Утраченные фресковые росписи пещерных церквей Инкермана ("Храм с крещальней", "Церковь география", монастырь св. Софии)

DOI:

Цитирование. Могаричев Ю. М., Ергина А. С. Утраченные фресковые росписи пещерных церквей Инкермана («храм с крещальней», «церковь География», монастырь св. Софии) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2021. – Т. 26, № 6. – С. 31–51. – DOI:

Введение. В числе «пещерных городов» Горного Юго-Западного Крыма обращают на себя внимание памятники, расположенные в низовьях долины р. Черной (Балаклавский район г. Севастополя). Здесь выделяются: крепость Каламита; не менее 9 скальных монастырских комплексов, в состав которых входили около 30 храмов (рис. 1). Традиционно данные объекты именуются памятниками Инкерманской долины (Инкерманом).

История пещерных монастырей Инкер-манской долины представляется так. Скорее всего, первые группы монахов или отдельные отшельники поселились в восточной части За-гайтанской скалы (очевидно, не ранее X– XI вв.). Вероятно, это были выходцы из Херсона. Постепенно монастырь расширяется, его иноками создаются новые скиты. XIII в. датируется «церковь География (Евграфия)». В этом же столетии отдельные отшельники поселяются в Каменоломном овраге и на Монастырской скале, где сооружается «храм с кре- щальней». В XIV–XV вв. формируется большинство комплексов на южном и западном обрывах Монастырской скалы и монастырь св. Софии. Выходцы из последнего основывают три скита на левом берегу р. Черной. Большое число культовых пещерных сооружений позволило Ю.М. Могаричеву предположить, что здесь в период развитого средневековья функционировал монашеский центр. Вероятно, ктиторами монастырей и церквей были люди, которые являлись частью элиты княжества Фе-одоро. После турецкого захвата Крыма в 1475 г. большая часть монастырей прекращает функционировать (подробно см.: [18, с. 6– 30; 19, с. 68–88]).

Методы. Часть из церквей была украшена фресковой росписью. Сегодня фрески сохранились только в одном храме – церкви № 12 (по Ю.М. Могаричеву) в восточной части Загайтанской скалы [3; 4] 1. Письменные источники и описания путешественников и исследователей XVIII–XX вв. указывают сле- ды росписей также: в базилике св. Георгия (Климента); «церкви География (Евграфия)»; «храме с крещальней»; монастыре св. Софии; церкви св. Георгия в Георгиевской (Крымской) балке. Авторами настоящей публикации были проанализированы фресковые росписи разрушенного при прокладке железной дороги к Севастополю во второй половине XIX в. храма скита св. Георгия в Георгиевской балке и базилики св. Георгия (Климента), которые были датированы первой – третьей четвертью XV в. [21]. В данной работе мы рассмотрим опубликованные и архивные материалы, которые могут пролить свет на сюжеты и композиции ныне не сохранившихся фресковых росписей «храма с крещальней», «церкви География (Евгра-фия)» и монастыря св. Софии.

Анализ. «Храм с крещальней» находится в южной части Монастырской скалы, выходящей в Гайтанскую балку или балку Первого мая, на высоте 25–30 м от подошвы скалы (рис. 1, 7 ; 2).

Упоминания о нем содержатся в ряде работ авторов первой половины XIX века. Д.М. Струков опубликовал схематический план церкви и краткое описание к нему [25, с. 27]. Небольшая информация и фотография памятника были представлены И.И. Толстым и Н.П. Кондаковым [27, с. 29]. А.Л. Бертье-Делагард в своем обзоре церкви датировал ее «татарским временем». Была ученым упомянута и высеченная на стене усыпальницы надгробная надпись [2, с. 57–59]. В.В. Латышев опубликовал и перевел эту надпись «Упокоились рабы Божьи Аврамий сын (?) Афка комит месяца первого (?) дня... и Косьма Афка комит месяца марта 6329 (?)» [14, с. 40– 42; 15, с. 151]. По мнению исследователя, она еще нуждалась в детальном рассмотрении. При этом он находил аналогии в написании фамилий и имен, встречающихся в «храме с крещальней», с именами из приписок XII– XV вв. на полях Сугдейского синаксаря [14, с. 42]. Памятнику была посвящена отдельная статья В.Н. Чепелева [31]. Автор привел описание церкви, делая при этом свои замечания [31, с. 44]. Данная скальная церковь была обследована экспедицией Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК) в 1937 г., тогда она была расчищена, выполнены архитектурные обмеры (рис. 2). Н.И. Репников указывал на аналогии фресковым росписям памятника среди росписей храмов «Успения» и «Трех Всадников» (Эски-Кермен), которые он датировал XIII в. [24, л. 38]. В.Ф. Филиппенко на основании, как он ошибочно полагал, мнения В.В. Латышева, датировал церковь 832 г. [30, с. 114–115]. Ю.М. Могаричев относил время сооружения памятника к XIII–XIV вв. [17, с. 218; 18, с. 11–12]. А.Ю. Виноградов предложил свой перевод упомянутой надписи: «Почили рабы Божьи Авраамий, ...первого разряда и комит, 8 числа первого месяца; и Ко[см]а, первого разряда и к[о]мит, 29 числа ...-го месяца», а памятник датировал XIII веком. По его мнению, погребенные в храме являлись его ктиторами [6].

В настоящее время церковь частично разрушена: сохранилась лишь апсида и северная часть с баптистерием (рис. 2). Храм был одноапсидный. Конха апсиды опирается на три высеченные в скале ниши. Алтарное полукружие имело двухступенчатый синтрон. В полу – прямоугольное углубление 0,35 х 0,32 м для установки престола. Пол алтаря, как и примыкающий с севера жертвенник с нишей в стене, на 0,1 м выше остальной части памятника. По этой линии перепада пола проходила алтарная преграда. Последняя была высотой 1 м (по В.Н. Чепелеву). Из церкви в боковое помещение вел дверной проем размерами 1,6 х 0,6 м. Оно неправильной в плане формы, в углу его находится баптистерий с вырубленными в скале колоннами. Слева от последнего, в северной стене – проем, ведущий в усыпальницу. В ее полу высечена гробница, над которой вырублены гнезда для устройства деревянного перекрытия. На северо-восточной стене – ниша, рядом с которой и находится упомянутая шестистрочная греческая надпись.

В апсиде храма были росписи. Фресковые росписи имелись также в баптистерии и усыпальнице. В настоящее время они практически неразличимы. К сожалению, в историографии конца XVIII – XIX в. их подробное описание отсутствует. Д.М. Струков упоминает лишь следующее: «В алтаре у стены престол со впадиною вверху; над престолом по стене надпись и остатки фресковых изображений святых в облачениях» [25, с. 28]. На- ми в фонде изоизданий Российской государственной библиотеки были найдены акварельные листы, выполненные этим исследователем, с изображениями фрагментов интерьеров пещерной церкви, планов и деталей орнаментального убранства (рис. 3) [26, л. 12, 30].

А.Л. Бертье-Делагард отмечал: «Издали еще эта церковь узнается по остаткам живописи на своде, вблизи, однако ничего определенного нельзя разобрать и даже затрудняюсь назвать род краски: по-видимому, масляная по очень тонкому слою» [2, с. 57].

По сведению В.Н. Чепелева, росписи во второй половине 20-х гг. XX в. еще были различимы в углублении апсиды и на своде синтрона. Он указывает, что в колористическом решении стенописи преобладают буро-красные и серо-коричневые оттенки. В центре росписи – фигуры из Деисуса. На скамье сохранялся геометрический орнамент в виде параллельных зигзагообразных линий красного и черного цветов [31, с. 45]. По Н.И. Репникову: «Храм был оштукатурен и расписан фресками. Фрагменты закоптевших и затянутых “ямчугой”... стенописей имеются у вырубной гробницы, крещальни и в алтаре. На боковой стене алтаря контуры фигур святителей в рост, по низу панель из параллельных зигзагообразных линий красного и черного цветов, образующих треугольники. Стиль фрагментов живописи, равно орнаментальная панель, идентична росписям Эски-Кермена XIII в.» [24, л. 38].

Композиция Деисус традиционно во внутреннем пространстве храмов Горного Крыма занимает конху апсиды. Именно такое композиционное решение встречаем в церкви Успения (Эски-Кермен) [12, с. 42–50; 18, с. 46–49], близость стиля которой отмечал Н.И. Репни-ков. Подобные аналогии видел и В.Н. Чепелев, однако сходство тот отмечал больше в орнаментальных мотивах: «Орнамент, цвет краски и техника исполнения идентичны». А вот аналогами иконографии сюжетов, по его мнению, могут являться как местные памятники (например, храмы Шулдана и Южного монастыря Мангупа), так и роспись в алтаре св. Леонарда в Массафра (Апулия) [31, с. 45–46].

Как видим, фресковые росписи «храма с крещальней» достаточно определенно могут датироваться ХIII в. и традиционны для росписей пещерных церквей Таврики. В.Н. Чепелев даже предположил, что роспись церкви могла быть исполнена художниками, которые трудились в храме Успения и других подобных объектах Эски-Кермена [31, с. 45], что, правда, выглядит малореальным. Отметим, что А.Л. Бертье-Де-лагард, а вслед за ним и В.Н. Чепелев, указывали на следы наличия масляной краски [31, с. 45]. Если это верно, то можно предположить, что росписи могли подновляться в XVI–XVIII веках.

Храм Евграфия (География) находится в восточной части Монастырской скалы (рис. 1, 9 ). В начале ХХ в. церковь стала вновь действующей. Памятник в 1937 г. был засыпан грунтом, образовавшимся в результате строительства железнодорожной насыпи, и, соответственно, в настоящее время недоступен для осмотра и изучения. На карте русского штурмана И. Батурина (1773 г.) данное место обозначено как «храм География». Последующие исследователи предположили, что в карту вкралась ошибка и церковь была посвящена св. Евграфию [24, л. 40].

Д.М. Струков в работе «Древние памятники христианства в Тавриде» поместил схематичный план и краткие сведения о храме [25, c. 28]. Описания сохранявшихся тогда фресок опубликовали И.И. Толстой и Н.П. Кондаков [27, с. 29]. А.Л. Бертье-Дела-гард отмечал, что в архитектурном плане церковь похожа на соседнюю с базиликой св. Георгия часовню св. Мартина. На основании анализа живописи и планировки памятник был датирован им временем не ранее XVII века. Касаясь расположенной здесь надписи на задней стене апсиды, исследователь замечает, что та «оказалась весьма поздней и безграмотно написанной» и в ней нет точного указания на дату [2, с. 59–61]. В.В. Латышев, проанализировав надпись, датировал ее 1272 г. [14, с. 37–40; 15, с. 150–151; 16, с. 228–229]. Церковь изучалась в 1937 г. сотрудниками Ин-керманской экспедиции ГАИМК [23, л. 12– 13)] (рис. 4, 5). Ее детальное описание приведено также в «Материалах к археологической карте» Н.И. Репникова, который считал, что дата надписи (1272 г.) не вызывает сомнения и находится в полном соответствии с чертами росписей, композицией и стилем [24, л. 40–41]. Ю.М. Могаричев обобщил все имевшиеся материалы и присоединился к мнению исследователей, датировавших па- мятник XIII в. [18, с. 16–17]. А.Ю. Виноградов опубликовал следующий вариант перевода упомянутой надписи: «Моление раба Божьего Сотирика с женой его и детьми его. В 6781 году» (1272–1273 гг.) [7]. Н.В. Днепровский предположил, что название церкви «География» возникло в результате ошибочного понимания Батуриным греческого слова «агиография». Он также считает, что церковь следует датировать ранее утвердившегося в историографии мнения – XIII в. (см.: [10; 11; и др.]). Правда, последнее выглядит неаргументированным.

Как видим, вероятнее всего, пещерный «храм География (Евграфия)» был создан и расписан в третьей четверти XIII века. Очевидно, что упомянутый в посвятительной надписи Со-тирик и его семья могли выступать ктиторами местного монастыря или данной церкви.

Что касается росписей, то И.И. Толстой и Н.П. Кондаков так их характеризуют: «По закруглению алтарной апсиды еще заметны фигуры восьми Святых в рост, от пола до потолка, с венцами, написанными желтою краской, а по сторонам венцов – надписи имен Святых белою, фон серый, краски грубые, малярные. Над алтарем, в виде запрестольного образа, – поясное изображение, вероятно Спасителя; как у этого изображения, так и у других, уже невозможно разобрать ни ликов, ни цвета одежды, ни надписей – видны только отдельные греческие буквы» [27, с. 29].

А.Л. Бертье-Делагард приводит следующий обзор: «По закруглению алтарной апсиды еще заметны фигуры восьми святых (по четыре с каждой стороны престола) в рост, от пола до потолка, с венцами, писанными желтой краской, а по сторонам венцов надписи имен святых белой: все это на сером фоне и все масляными красками. Над алтарем, в виде запрестольного образа, только поясное изображение (вероятно, Спасителя), так как престол у стены не позволил писать до пола; вокруг венца нет надписи и, как у этого изображения, так и у других, уже невозможно разобрать ни ликов, ни одежд, ни надписей, видны только некоторые греческие буквы и лишь около второго лика справа можно, кажется, прочесть св. Власий; потолок в алтаре также был расписан, но тоже ничего нельзя разобрать» [2, с. 59].

По Н.И. Репникову: «На потолке и в апсиде под побелками XX в. сохранились фресковые росписи. В алтаре фигуры восьми святителей в рост (по четыре с каждой стороны) на синем фоне в крещатых одеяниях с желтыми нимбами. Надписи имен белой краской. Непосредственно над престолом – младенец Христос в чаше. По низу изображений над престолом полоса серого цвета в черной кайме. В ней черными буквами, одновременная с росписью, греческая надпись» [24, л. 40–41].

Из отчета Инкерманской экспедиции ГАИМК 1937 г.: «Из побелки усматриваются фигуры восьми святителей в рост (по четыре с каждой стороны) на синем фоне в креща-тых одеждах с желтыми нимбами. Надписи белой краской. Над престолом – изображение Христа в чаше. Надпись хорошей сохранности. Она датирована. По низу изображения над престолом длинная полоса серого цвета, обтянутая черною рамкой – “моление раба божьего Сотика с женою и детьми, лета 5780 (1272 г.)”» [23, л. 38].

В отличие от «храма с крещальней», Д.М. Струков сделал несколько подробных рисунков рассматриваемого памятника, в том числе запечатлел и остатки фресковых росписей [26, л. 9.3, 15, 16] (cм., например, рис. 6–8). Обращает на себя внимание один лист, на котором данный храм обозначен как «церковь св. Николая» (рис. 9) [26, л. 9.3]. Все сохранившиеся к настоящему времени описания «церкви География» не упоминают об этом. Да и сам Д.М. Струков такое название поместил только на одном из рисунков памятника. Никто из исследователей храма, которые видели натурные росписи, не упоминают ни о наличии среди изображенных фигуры св. Николая (нет его и на рисунках самого Струкова), ни то, что церковь была освящена в честь этого святого. В 1905 г., при возобновлении, данный храм был освящен в честь Дмитрия Со-лунского [28, с. 92]. Как нам пояснил в устной беседе Н.В. Днепровский, он видел среди архивных материалов упоминание Д.М. Струкова, что так церковь якобы зовется местными жителями. Впрочем, это может быть и ошибкой художника.

Проанализировав рисунки Д.М. Струкова и материалы Инкерманской экспедиции ГАИМК 1937 г. (рис. 5), можно сделать вы- вод, что в «храме География (Евграфия)» на фресковых росписях с каждой стороны от престола помещены по четыре фигуры святителей (композиция «Служба святых отцов»). На основании имеющихся описаний и изображений можно предположить, что роспись апсиды рассматриваемого памятника содержала фигуры: Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого, Кирилла Александрийского, Григория Нисского, Афанасия Александрийского и еще двух святителей из числа Великих Каппадокийцев. Один из которых, если верно предположение А.Л. Бертье-Делагарда, – св. Власий. Практически все упомянутые святые регулярно встречаются в храмовых росписях памятников византийского круга, в том числе и в Крыму, и являются наиболее прославленными и почитаемыми отцами Церкви. По сохранившимся фотографиям (рис. 5) видно, что фигуры святых отцов облачены в яркие белые саккосы с черными вставками темного орнамента омофора. Святители показаны в процессе богослужения. Основной белый тон доминирует и контрастирует с темными фрагментами орнамента и обеспечивает композиционное равновесие росписи апсиды пещерной церкви.

По рисункам Д.М. Струкова (рис. 6–9) видно, что в центре апсиды над престолом, вероятнее всего, был помещен образ Христа, предположительно Эммануила, являющийся центральным одиночным образом, который был отделен прямоугольной рамой.

Таким образом, роспись «храма География (Евграфия)» повторяет в общих чертах привычную схему нижнего регистра росписей апсид пещерных храмов горного Крыма, таких как: церковь № 12 (по Ю.М. Могаричеву) (За-гайтанская скала, Инкерман) [4], храм Донаторов (округа Эски-Кермена) [18, с. 52–53], церковь Южного монастыря Мангупа [20, с. 50–52]. Там, по обе стороны от престола, также изображены в рост фигуры святителей – «отцов церкви» в крестчатых одеждах и молитвенных позах.

Монастырь св. Софии. Памятник расположен на западной стороне Каменоломенно-го оврага (рис. 1, 3 ). В нем известно 22 помещения, в том числе 4 церкви (рис. 10).

Описания комплекса встречаются уже у П.С. Палласа [22, с. 51]. Упоминают о нем

Дж. Уэбстер [29, с. 135] и Ф. Дюбуа де Мон-пере [13, с. 243]. Дж. Уэбстер отмечал: «одна церковь... имеет форму греческого креста. В примыкающей комнатке все еще видны многочисленные знаки настенного письма. В обеих часовнях можно видеть как остатки штукатурки, так и грубые рисунки» [29, с. 135], Подобные сведения о монастыре оставил З. Аркас. Он акцентировал внимание на входе в комплекс, главной церкви и часовни, при этом отметив: «В малой церкви (церковь № 3. – Ю. М., А. Е. ) весь плафон и алтарь расписаны были масляными красками, но лики образов теперь различить невозможно; с боков заметны надписи на греческом языке, которые так истерлись, что прочесть невозможно» [1, с. 270].

По Д.М. Струкову: «На противоположной стороне Инкермана, через Черную речку, на углу скалы, есть три долбленые храма. Один устроен в боку лестницы, ведущей во внутренность скалы: далее по коридору другой храм, имеющий потолок в форме правильного свода, квадратной формы, но, к сожалению, алтарь отвалился от скалы. Третий храм рядом с предыдущим к югу, меньший, имеющий престол у стены, под отверстием окна: жертвенник изсечен в нише северной стены алтаря, отделенного алтарною преградой, которая, судя по сохранившимся остаткам, была высотою 1 арш. 6 верш., с одним отверстием для входа в алтарь» [25, с. 29]. Д.М. Струковым были выполнены акварели ряда помещений этого комплекса. В частности, на одной из них художник изобразил план пещерного храма (церковь № 3, по Ю.М. Мо-гаричеву (рис. 10, 3 )), сохранившиеся тогда надписи и фрагменты орнаментального убранства (рис. 11).

Подробно монастырь св. Софии обследовал А.Л. Бертье-Делагард [2, с. 70–72]. Ученый отмечает две церкви, а существование еще одной предполагает. Датирует он памятник XIV–XV вв., а надписи еще более поздним временем. Главный храм монастыря, по мнению А.Л. Бертье-Делагарда, – один из древнейших среди пещерных храмов Крыма. Исследователь со ссылкой на З. Аркаса пишет об имевшихся когда-то росписях в главном храме и малой церкви, «но теперь уже ничего не заметно» [2, с. 70]. «На стенах цер- кви (№ 3. – Ю. М., А. Е.) местами видны следы, кажется, фресковой живописи, но разобрать уже ничего невозможно» [2, с. 71].

В.В. Латышев кратко упомянул о наличии на стенах памятника ряда греческих надписей [14, с. 43–44].

Не обошли вниманием монастырь И.И. Толстой и Н.П. Кондаков, по данным которых главный «храм выдолблен в виде греческого креста, перекрытого плоским куполом», и является самым большим и роскошным из всех пещерных [27, с. 29–30], а «на стенах другой церкви местами видны следы фресковой живописи» [27, с. 30].

Н.И. Репников главную церковь датировал XIII, а «может быть даже XII в.» [24, л. 45]. Основываясь на исследованиях Ин-керманской экспедиции ГАИМК 1937 г., он заметил: «В древности храм был расписан фресками. Осмотр фрагментов закопченных и покрытых солями извести стенописей определял их крупное художественное значение» [24, л. 45].

Комплекс монастыря св. Софии был проанализирован Ю.М. Могаричевым, который датировал его XIV–XV вв., хотя не исключил и XIII в. (см.: [18, с. 22–25], а также [9]).

Таким образом, вероятнее всего, монастырь св. Софии следует датировать XIV– XV веками. Фресковые росписи в период функционирования монастыря имелись в Главном храме (№ 1) и церкви № 3. Но все попытки, а первую предпринял З. Аркас в 1845 г., их каким-то образом атрибутировать, ввиду их практически полной утраты уже в то время, успеха не имели.

Результаты. В рассмотренных нами фресковых росписях пещерных церквей Инкермана выделяются сюжеты Деисус и «Служба святых отцов». Они являются традиционными для алтарных композиций пещерных храмов Юго-Западной Таврики. Это свидетельствует о доминировании византийских традиций фресковых росписей в стенописи скальных церквей средневеково- го Крыма XIII–XV веков. Отметим, что тип изображения святителей в подобном облачении, которые представлены фронтально в нижнем регистре апсид исследуемых памятников, уже в начале XII в. окончательно закрепляется в алтаре церквей византийского круга как композиция «Служба святых отцов». Примерами могут служить росписи в церкви монастыря Велюса (начало XI в.), монастыря Иоанна Златоуста в Кутсовен-дис на Кипре (конец XI – XII в.), церкви Пантелеймона в Нерези (XII в.), церкви монастыря Неофита около Пафоса на Кипре (XII в.) и др. [8, с. 245].

Исследуя графический материал, выполненный Д.М. Струковым (рис. 12), отметим, что в интерьерах пещерных храмов Инкермана представлены:

– простые линейные орнаменты, ленточные, отделяющие разные сюжеты в пределах одного архитектурного элемента;

– простые растительные рапорты, обрамляющие архитектурные элементы храма и отделяющие разные сюжетные композиции;

– сложные растительные рапорты, обрамляющие архитектурные элементы храма и отделяющие разные сюжетные композиции;

– линейные орнаменты со сложным плетением и растительными элементами.

Орнаментальное убранство подчеркивает как архитектурные элементы: колонны, арки, ниши, так и обрамляет сюжеты внутри больших архитектурных членений.