Актуальные проблемы формирования и классификации отраслей современного российского права

Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации, Москва, Россия, ,

Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Moscow, Russia, ,

их принадлежности к той или иной отрасли права или законодательства зачастую неясен. Регулярно предпринимаются попытки выделить новые отрасли: рекламное, медицинское, спортивное право и иные (в том числе мегаотрасли, суперотрасли, комплексные отрасли). В этой связи снова актуализируется теоретико-правовой вопрос о критериях определения отрасли права, о возможности и целесообразности практически произвольно умножать количество отраслей в современном российском праве. На фоне весьма хаотичного увеличения отраслей права (вследствие отсутствия универсального подхода к их формированию и классификации) наблюдаются практические сложности в преподавании юридических дисциплин и проведении научных исследований. Именно поэтому в настоящей работе предпринимается попытка осмысления современного теоретико-правового подхода к формированию и классификации отраслей права, изучаются критерии разграничения их друг от друга и вопросы потребности/целесообразности формирования новых отраслей права. При подготовке исследования автором активно применялись как общенаучные (анализ, синтез и др.), так и специально-юридические (сравнительно-правовой, историко-правовой, формально-юридический) методы. Особого внимания применительно к данной теме заслуживает критико-правовой метод, активно разрабатываемый А.А. Малиновским (2016).

Право, общество и государство находятся в постоянном движении. Формирование новых отраслей в целом известно и было свойственно процессу развития права и государства ранее. Например, далеко не сразу в отечественном праве появились такие отрасли, как финансовое право и трудовое право, а споры о природе финансового права и его независимости от административного права не прекращаются до сих пор. Так, С.С. Алексеев считал финансовое право производным от права административного (Алексеев, 1975), в то время как сегодня более устоявшейся в науке является точка зрения о самостоятельности финансового права (Грачева, Арзуманова, 2023). В теории права сложилось понимание того, что отрасль права полноценно формируется тогда, когда происходит объективное обособление норм права, регулирующих качественно однородную сферу общественных отношений с помощью определенного метода. Именно поэтому отрасли права отличаются друг от друга предметом и методом правового регулирования. В некоторых отраслях права в методе регулирования наблюдаются сходства: это обусловлено разделением российского права на публичное и частное, где отрасли публичного права характеризуются императивным методом (пусть и с особенностями его реализации), а отрасли частного права – диспозитивным. Но предмет регулирования всегда уникален. Так, в гражданском праве это имущественные и личные неимущественные отношения (как связанные с имущественными, так и не связанные), а также те, что связаны с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (указанные отношения были закреплены в ст. 2 Гражданского кодекса РФ1 согласно реформе 2012 г., в связи с чем появилась определенность относительно места корпоративного права в системе российского права в качестве подотрасли гражданского права). Однако имущественная природа отношений свойственна не только гражданскому, но и, например, финансовому праву, где предметом выступают организационные общественные отношения, складывающиеся в процессе публичной финансовой деятельности, и этим отношениям присущ организационный, властный и имущественный характер. В этой связи в гражданском праве специально отмечается, что не любые, а лишь имущественные отношения собственности образуют предмет данной отрасли. Для наглядности: в налоговом праве, являющемся подотраслью финансового2, имущественные отношения, составляющие его предмет, не сводятся к отношениям собственности и не носят возмездный (эквивалентный) характер, в отличие от гражданского права. Таким образом, на конкретном примере разграничения двух отраслей (гражданского и финансового (налогового)) мы видим, как, на первый взгляд, схожие, но все же разные и не пересекающиеся между собой общественные отношения формируют предмет двух самостоятельных отраслей права, что вкупе с наличием собственного метода регулирования в каждом конкретном случае позволяет сделать обоснованный вывод об обособлении отраслей права.

В зарубежном праве мы не всегда видим разработанную теорию отраслей права. Так, например, в американском праве привычные для нас отрасли права именуются чаще всего areas of law (сфера права), нежели branch of law (отрасль права), а в справочных правовых системах они группируются по «practice areas» – тематически и предметно объединяя ту или иную сферу: criminal law (уголовное право), family law (семейное право), insurance law (страховое право), maritime law (морское право), mergers and acquisition (слияния и поглощения) и др.1 Указанный подход свойственен системе общего права, где не выделяют традиционные для юриста континентальной правовой семьи частное и публичное право (Петрова, 2011: 215), а также явно выражен приоритет норм процессуального права. Например, в налоговом праве США в академической среде широкое распространение получило исследование, которое посвящено процедурным вопросам взыскания налогов (Townsend, 2025). А в известном, в том числе среди российских правоведов, труде Л. Фридмана и Г. Хайдена, посвященном введению в американское право, отраслевой подход к изучению права США вовсе отсутствует (Friedman, Hayden, 2026).

В российской теории права традиционно выделяют следующие отрасли права: гражданское, уголовное, административное, финансовое, трудовое, семейное и некоторые другие. Имеют место попытки их классификации. Так, С.С. Алексеев писал, что отрасли бывают профилирующими (фундаментальными), к которым относились государственное, гражданское, административное и уголовное право, а также процессуальные отрасли, на основе которых затем образуются другие – трудовое, земельное, финансовое право и др.2 По сути, речь шла о первичных и производных отраслях, что вполне вписывалось в соответствующие критерии обособления отраслей по предмету и методу регулирования.

Однако в контексте некоторых отраслей права, их классификации и занимаемого ими места в системе права есть несколько принципиальных моментов, по которым согласия в юридической науке нет. Так, определенные вопросы вызывает научный тезис о том, что центральное (ведущее) положение среди отраслей права занимает конституционное право3. Возможно, данный вывод делается по аналогии с иерархией источников российского права, где за Конституцией РФ4 закреплена высшая юридическая сила, вследствие чего говорят о подчиненной роли других отраслей. Сторонники ведущей роли конституционного права отмечают, что данная отрасль закладывает основы правового регулирования в России и обусловливает все остальные отрасли российского права5. Представляется, что в основе подобной логики лежит наблюдение: нормативноправовое регулирование любой отрасли права начинается с конституции. Однако в таком случае возникает вопрос о том, могут ли в конституциях содержаться нормы неконституционного права, ведь норма конституции и норма конституционного права – не одно и то же. Отличным примером этого служит раздел X Основного закона ФРГ6, известный в науке как «Финансовая Конституция ФРГ»: очевидно, что нормы, регламентирующие финансовые полномочия федерации и земель, предметно принадлежат финансовому праву. Если все же отдавать главенствующую роль конституционному праву, то как минимум напрашивается необходимость построения/обозначения иерархии остальных отраслей права.

Вызывает полемику и классификация отраслей права. В отечественной юриспруденции существует несколько подходов на этот счет: ряд ученых выделяют самостоятельные и комплексные отрасли7 (Райхер, 1947: 190). Термин «комплексная отрасль» был введен в научный оборот В.К. Райхером в 1947 г. при исследовании проблематики страхового права. Автор пришел к выводу, что в страховом праве подлежат урегулированию: 1) общественные отношения, составляющие предмет гражданского права, и 2) общественные отношения, составляющие предмет финансового права, на основании чего заключил, что страховое право – смешанная (комплексная) отрасль права. В другом труде монографического характера, специально посвященном системе права, мы видим лишь упоминание о том, что есть профилирующие (конституционное, гражданское, уголовное, административное право), специальные (финансовое, семейное, трудовое право) и комплексные (экологическое, предпринимательское, хозяйственное право) отрасли права ‒ без указания критериев и подходов подобной классификации (Мирошниченко и др., 2022: 25). По-видимому, авторы восприняли классификацию С.С. Алексеева, но, в отличие от последнего, никаких попыток обосновать существование соответствующих видов отраслей, включая «комплексные отрасли права», не предприняли. Напротив, С.С. Алексеев акцентирует внимание на понятии «комплексная отрасль права» как вторичном образовании в структуре права, особо отмечая, что вопрос о выделении комплексных отраслей не лишен острой полемики в научной литературе1, в связи с чем некоторые ученые предлагают для этого другой термин – «правовой массив».

Указанные оговорки относительно комплексных отраслей права были сделаны неслучайно, так как сегодня в науке есть определенные сомнения по поводу самого их существования. Ранее мы отметили основной теоретико-правовой подход к отраслям права: отрасль должна обособляться только при наличии качественно однородных общественных отношений, которые составляют ее предмет. Но комплексная отрасль права начинается там, где есть попытки объединить нормы двух и более отраслей. Иными словами, комплексная отрасль предполагает сочетание разнородных (!) общественных отношений, являющихся предметами различных отраслей права.

Не все исследователи разделяют такой подход и отмечают, что если совместить однородность с разнородностью, то отрасль права будет обладать однородностью юридического содержания с одной стороны и не обладать ею – с другой, что ведет к логическому недоразумению (Асланян, 2024). Также существует мнение, что комплексная отрасль права, хотя и называется таковой, отраслью права не является, и употребление в термине «комплексная отрасль права» словосочетания «отрасль права» сомнительно (Блажевич Н., Блажевич И., 2012: 13).

Природа этого феномена, известного в теории права как «комплексная отрасль права», по нашему мнению, состоит в тематическом обособлении сферы общественной жизни и формировании регулирующих ее нормативных правовых актов, которые не относятся ни к одной фундаментальной отрасли права. По сути, возникает ситуация, при которой норма, например, медицинского права параллельно входит в отрасль гражданского права. Нормы морского права можно распределить по основным отраслям: административному, гражданскому, земельному праву. С.С. Алексеев называл это «удвоением структуры права», когда параллельно отрасли права формируются вторичные образования – комплексные отрасли законодательства , в которых объединяется по тому или иному предметному, тематическому и целевому признаку юридически разнородный правовой материал (при этом такая компоновка разнородного материала должна происходить не просто в одном документе, а скорее путем обогащения содержания права, кодификации). Ученый не видел проблемы в том, чтобы назвать данные образования комплексными отраслями права². Таким образом, зачастую, используя термин «комплексная отрасль права», авторы имеют в виду соответствующую комплексную отрасль законодательства.

При таких обстоятельствах категория «комплексная отрасль законодательства» выглядит более подходящей для новых отраслей (нежели термин «комплексная отрасль права»), особенно в ситуациях, когда общественные отношения и их правовая регламентация находятся в процессе становления. Отрасль законодательства обычно воспринимают как группу нормативных правовых актов, объединенных классификационным критерием, что снимает необходимость поиска «места» сформированного правового массива в системе права и системе законодательства и позволяет сфокусироваться на насущных вопросах науки и практики в исследуемой сфере регулирования (Кузнецов, 2021: 191). Хотя отрасль законодательства и отрасль права соотносятся как форма и содержание и тесно взаимосвязаны, появление новой комплексной отрасли законодательства не вмешивается во внутреннее строение права – систему права, но при этом решает научно-практические задачи, связанные с потребностью обособленного рассмотрения конкретной сферы общественных отношений. Если исходить из того, что термин «комплексная отрасль права» все же остается в юридической науке, необходимо четко определить тот уровень автономии, который позволяет считать отрасль «самостоятельной» в противовес «комплексной».

Наконец, непоследовательными выглядят иные классификации отраслей, в частности попытки выделить новые мегаотрасли или, наоборот, разделить уже существующие на две и более. Фактически речь идет не о системной классификации всех отраслей в праве, а о попытках отдельных специалистов в конкретных отраслях укрупнить или, наоборот, раздробить их. В качестве примера мегаотрасли в юридической литературе встречается экономическое право (Ашмарина, 2021), а вместо финансового права есть предложение выделить сразу две отрасли: публичные финансы и правовое регулирование финансового рынка, что, однако, подвергается критике в научной среде (Соколова, 2017). При подобном фрагментарном подходе к выделению новых отраслей нерешенными остаются вопросы: куда отнести остальные отрасли и как правильно расположить их в новой системе координат? С учетом того, что помимо мегаотраслей в юридической науке встречаются термины «суперотрасль», «гигаотрасль», «надотрасль» права, это еще раз подтверждает отсутствие терминологического единства в отечественной юриспруденции.

Важно понимать, что в отсутствие единого подхода не только в праве в целом, но хотя бы на уровне теории права число отраслей увеличивается достаточно быстро: появились рекламное, морское, спортивное, медицинское, аграрное право. При этом процесс формирования новых отраслей не прекращается. Например, строительное право, согласно одной из точек зрения, имеет статус формирующейся отрасли права (Адыгезалова, 2019). При таких обстоятельствах есть риск девальвации самого понятия «отрасль права» до такой степени, что использовать данный термин будет затруднительно как для научно-практических, так и для учебных целей, о чем уже неоднократно упоминалось в научной литературе (Зарапина, 2017: 117; Мозолин, 2002).

В связи с развитием и изменением общественных отношений проблематика формирования, классификации и разграничения отраслей права обрела дополнительную актуальность. В современной отечественной юриспруденции (включая теорию права) отсутствует универсальный подход к пониманию того, что является отраслью права, насколько уместно говорить о самостоятельных и комплексных отраслях права. Это может иметь отрицательное влияние на образовательный процесс в высших учебных заведениях (на занятиях по теории государства и права и далее на отраслевых дисциплинах юридических факультетов обучающимся по-разному преподают проблематику отраслей и системы права) и на развитие системы права в целом. Система права призвана систематизировать большие правовые массивы, распределяя их на нормы, институты и отрасли, причем каждая из последних, по задумке, должна иметь свой собственный предмет и метод регулирования. Однако если допустить формирование новых отраслей с новым предметом регулирования, который уже охвачен другими отраслями права, на наш взгляд, подобный подход может привести к непредсказуемым последствиям: практически каждый ученый сможет обособлять ту или иную отрасль права, руководствуясь целями исследовательского удобства.

Для системного изучения права необходима не только детальная разбивка на структурные элементы по принципу матрешки «норма – субинститут права – институт права – подотрасль права – отрасль права», но и способность видеть систему права масштабно, «сверху» (в бизнес-литературе такой подход именуется “helicopter view”, дословно с англ. ‒ «взгляд с вертолета»). В противном случае систематизировать право будет затруднительно (если вообще возможно), и чем больше мы будем погружаться в отраслевое/подотраслевое изучение путем формирования все новых отраслей/подотраслей, тем менее системным будет выглядеть право.

Означает ли это, что новые отрасли права никогда не могут (не должны) появиться? Вовсе нет. В самом начале нашей статьи мы отметили, что право, общество и государство находятся в постоянном развитии. Однако по результатам проведенного исследования мы можем с уверенностью заключить, что вопросы, связанные с формированием новых отраслей в системе российского права, по нашему мнению, нуждаются во всесторонней проработке в рамках плодотворного междисциплинарного диалога с участием специалистов в области теории права и отраслевых наук для поступательного развития российского высшего образования, юридической науки и системы права в целом. Единый понятийно-категориальный аппарат применительно к отраслям права в отечественном праве позволит проводить более качественные и непротиворечивые юридические исследования и будет способствовать уменьшению противоречий при преподавании как теории права и государства, так и иных юридических дисциплин. До выработки скоординированного (прежде всего на уровне теории права) подхода произвольно выделять новые классификации и виды отраслей права представляется преждевременным, а в практических целях при проведении исследований в определенном предметном поле можно использовать уже известный в теории права термин «комплексная отрасль законодательства».