Цифровизация исполнительного производства: современное состояние и перспективы

И сполнительное производство является краеугольным камнем всей системы правоприменения, поскольку выступает инструментом реализации основных принципов права, таких как принцип соблюдения договорных обязательств, принцип возмещения вреда и восстановления нарушенного права. Поэтому так важно быстрое и точное выполнение всеми участниками исполнительного производства своих функций. Понимание этого отражается в принципах исполнительного производства, среди которых следует обратить особое внимание на своевременность и прозрачность. Согласно ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом «Об исполнительном производстве», судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов [1].

По мнению ряда исследователей (например, [2]), именно несвоевременность исполнения постановлений суда приводит к повторному обращению взыскателя в суд или к тому, что он предпринимает собственные действия для восстановления нарушенного права. Чаще всего это приводит к обвинениям пристава в незаконном бездействии, затягивании срока исполнения судебного решения.

Интересен пример из судебной практики, в котором административный истец обвиняла пристава-исполнителя в незаконном бездействии, поскольку не могла взыскать алименты с отца ребенка на его содержание. В соответствии с Законом об исполнительном производстве, в компетенцию пристава входит совершение любых не противоречащих закону действий, необходимых для своевременного, полно- го и правильного исполнения исполнительных документов. Суд установил, что судебный пристав-исполнитель предпринял достаточно много действий для понуждения должника к исполнению своих обязанностей. Им были разосланы запросы в банки и кредитные организации для выяснения имущественного положения должника, вынесены постановления о наложении ареста на денежные средства, находящиеся на счетах должника, запрете регистрационных действий с транспортными средствами, принадлежащими должнику. Также были направлены постановления о наложении взыскания на заработную плату должника и запрос на выяснение его местоположения в отдел полиции. Исходя из приведенных фактов, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания работы пристава-исполнителя как незаконного бездействия.

Этот пример показывает, что полномочия пристава достаточно широки. Согласно актуальным нормам Федерального закона «Об исполнительном производстве», пристав вправе в бесспорном порядке списывать денежные средства со счетов должников в банках, вводить временные ограничения на выезд за пределы страны и на пользование специальными правами.

При этом большинство действий пристава-исполнителя оформляется документально во избежание причинения вреда или нарушения основных конституционных прав граждан, например, на неприкосновенность жилища. Но следует отметить, что данный процесс часто остается непрозрачным, стороны не уведомляются о предпринимаемых мерах. Различные ограничения, накладываемые приставами-исполнителями во исполнение судебных решений, становятся неприятными и зачастую неожиданными событиями для должников. В свою очередь, сторона взыскателя, оставаясь в информационном вакууме, предполагает, что приставы не предпринимают никаких действий. Такое положение объясняется высокой трудозатрат-ностью оформления всех этапов исполнительного производства, недостаточной информированностью всех заинтересованных сторон и недостаточным развитием каналов связи между участниками.

Быстро развивающейся, но еще не до конца внедренной системой, которая предполагает широкие возможности повышения эффективности исполнительного производства, является сфера его цифровизации. Изначально этот термин отличался по значению от термина «информатизация». Под информатизацией понималось внедрение технических инноваций, использование компьютеров и сети Интернет для повышения эффективности каких-либо процессов. Под цифровизацией подразумевались сбор, хранение, передача больших объемов информации в цифровой форме, то есть в форме электронных документов или файлов.

В настоящее время термины используются как синонимы, и цифровизация встречается всё чаще для описания происходящих перемен. В частности, А.А. Саркисян цифровизацию судебно-экспертной деятельности определяет как «процесс трансформации правоприменительной деятельности под влиянием внедрения информационных технологий в различные элементы системы правосудия» [3, с. 5].

Цифровизацию, исходя из цели национального проекта «Цифровая экономика Российской Федерации», также можно определить как «...создание экосистемы цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности и в которой обеспечено эффективное взаимодействие, включая трансграничное, бизнеса, научно-образовательного сообщества, государства и граждан» [4].

Таким образом, основные признаки процесса цифровизации – это трансформация существующих механизмов взаимодействия, данные в цифровой форме как ключевой фактор такой трансформации, а также повышение эффективности взаимодействия как цель перемен.

Как отмечает В.А. Сенько, цифровизация сферы исполнения направлена на сокращение и экономию человеческого труда. Перевод взаимодействия взыскателя, пристава-исполнителя, судебных органов с должником в электронную форму предотвратил бы саму возможность нестыковок, неполучения документов, неосведомленности стороны исполнительного производства или других противоречий. По мнению автора, «сохранение в электронном виде делопроизводства, отсутствие доступа к редактированию файлов, возможность мгновенного доступа к информации....существенно повысят открытость систем, оперативность необходимого законного вмешательства, а также доверие к судопроизводству и исполнению исполнительных документов» [5].

Государство поставило цифровизацию исполнительного производства в качестве одной из приоритетных целей своей политики. Окончательным этапом этой работы должно стать внедрение суперсервиса «Цифровое исполнительное производство», который является частью более масштабного федерального проекта «Цифровое государственное управление». Суперсервис позволит перенести большинство элементов взаимодействия сторон исполнительного производства в электронную среду.

Однако до настоящего времени суперсервис внедрен не полностью. С 2020 года действует интегрированная система Федеральной службы судебных приставов и портала «Госуслуги», что позволяет сторонам исполнительного производства осуществлять достаточно широкий набор функций:

• •    получать подробную информацию об исполнительном производстве;

• •    подавать заявления, отводы, жалобы, ходатайства по текущему исполнительному производству;

• •    проверять наличие различного вида задолженностей;

• •    записываться на личный прием к приставу и др.

Следует отметить, что для работы такой электронной системы, необходима взаимосвязь базы данных исполнительных производств и базы данных ГИБДД, МВД, основных банков, Росреестра и иных ведомств. Отсутствие прямого взаимодействия с одним из ведомств – Казначейством Российской Федерации – до настоящего времени остается препятствием для полной реализации программы [6].

Внедрение цифрового взаимодействия на отдельных этапах исполнительного производства сократило время и трудозатраты сторон. В то же время процесс переноса подачи жалоб на действия или бездействие судебного пристава в информационную сферу только увеличил период рассмотрения. Если по закону об исполнительном производстве срок рассмотрения такой жалобы составляет десять календарных дней, то подача жалобы через сервис «Госуслуги» увеличивает этот срок до семнадцати рабочих дней, поскольку документ и сопроводительные файлы проходят несколько автоматизированных проверок и попадают к приставу спустя длительное (до десяти дней) время. При этом значительно сократились возможности общения с приставом вне информационной среды, что ведет к затягиванию процесса в случаях технических ошибок, наложения ограничительных мер на двойников должников и иных недоразумений.

Еще одно направление, которое может быть внедрено в исполнительное производство в буду- щем, – использование технологий искусственного интеллекта (ИИ). Начал работу телефонный ассистент – бот, который заменяет оператора в ряде вопросов, таких как предоставление информации о текущем исполнительном производстве, наложенных ограничениях и обременениях, контактах пристава-исполнителя, графике личного приема. Технологии ИИ уже используются для автоматического снятия ограничений при полном погашении долга по исполнительному производству, а также в отдельных случаях взыскания по небольшим долгам – задолженности по налоговым сборам, оплата штрафов ГИБДД и др.

Между тем следует внимательно отнестись к мнению зарубежных исследователей, приводящих доводы о том, что внедрение электронных технологий и ИИ в исполнительное производство преждевременно.

Исследователи из Литвы Ремигулис Йокубау-скас и Марек Свирцинский обращают внимание на пока недостаточную тщательность в анализе фактов в случае, если исполнительные документы будут составляться на основе механизированных шаблонов ИИ [7]. Именно поэтому в ЕС не распространена практика применения электронного документооборота и применения ИИ в исполнительном производстве.

Наряду с техническими и институциональными изменениями важно развивать диалог с гражданским обществом и экспертным сообществом. Создание открытой онлайн-платформы для сбора предложений и публичных обсуждений инноваций в исполнительном производстве позволит оперативно корректиро- вать законодательные инициативы, отражать реальные потребности бизнеса и общества, а также обеспечит дополнительный уровень общественного контроля. Частично вопрос обратной связи начал решаться путем создания таких страниц в сетях «ВКонтакте», «Одноклассниках», основных мессенджерах. Однако отсутствие диалога с экспертами в этой среде сокращает возможности использования данных платформ для конструктивных изменений.

В итоговом отчете за 2024 год ФССП определила уровень удовлетворенности общества работой с обращениями граждан как 99,9 %, не раскрывая, однако, саму методику подсчета такого показателя. Однако количество обращений граждан в судебную систему с административными исками на действия или бездействия приставов, которых в суды общей юрисдикции в 2025 году поступило более двадцати тысяч, свидетельствуют о наличии проблем именно в сфере досудебного урегулирования спора. При этом усиление ответственности государства за ошибки или затягивание сроков исполнения может стать мощным стимулом повышения качества работы ФССП.

Только сочетание высокотехнологичных инструментов анализа данных, четких стандартов ответственности и привлеченности профессионального сообщества позволит сформировать динамичную, справедливую и предсказуемую систему принудительного исполнения, отвечающую вызовам цифровой экономики и запросам граждан на высокий уровень государственного сервиса.