Заготовка и использование леса в строительных работах в Кольском остроге в XVII веке

Лес играл важную роль в жизни Кольского острога в XVII в. Все постройки – церкви, жилые и хозяйственные, административные, а также крепость, были полностью деревянными. Недолговечность и пожароопасность зданий делали заготовку леса постоянной заботой местного населения.

В историографии специально не изучался вопрос о заготовке древесины. Внимание исследователей в большей степени было посвящено Кольскому острогу как памятнику фортификации: истории строительства, планировке, боевому оснащению1. Неоднократно рассматривался вопрос об осаде крепости в конце XVI – начале XVII в.2

В статье предпринята попытка исследовать процесс заготовки и транспортировки строительного леса в Кольский острог. Для раскрытия проблемы мы планируем остановиться на двух аспектах: 1) участии местного населения в заготовке леса и строительных работах; 2) стоимости древесины и разных видов работ.

Источниковой базой исследования являются описания Кольского острога, сметы на ремонт, челобитные местного населения, отписки воевод в Новгородскую четверть (приказ) и дьяков из него, сметные и росписные списки. Все документы хранятся в Российском государственном архиве древних актов, в фондах 137 «Боярские и городовые книги», 141 «Приказные дела старых лет» и 159 «Приказные дела новой разборки».

В историографии существует несколько обобщающих работ, посвященных истории крепостей Московского царства в XVI–XVII вв., где затрагивается проблема заготовки строительного леса. В дореволюционный период к этой проблеме обращался Ф. Ласков-ский, изучавший историю русской фортификации до начала XVIII в. Ученым были рассмотрены такие вопросы, как состав мастеров-строителей, планировка крепостей, стоимость работ и др.3 В недавнее время к этой же проблему обратился К.С. Носов. Он опирался не только на исследования и опубликованные источники, но и обращался к архивным материалам. Ему удалось показать участие разных групп населения в городовом деле и их трудозатраты при строительстве, выявить стоимость древесины и работ по возведению крепостей4.

История строительства крепостей отдельных регионов Московского царства представлена в ряде исследований. Так, вопрос о заготовке строительного материала был рассмотрен в работах М. Э. Ясински, О. В. Овсянникова, М. И. Мильчика, Л. Д. Поповой (Архангельск, Каргополь, Сольвычегодск, Сумский острог и Холмогоры)5 и М. Б. Булгакова (Олонец)6.

Проблема лесозаготовки в Кольском остроге в XVII в. освещена лишь частично. Так, М. И. Мильчик опубликовал описание острога 1623 г., а С. А. Никонов рассмотрел обороноспособность крепости в связи с деятельностью воеводы В. И. Туренина7.

К вопросу о заготовке строительного материала при реконструкции Кольского острога в начале XVIII в. обращались В. В. Косточкин и И. Ф. Ушаков8. Но этих исследователей данный вопрос интересовал попутно, в связи с рассмотрением других проблем – фортификации острога и социальных конфликтов, вызванных привлечением местного населения к строительным работам.

В работах М.Б. Булгакова и В.В. Газизова рассматривается строительство крепостного рва в начале 1670-х гг.9 Однако В.В. Газизов уделяет основное внимание вооружению и оснащению Кольского острога в конце XVII в., а М.Б. Булгаков – взаимоотношению воевод с местным населением.

УЧАСТИЕ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ В ЗАГОТОВКЕ ЛЕСА И СТРОИТЕЛЬНЫХ РАБОТАХ

Обратимся к вопросу о рабочей силе. Как правило, к строительству привлекали местных жителей, несших государево тягло. Одной из разновидностей тягла было городовое дело – обязанность ремонтировать имеющиеся и возводить новые крепости10. Как было показано В. М. Важинским, строительные работы возлагались на основные категории населения – посадских людей, черносошных и монастырских крестьян. В случае нехватки рабочих рук к строительству могли привлечь служилых людей11.

Крепости Русского Севера также возводились податным населением. Так, строительство Олонецкой крепости в 1649 г. легло на плечи крестьян Заонежских погостов. После пожара 1668 г. в ее восстановлении участвовало посадские люди. Солдаты, служившие в Олонецкой крепости, хоть и были освобождены от государственных податей, привлекались к «острожному делу»12. Ремонт крепости Каргополя в 1631 г. был возложен на «жилетцких людей» из монастырских и черных волостей Каргопольского уезда13.

Обязанность контролировать строительство и ремонт Кольского острога возлагалась на кольских воевод. Об этом сообщали наказы, выдававшиеся им при вступлении в долж- ность: «всякие острожные крепости, худые места, которому без поделки быть немочно, тотчас поделать всякими людми, хто те места наперед сего делали»14.

Из царской грамоты 1583 г. кольскому воеводе Максаку Судимантову следует, что для возведения острога он привлек крестьян из вотчин Соловецкого монастыря: «с поморских уго-дей, с Керети и с Порьегубы с четырнатцати луков, да с Умбы с десяти луков, да с Кандалакши с лука, в Коле с полутора лука, в Колу волость к острожному делу»15. Игумен Иаков жаловался царю на то, что монастырские крестьяне привлекались к «острожному делу» несправедливо, поскольку «острог Соловецкой устроили манастырьскою казною, и оберегают острог от прихода немецких людей своими ж людми и крестьяны»16. Возможно, одной из причин привлечения Судимантовым крестьян стала нехватка рабочих рук в Коле. Власть пошла навстречу монастырским властям, запретив воеводам привлекать крестьян к строительству.

Ситуация с рабочими руками меняется в XVII в. В 1618/19 г. стрелецкий гарнизон в Кольском остроге был увеличен до 500 человек¹⁷. В 1670–1680-х гг. в Кольском уезде было 546 дворов, 93 из которых принадлежало стрельцам-черноместцам¹⁸, и 129 саамских веж¹⁹. По переписной книге 1696–1697 гг., в остроге насчитывалось не менее 242 стрелецких и 5 пушкарских дворов²⁰. В челобитной кольских стрельцов 1674 г. указано, что население Кольского уезда составляло свыше 3000 человек (мужчин – В. Г. )²¹.

В царской грамоте 1632 г. кольскому воеводе Дмитрию Кафтыреву давалось распоряжение привлечь посадских людей, уездных крестьян, стрельцов и монастырских людей к починке укреплений Кольского острога22. Известно, что после пожара Колы в 1618/19 г. строительные работы были возложены в том числе на русских торговых людей, приезжавших в Колу23. В 1673 г. к вырубке леса и постройке рва власти пытались привлечь саамов Поной-ского и Йоканьгского погостов, однако «оне, лопари, учинились непослушны, в Колской острог лесу добывать и рву делать не пошли»24. От строительства освобождали крестьян Керети, вотчины Соловецкого монастыря. Несмотря на льготу, воеводы пытались привлечь их к городовому делу, что вызывало конфликты с монастырскими властями.

Для заготовки леса и строительных работ из разных групп населения нанимались подрядчики. За свою работу они получали наём – денежное вознаграждение. Городовое дело осуществлялось за государственный счет и являлось внушительной статьей расходов25. Закупкой леса, раздачей подрядов занимались земский староста и целовальники26. Все расходы записывались в отдельную книгу, которую отправляли в Новгородский приказ для отчета.

Воеводы не могли по собственной инициативе проводить ремонтные и строительные работы, поскольку для этого требовалось привлечение государственных средств из таможенных и кабацких сборов. Так, в 1677 г. воевода Лев Секирин сообщал в Москву, что «без указу великого государя построить он (5 житниц – В. Г .) не смеет, и о том велети б ему великого государя указ учинить»²⁷.

К.С. Носов на основании анализа строительства ряда крепостей отмечает, что с целью сокращения государственных расходов в 1660-е гг. любые денежные выплаты по городовому делу прекратились. Однако документы по Кольскому острогу этого периода не позволяют сделать подобные выводы28. Еще в 1623 г., когда требовалось укрепить острог и доделать 272 (~ 580,34 м.) сажени крепостного рва, никто не вызвался быть подрядчиком без своевременной оплаты29. Важно отметить на данном примере, что в первой половине XVII в. вначале проводилась оплата труда, а затем выполнялись работы.

Известно, что в 1671/72 г. 8 подрядчиков, кольских стрельцов во главе с Елфимом Бар-мой, вместо всех посадских, уездных и монастырских людей «делали рву по обе стороны от Егорьевских ворот стоячим тыном30, и через ров, мост и тайник против прежнего в четырехаршинную сажень сто семдесят семь сажень»31 (~ 373,38 м). Стоимость работы составила 1 руб. 67 ½ коп. за сажень, всего 295 руб. 7 ½ коп.

Аналогичная ситуация произошла и в 1672/73 г. Участок рва длиною в 125 саженей (~ 266,7 м) делали 8 подрядчиков во главе со стрельцом Роспуткой Терентьевым, взявших на себя работы, возложенные на весь гарнизон. Стоимость работ составила 1 руб. 24 коп. за сажень, всего 155 руб.32 Подрядчики исполнили не всё, что обязались. Посадскими людьми на участке рва в «двести одну сажен» (~ 428,85 м) был поставлен «стоячий тын», сделаны два моста, а также тайник – подземный ход, ведший из крепости33. За эту работу они получили 452 руб. 7 ½ коп. Таким образом, общая стоимость работ составила 902 руб. 15 коп.

Значительно ниже были расценки на возведение построек на территории острога. Так, в 1677 г. за 3 житницы кольским стрельцам было выплачено 12 руб.34

Таким образом, местные жители могли как выполнять заготовку леса и участвовать в строительных работах сами, получая за это денежное жалованье из казны, так и нанимать подрядчиков.

Привлечение стрельцов к городовому делу было распространенной практикой. Они выполняли разные виды работ: заготовку леса (1623 г.), ремонт острога (1632, 1662, 1686 гг.) и крепостной стены (1698 г.), строительство рва (1673 г.) и житниц (1677, 1685 гг.)35.

Отметим, что, помимо крупных строительных работ, периодически возникала необходимость в ремонте отдельных участков крепости. Так, в 1661 г. сгнили тарасы у Никольских и Егорьевских ворот, лестницы и участки стен Егорьевской и Угловой башен, стрелецкие караульни. Некоторые из этих объектов даже разрушились36. Двумя десятилетиями позже, в 1686 г., обвалился обруб крепостной стены, выходившей на р. Колу37. Источники, к сожалению, не сохранили данных о том, какие меры были приняты к устранению этих неполадок.

Городовое дело являлось прямой обязанностью не стрельцов, а податного населения. Именно поэтому участие в этой повинности вызывало негодование служилых людей. Так, в 1673 г. стрельцы возмутились несправедливым, с их точки зрения, порядком привлечения на строительные работы. Если крестьяне должны были выставлять определенное число работников от податной единицы – лука, то стрельцы обязаны были участвовать поголовно38. Негодование стрельцов вызывало освобождение от работ крестьян Керети – вотчины Соловецкого монастыря. По их мнению, поскольку те относились к населению уезда, постольку и должны были участвовать в работах наравне со всеми39.

Жалобы стрельцов были вызваны в том числе и отвлечением от других занятий. Нехватка жалованья вынуждала их заниматься рыбными промыслами. Строительные работы шли летом, в разгар промыслового сезона, и стрельцы несли существенные убытки40.

ЗАГОТОВКА, ТРАНСПОРТИРОВКА И СТОИМОСТЬ ЛЕСА

Рассмотрев вопрос с рабочей силой, обратимся к следующему аспекту нашей проблемы – заготовке и транспортировке бревен в Кольский острог. Главная проблема заключалась в том, что вблизи города в XVII в. не рос строительный лес. Это удорожало стоимость работ.

В смете Василия Туренина 1623 г. указывается, что ближайший лес находился в 25 верстах от Кольского острога, вверх по реке Туломе. Рос он не вблизи от берега, а в 5 и более верстах от него41. В 1628 г. стрелец Никита Иванов указывал другое расстояние – свыше 50 верст42. По челобитью кольских стрельцов 1626 г., строительный лес находился от острога за 100 и более верст43. Не исключено, что стрельцы несколько преувеличивали дальность расстояния. И все же не вызывает сомнений, что вблизи Колы его не было.

Основным строительным материалом служили сосна и ель. Это фиксируется в описи Кольского острога 1632 г.: «в Коле острог стоячей сосновой и еловой»44. Известно, что заго- товленный лес сплавляли по р. Туломе45. Затем бревна вылавливались неподалеку от Колы, очищались и просушивались46.

Заготовка леса производилась зимой. Об этом говорит тот факт, что подрядчики в 1623 г. просили выплатить им деньги «на Николин день вешной» ((9) 22 мая – В. Г .)⁴⁷. В 1677 г. стрельцы также должны были поставить лес к весне⁴⁸. Такие сроки заготовки леса обусловлены следующими причинами. Во-первых, весной лес было легче доставлять по вскрывшимся рекам⁴⁹. Во-вторых, строительные работы могли вестись только в теплое время, очень короткое на Кольском полуострове.

Подобная система заготовки леса не была уникальной. Схожим образом дела обстояли и в других регионах Русского Севера, а также в Сибири50. В частности, по рекам сплавляли лес для строительства Олонецкой крепости51. Особенность этого процесса для Кольского острога заключалась в том, что здесь невозможно было использовать сухопутные пути и лошадей для перевозки грузов.

Заготовка леса оплачивалась отдельно. Так, в 1623 г. за заготовку 5000 бревен пятидесятник Гриша Галиченин, десятник Иван Луда «с товарыщи» получили 175 руб., по 3 ½ коп. за бревно. 2000 бревен, длиной в 3 сажени (~ 6,4 м) и шириной 5 вершков в отрубе (~ 22,23 см), должны были пойти на острожную поделку: обламы52, катки53, тара-сы54, тайник и пороховой погреб55. Оставшиеся 3000 бревен, длиной в 2 сажени (~ 4,26 м) и шириной 5 вершков в отрубе (~ 22,23 см), предназначались для постройки рва56. В 1677 г. за добычу 500 бревен и изготовление 200 штук тесу стрельцам было ряжено выплатить 30 руб.57

Сложность заготовки и поставки леса удорожала строительного материала. Так, 300 стрельцов, прибывшие в Колу в 1618/19 г., вынуждены были стать на постой к посадским людям из-за невозможности купить бревна по сходной цене. Стоимость бревна доходила до 6–9 коп. «и болши»58. Стрелец в год получал 3 ½ руб. Цена за одно бревно составляла 2-2,5% от годового жалованья и была разорительной. Обращает на себя внимание то, что государственные расценки были ниже рыночных.

Государство вынуждено было пойти на специальную выплату стрельцам в 1 ½ руб., предназначенную на закупку строительного материала. Далеко не все стрельцы ее получили. Некоторые из них, «бражники и зерщики»59, уже имели плохую репутацию, из-за чего деньги им не были выплачены. Скорее всего, они вынуждены были жить во дворах посадских людей или других стрельцов.

Стоимость строительных материалов раскрывает сметная роспись 1678 г., составленная земским старостой Михаилом Поршневым. Для 5 житниц потребовалось 1200 бревен, длиной в 4 сажени (~ 8,53 м), шириной 4 ½ вершка в отрубе (~ 20 см), а также 650 штук теса, длиной в 3 сажени без локтя (~ 5,95 м), шириной 5 вершков в отрубе60 (~ 22,23 см). Стоимость 1 бревна составила 12 коп., а всей партии – 144 руб. Тес обошелся ценой за 1 шт. 6 коп., всего 39 руб. Общие затраты составили 183 руб.61 Таким образом, в конце XVII в. стоимость бревна и теса повысилась.

Разница в расходах на строительный материал заметна и при сопоставлении с другими регионами. Так, в 1649 г. в Новгороде Великом цена бревен колебалась от 1 ½ до 3 коп.62 Близость и богатство лесных массивов делала стоимость строительного материала в разы дешевле, чем в Кольском остроге.

Вероятно, заготовка леса требовалась и для ремонта административных зданий – воеводского двора и съезжей избы. Так, в 1634 г. воевода Дементий Кафтырев жаловался в Москву на плохое состояние съезжей избы: здание «стоит старо и згнила, и зимою живет угарчива, многие люди в ней угорают и от того помирают»63. Были ли проведены ремонтные работы, нам неизвестно.

ВЫВОДЫ

Таким образом, в XVII в. в строительстве и ремонте Кольского острога участвовали широкие слои населения. Это посадские люди и стрельцы, черносошные крестьяне и монастыри, приезжавшие в Колу торговцы. Некоторым группам населения удавалось избегать участия в городовом деле. К ним относились крестьяне вотчины Соловецкого монастыря, саамы некоторых погостов. Их отказ нести тяжелую повинность приводил к длительным конфликтам с группами населения уезда, вынужденными были выполнять городовое дело.

Снять с себя груз повинности постоянно стремились стрельцы. Для них участие в этих работах было убыточным, поскольку отвлекало от занятия рыболовными промыслами в летний сезон.

Отдаленность мест произрастания леса усложняла его заготовку и транспортировку в Кольский острог. В свою очередь, это приводило к дороговизне работ. При этом, сравнение рыночных и государственных цен на лес показывает, что последние были заниженными.