Допустимость доказательств, полученных от адвоката, и проблемы их признания в судебной практике

Введение.

Проблема допустимости доказательств, полученных от адвоката, действительно является одной из наиболее сложных и спорных в современной юридической науке. Прежде всего, это связано с адвокатской тайной и сложным соотношением прав между участниками – обвинением и защитой.

Исходя из того, что адвокатская тайна закреплена, прежде всего, в международных и национальных правовых актах, включая Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (ст. 6) [2]; в Российской Федерации адвокатская тайна регулируется Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» [3] (ст. 6–7), который устанавливает обязанность адвоката хранить в тайне сведения, полученные от доверителя.

Обсуждение.

Направленность адвокатской тайны как основополагающего принципа юридической профессии на обязательство адвоката не разглашать информацию, полученную в связи с осуществлением своей профессиональной деятельности без согласия доверителя, по своей сути, содействует доверию между обвиняемым и защитником.

Иначе, доказательства, полученные с нарушением этой тайны, могут считаться недопустимыми, поскольку компрометация адвокатской тайны нарушает право на защиту и гарантии справедливого судебного разбирательства. Допустимость таких доказательств ставит в противоречие право обвинения на сбор доказательств и право обвиняемого на защиту.

В уголовном процессе нарушение адвокатской тайны может проявляться, например, если адвокат без согласия доверителя передает следствию или другим лицам информацию, полученную в ходе защиты.

Одновременно, в рамках данной темы исследования, существуют проблемы и с осуществлением защиты, которые допускают органы предварительного следствия в отношении работы адвоката. На примере Адвокатской палаты Краснодарского края, председателем Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов данной организации[4], названы различные распространённые нарушения профессиональных прав такие как вызов адвоката, защитника на допрос в качестве свидетеля, после которого допрошенный адвокат утратит право участвовать в уголовном деле в качестве защитника в соответствии с требованиями ст. 72 УПК РФ. Так, только в 2021 году за восемь месяцев в Адвокатскую палату Краснодарского края поступило девять обращений адвокатов о вызовах их на допрос в качестве свидетелей по делам доверителей. Бесспорно, существуют ситуации, когда адвокат добровольно предоставляет информацию в рамках защиты доверителя. Здесь ключевым является принцип добровольности: если информация предоставлена без принуждения и с согласия доверителя, доказательства могут быть признаны допустимыми.

Допустимость доказательств, полученных от адвоката, остаётся одной из самых спорных тем в юридической науке и практике.

Изложенное убедительно доказывает, что существующие правовые нормы требуют законодательных доработок. Несмотря на то, что в уголовном судопроизводстве институт адвокатской тайны является фундаментальной гарантией эффективной защиты участвующих в процессе лиц, однако, отсутствует принципиальная неприкосновенность информации, а адвокатская тайна не является абсолютной. Законодательство предусматривает случаи, когда адвокат может быть обязан раскрыть сведения, например:

– если это необходимо для предотвращения тяжкого преступления;

– при совершении самим адвокатом преступления;

– по решению суда в пределах, установленных законом.

Теоретики права [5] и представители органов юстиции России [6] давно и всесторонне изучают вопросы, связанные с допустимостью доказательств, полученных от адвоката. Адвокатская тайна рассматривается как элемент процессуальных гарантий, который должен защищать права подозреваемого (обвиняемого) и обеспечивать равенство сторон в процессе. Отсюда вытекает и вопрос о том, можно ли использовать доказательства, добытые с нарушением этих норм. Однако адвокатская тайна имеет особый статус, поскольку нарушение ее границ подрывает доверие к системе правосудия в целом. Соответственно, допустимость доказательств не должна автоматически приниматься судом без учета того, каким образом они были получены.

Именно на фокус процессуальной справедливости обращают внимание работы таких авторов, как В.Ю. Мельников, К.М. Баева [7, 10]. Данные авторы рассматривают вопросы, касающиеся адвокатского расследования и существующие злоупотребления правом адвокатом-защитником. Обращено внимание на, что на сегодняшний день российский законодатель не установил и процессуальной формы, в которой должны предоставляться доказательства, полученные адвокатом. По сути, вся информация, сведения и т.п., получаемые адвокатами, предоставляются ими в произвольной форме, чаще всего – в виде ответа на адвокатские запросы, различного рода характеристики и т.п.

Прежде чем говорить о том, что законодательство и судебная практика направлены на обеспечение баланса, при котором должны соблюдаться права всех сторон, в частности, право обвиняемого на защиту и право государства на расследование преступления. Однако в уголовном процессе проявляются и противоречия, а также разногласия, касающиеся конфликтов интересов между адвокатом, представляющим интересы подзащитного - обвиняемого с потерпевшим, хотя они редко становятся предметом публичного разбирательства. В частности, конфликтное поведение в суде (оскорбление [8], давление на участников процесса [9]).

Безусловно, судебная практика требует объективного рассмотрения подобных случаев и может влиять на ход дела, включая возможность и дисциплинарных мер в отношении адвоката вплоть до лишения статуса адвоката.

С одной стороны, адвокат обладает правом на профессиональную тайну, защищающую интересы доверителя. С другой стороны, суд и органы следствия стремятся получить всю информа- цию, необходимую для установления истины по делу. Этот конфликт порождает вопрос: Могут ли доказательства, полученные от адвоката, быть признаны допустимыми и использоваться в судебном процессе?

Судебной практике известны случаи, когда доказательства, которые имеют процессуальные недостатки, и вместе с тем, полученные с нарушением адвокатской тайны, признаются недопустимыми.

Адвокат является ключевой фигурой, которая выступает в рамках уголовного судопроизводства на стороне защиты. В части 1 статьи 53 УПК РФ законодатель установил открытый, то есть не исчерпывающий перечень полномочий защитника, так как они содержатся и в иных нормах уголовно-процессуального закона, регламентирующих отдельные стадии уголовного судопроизводства. Из данной нормы следует, что защитник имеет право участвовать в формировании доказательственной базы по уголовному делу.

На сегодняшний день в теории уголовного процесса, как и в теории адвокатской деятельности, активно обсуждается проблема, связанная с признанием допустимыми доказательств, которые были получены по уголовному делу адвокатом [11].

Многочисленная судебная практика судов общей юрисдикции Российской Федерации наглядно свидетельствует о том, что в современном российском уголовном судопроизводстве уже давно назрела и остро стоит проблема, связанная с признанием допустимыми доказательств, которые были получены от адвоката, как защитника. Российский законодатель в нормах УПК РФ предусмотрел полномочие защитника по участию в доказывании, предоставил защитнику право участвовать в формировании доказательственной базы, но при этом не установил уголовно-процессуальной формы, в которой должны предоставляться сведения, информация и доказательства, полученные защитником по уголовному делу, в частности, адвокатом.

По нашему мнению, адвокатский запрос является очень важным правомочием адвоката. При этом отсутствие легального правового статуса ответа за адвокатский запрос обесценивает деятельность адвоката по защите, препятствует адвокату полно и всесторонне участвовать в деятельности по доказыванию в рамках уголовного судопроизводства. Нам представляется это существенным пробелом действующего уголовно-процессуального законодательства.

Результаты.

Учитывая вышеизложенное, считаем осветить опубликованный в Российской газете проект поправок [6], который является результатом многолетней инициативы, активно обсуждаемой темы развития адвокатуры и ее профессионализации. Этот проект в сегодняшнем дне стал центральной темой для юристов, судей и законодателей, поскольку направлен на реформу механизмов признания доказательств допустимыми в судебном процессе, усиления защиты прав участников процесса, а также механизмов исключения доказательств, полученных с нарушениями. Допускаем, что принятие данного законопроекта является перспективным направлением развития и приведет к существенным изменениям в процессуальных кодексах (УПК, ГПК, АПК) и в законе об адвокатуре.

Заключение.

Таким образом, введение новых правовых стандартов работы с доказательствами и процессуальными документами хоть и потребуют адаптации и изменений в организации адвокатских сообществ, но результатом таких реформ станет положительные изменения форм и степень взаимодействия адвокатов с ссудами и следственными органами.

Изменения в действующем УПК РФ, Законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» способны существенно повлиять на организацию и практику адвокатской деятельности для всех участников уголовнопроцессуальной деятельности; и возможно, юридический конфликт интересов, который складывается в уголовном судопроизводстве между стороной защиты и стороной обвинения не воспрепятствует реализации адвокатом своего право на участии в доказывании и предоставлении доказательств по делу.