Дистанционное образование: ограничения и перспективы

Карина Я. В., Солдатова Н. О. Дистанционное образование: ограничения и перспективы // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. 2026. Вып. 1. С. 21–28.

Введение. Современный гибридный мир как тесное переплетение и взаимопроникновение цифровых возможностей и реальности дает почти безграничные средства для обучения и образования. В цифровой реальности человек при свободном доступе к соответствующим технологиям проводит едва ли не больше времени, чем в мире реальном. И если еще 10 лет назад, чтобы «выйти в интернет», нужно было совершить некоторые действия и выждать время (загрузка оборудования, успешное подсоединение к сети и т. п.), то сегодня не нужно почти никаких особенных действий, так как современные пользователи из него попросту уже не выходят [3]. Здесь возникает вопрос: возможно ли при помощи данных цифровых средств реализовать действительно качественное образование, а не только обучение и передачу конкретных навыков? Начнем исследование с анализа самой трансформации обучения и образования при их переводе в цифровую среду.

Общественно-исторический опыт всех цивилизаций передается в процессе обучения. Для этого необходима совместная целенаправленная деятельность учителя и ученика1. Обучение — это «основной путь получения образования», но еще не само образование.

Образование — это сложный, творческий, экзистенциальный процесс. Образование социализирует человека, приобщает к культуре. Оно ориентировано в том числе на решение возможных будущих вызовов, поэтому всегда избыточно по отношению к актуальным потребностям. Оно «ОБРАЗовывает» личность всесторонне, обеспечивая широкий кругозор, формируя ценности и нормы культуры и эпохи. Образование соединяет поколения в общем пространстве, выстраивая общую со-бытийность.

Можем сказать, что обучение — это ступенька на пути к образованию, так как образование воспитывает (питает!), формирует саму личность человека, а не только формирует умения или навыки, как обучение. Но можно ли дойти до образования, поднимаясь по ступенькам онлайн-обучения?

Методы. В статье дается философская и историко-антропологическая оценка традиционного обучения как непосредственного процесса передачи знания от учителя ученику — буквально «из рук в руки» или «из уст в уста» — и цифрового обучения, где передача знания происходит опосредованно через цифровую среду и дисплей устройства. Цель исследования состоит в выявлении сущностной разницы между традиционным очным и дистанционным (цифровым) форматами обучения. Методологической основой исследования является концепция «неявного (личностного) знания» философа-постпозитивиста М. Полани [5]. Также в данном исследовании нами был применен метод опроса преподавателей и студентов вузов об их отношении к традиционному очному и онлайн форматам обучения.

Результаты. Обучение в университете всегда было процессом не только научным, но и творческим. Лекции талантливых, увлеченных своим делом преподавателей — это не просто поток теоретической информации, это искусство. «Лекция, которая проходит в Zoom, теряет магию присутствия, преподавательскую харизму. Особенность того, что мы привыкли называть подлинным образовательным опытом, — это его событийность, происходящая «здесь и сейчас». Образование вовлекает, его нельзя отодвинуть “на потом“» [4]. С переходом в «цифру» полностью меняется восприятие процесса. Уже нет вовлеченности и совместности, исчезает из процесса (совместное) переЖИВание опыта. Как результат жалобы студентов на онлайн-занятиях на ухудшение внимания и памяти, на снижение успеваемости. Память, будучи когнитивным процессом, тем не менее тесно связана с эмоциональным опытом. Все события и ситуации, связанные с яркими эмоциями, всегда запоминаются сильнее. «Дистанционно можно, прежде всего, передать информацию, но не переживание. Переживание есть форма активности, в которой формируются новые смыслы и ценности, происходит переосмысление человеком своего существования. Переживание выступает в качестве процесса рефлексии и по существу является процессом преобразования внутреннего мира» [7].

Информация, которая передается через экран, еще не есть знание. Информация по сути своей обезличена и объективирована, знание субъективно по своей природе, так как приобретает смыслы в зависимости от личности воспринимающего и воспроизводящего ее, языка, культуры, контекстов. Часть знаний не только передается, но и воспринимается нами бессознательно в процессе живого общения. Этот процесс не заметен и не осознаваем ни теми, кто знание транслирует, ни теми, кто его принимает. Это так называемое неявное (личностное) знание в концепции М. Полани. Суть его идеи можно емко свести к одной фразе: «Мы знаем больше, чем мы можем сказать» [5]. Неявное знание — это знание о методах, способах работы, личном опыте получения какого-либо результата. Это знание интуитивно. Человек зачастую не отдает себе отчета, как и что он понял, так как часть этих процессов находится в бессознательном.

Если в аудитории преподаватель может видеть всех и гибко переключать свое внимание, управлять процессом, мгновенно меняя способ взаимодействия в зависимости от ситуации, то в дистанционном формате это невозможно повторить. В дистанционном формате появляется новый феномен: это не «здесь и сейчас», но и не «там и тогда». Классический хронотоп перестает существовать, разделяясь на хронос и топос. Реальное общее «здесь» не существует (у каждого свое здесь-бытие), есть только виртуальное «здесь». И «сейчас» тоже не существует, его надо организовывать намеренно, прикладывать усилия. Преподавателю надо подтягивать студентов в «сейчас», в настоящее. Но это и не «там и тогда». Потому что «там» — это тоже реальное место. А «тогда» — это конкретное время в прошлом. Нет синхронности. Каждый из участников процесса образования живет в своем ритме, в своем бытии и времени. «И действительно вскрывается пограничная ситуация, когда происходящее как бы «не-совсем-здесь, но и не-совсем-там — разного рода состояние — между» [9].

М. Полани утверждал, что процесс передачи знаний — это своего рода самоотдача, когда педагог, преподаватель готов щедро делиться знаниями, приумножая их при этом в своих учениках [5]. Таким образом, именно эта НЕвстреча во время онлайн-занятий и является препятствием для передачи личностного знания. Поэтому приходится «преподавание как искусство», которое невозможно «тиражировать», превращать в edutainment ¹ — обучение-развлечение. В «экранном» формате необходимо шоу, а не совместное «здесь-бытие», потому что там, «за экраном», «здесь-бытия» просто нет, и преподавателю надо все время заново захватывать и удерживать интерес и внимание слушателей, делая акцент не на самом содержании образования, а на ярком, вовлекающем способе подачи, например, через игровые методики обучения — геймификацию.

Проведенный авторами данного исследования опрос2 преподавателей и студентов Казанского федерального университета подтвердил, что в онлайн-формате невозможно передать образовательный процесс в полной мере. 70 % студентов чувствуют разницу в восприятии и усваивании информации при онлайн-заня-тиях. Студенты отмечают, что «к онлайн-обучению сложно относиться серьезно»; «онлайн разрушает дисциплину»; «онлайн-занятия никак и нигде не откладываются». Была обнаружена еще одна важная деталь3: в ответах преподавателей слово «знания» использовалось 5 раз, слово «информация» 1 раз, что говорит о том, что преподаватели стараются передать именно знания даже в онлайн-формате. Студенты слово «знания» не употребили ни разу, вместо него 4 раза звучало слово «информация». Можно заключить, что существуют сложности не только с передачей знаний в онлайн-среде, но и с их восприятием, с невозможностью их освоения. Это второй важный аспект проблемы, который часто ускользает от внимания исследователей: восприятие неявного знания учениками, их способность и возможность взять эти знания. «Для того, чтобы человек оставался самим собой, он должен активно и осознанно творить социальное пространство, и исключительно в этом случае он получит возможность пройти собственный процесс социализации» [8]. Возможно, что именно недостаточная активность со стороны студентов во время онлайн-занятий влияет на их неумение воспринять, «взять» неявное знание и является тем недостающим звеном для повышения качества онлайн-обучения.

Неявное (личностное) знание, которое передается только при непосредственном общении, является незаметным, но незаменимым компонентом, без которого не может состояться ОБРАЗование, а обучение дешевеет, теряет ценность, целостность, рассыпается и становится мозаичным. После попытки оцифровать образование ущербность онлайн-формата в передаче ЗНАНИЙ стала очевидна для всех участников образовательного процесса.

Обсуждение. Процессы цифровизации образования вызывают серьезные опасения не только у родителей учащихся, преподавателей и общественных деятелей, но и у самих сторонников новых форматов обучения. Эндрю Финберг¹, один из первых новаторов в онлайн-коммуникации, резко критикует современное онлайн-образование, называя его «мошенничеством»: «Уже стало обычным, что университеты размещают видеоролики и прикрепляют их к курсам, которые проводят ассистенты преподавателей, которые, возможно, даже не имеют степени магистра. «Присутствие» профессора является чисто виртуальным, то есть профессор на самом деле отсутствует. Сочетая депрофессионализацию и автоматизацию, эти курсы являются мошеннической заменой реального образования» [11]. Не согласен он и с исчезновением человеческого, межличностного взаимодействия из процесса обучения: «Там, где мы добавляли коммуникацию к традиционной системе дистанционного обучения, которой не хватало, новые сторонники онлайн-образования надеялись автоматизировать обучение в Интернете, устранив существующее взаимодействие в классе» [11].

Онлайн-формат сопоставим с дешевым фастфудом: любая деятельность, которая может быть воспроизведена на экране и растиражирована, становится дешевле или почти бесплатной. «Текстура самой жизни, чувственный (тактильный) опыт становится гладким, как стеклянная поверхность экрана» [10]. Гладкая, плоская поверхность экрана, ограниченная рамками, уплощает и урезает до размеров экрана гаджета многие процессы. Живое человеческое общение оказывается урезанным до формальной коммуникации — передачи информации посредством коротких сообщений. А знания оказываются редуцированными до информации и набора данных. Сама суть «экранного» обучения становится уплощенной, упрощенной и ограниченной.

Цифровизация образования тревожит и отечественных ученых: «Эта среда (экранная. — Прим. авт. ) формирует новый тип человека с гибридным, расщепленным сознанием. На наш взгляд, сегодня необходимо вернуться к философии образования, к самой сути процесса образования, свободного от цифровых определений и бездумного внедрения цифровых технологий в жизнь человека», – пишет С. Л. Григорьев [2].

Вывод. В течение последних 5–10 лет общество наблюдает за цифровизацией культуры, экономики, социальной сферы и образования. В поисках ответа на вопрос, поднятый в начале данного исследования: «возможно ли ОБРАЗование в цифровой среде?», — авторы склонны к отрицательному ответу. Возможно обучение, но не образование. Человек ОБРАЗовывается как личность, как профессионал, когда «примеряет» на себя определенный ОБРАЗец «идеального» педагога, врача, философа при непосредственном общении со своим учителем, и старается этому образу соответствовать. Невозможность формирования полноты этого образа обусловливается сложностью передачи неявного знания через экран. Но и воспринять знание и опыт учителя через экран сложно. Большинство естественных и привычных каналов восприятия и связи в дистанте «обрезается»: для органов чувств не хватает полноценной информации для формирования образа учителя и полноценного объема знания.

Цифровая среда предлагает стандартизированные формы обучения и коммуникации, прописанные кодом, алгоритмами и интерфейсом приложений, за пределы которых никому не получается выбраться, что «делает сам процесс обучения адаптивным и формализованным, подобно формализованным цифровым структурам» [2]. Как следствие усредняется и «уплощается» не только само содержание обучения, но и обесценивается и обезличивается учащийся в таком формате. Посредством цифровой апертуры устраняется все «ненужное», «лишнее», «избыточное», также как обрезается изображение на экране компьютера и/или телефона, вмещая только самое необходимое. «Лишнее» и «избыточное» (а образование избыточно по своей сути, оно предполагает задел на будущее) становятся роскошью живого человеческого общения [10] и классического университетского очного образования.

Так как простое копирование очных занятий в онлайн-формат не приносит ожидаемого результата, но сам онлайн-формат представляется исследователям ценной возможностью передачи информации, можно обозначить некоторые решения данной проблемы. Одно из часто предлагаемых решений — акцент на игровых методах обучения [6]. Однако переход образования к геймификации и edutainment’у привносит новые риски. Согласно теории деятельности по А. Н. Леонтьеву игровая деятельность — самая первая и примитивная деятельность ребенка, за ней в последующем развиваются учебная деятельность и трудовая. Не является ли геймификация с этой точки зрения неновым словом в развитии образования, а регрессом и низведением личности до самого примитивного уровня развития? Могут ли эти процессы быть связанными с уже зафиксированной специалистами тенденцией к инфантилизации молодого поколения?

Более эффективной и надежной представляется тенденция, которая уже наметилась среди изначально цифровых образовательных платформ: выход в очный формат. Заметив падение интереса к одиноким занятиям онлайн и стремясь сохранить своих студентов, руководители таких школ не придумали ничего лучше, как возродить старый добрый очный формат. Образовательная онлайн-платформа Skillbox, например, стала открывать в крупных городах России офисы в стиле «коворкинг» для очных занятий и встреч своих студентов, и уже рассуждает о том, что в перспективе часть лекций и занятий будет проходить очно, как в классическом университете [1]. Другие онлайн-школы организовывают обязательные очные модули на своих онлайн-курсах, которые помогают сближению и способствуют установлению профессиональных связей. Можно развивать проведение очных конференций, профессиональных тренингов, живых интенсивов, где ученик сможет запечатлеть образ преподавателя, а потом, держа его в голове, «оживлять и одухотворять» всю информацию в онлайн-режиме, распредмечивать информацию, опредмеченную преподавателем, превращая ее в искомое знание, получая «декодер» от учителя в качестве его личности к цифровому контенту.

Можно закончить данное исследование словами Э. Финберга: «В любом случае именно преподаватели и студенты должны направлять образовательные технологии в такое русло, которое улучшает, а не ухудшает высшее образование. Они должны противостоять попыткам изменить сам смысл образования, чтобы приспособить его к ограниченным возможностям доступных технологий и вместо этого творчески подходить к “искусству жить с технологией”. Мы можем только надеяться, что они будут использовать свою мощь, чтобы сохранить реальный процесс обучения человека, а не механическую деятельность» [11].