отсутствует состав преступления, который можно рассматривать в качестве самостоятельного основания уголовной ответственности за хищение чужого имущества в целях финансирования террористической или диверсионной деятельности, направленного против безопасности Российской Федерации. По сути, такая преступная деятельность, по нашему мнению, способна причинить вред общественным отношениям в сфере основ конституционного строя и безопасности государства.

Заключение . В целях защиты национального имущества в мирное время и предупреждение посягательств на него предлагаем дополнить главе 34 (XII раздела) Уголовного кодекса Российской Федерации ст. 353.1 «Неправомерное замораживание национальных активов Российской Федерации и распоряжение доходами от них» в следующей редакции:

• 1.    Установление запретов на операции, связанные с управлением резервами ЦБ РФ, в том числе и операции с юрлицами и госорганами, находящимися на счетах в банках и иных кредитных организациях других государств в целях причинения вреда экономической безопасности России или её экономическим партнерам, – наказывается....

• 2.    Использование доходов от замороженных российских активов для финансирования производства оружия и военных действий против Российской Федерации и её союзников, – наказывается...».

Предлагаемое дополнение уголовного закона может стать ответом решению Совета Европейского Союза, который утвердил принятую ранее Европарламентом директиву об уголовном наказании за попытки обхода санкций на уровне Европейского Союза. Некоторые нарушения или обход санкций теперь будут считаться уголовными преступлениями во всех государствах-членах данного объединения.

Распространённость хищения денежных средств граждан России посредством телефонного мошенничества, организованное кураторами из за рубежа, требует активного противодействия с учетом направленности таких действий и их общественной опасности.

В апреле 2024 года сотрудники МВД России и ФСБ России были задержаны пятеро участников нелегального международного узла связи, который использовали телефонные мошенники из-за рубежа. Криминальная схема функционировала, по предварительным данным, с 2022 года. Участники организованной группы использовали офисы в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Сочи, Московской и Ленинградской областях. С помощью специального оборудования они подменяли номера звонивших из-за рубежа аферистов на российские. Мошенники представлялись сотрудниками банков или правоохранительных органов и убеждали жертв перевести сбережения и кредитные средства на так называемые безопасные счета. Задержанным предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Задержанные причастны к хищению у россиян 7 миллиардов рублей через украинские кол-центры, деньги шли на финансирование ВСУ [17]. Сумма ущерба значительная. Она дает возможность приобретения большого количества единиц вооружения для ВСУ, которые ведут боевые действия против Российской Федерации с целью нарушения её территориальной целостности. А это пре- ступный результат только от действий одной организованной группы.

Для эффективного противодействия хищению чужого имущества в целях вооружения армии государства, находящегося в состоянии ведения военных действий против Российской Федерации и её союзников, а также в целях финансирования террористической и диверсионной деятельности предлагаем дополнить УК РФ ст. 275.2 «Хищение чужого имущества в пользу иностранного государства, международной либо иностранной организации или их представителей» в следующей редакции: «Хищение чужого имущества в пользу иностранного государства, международной либо иностранной организации или их представителей в целях вооружения армии государства, находящегося в состоянии ве-