Интеграция целей устойчивого развития в гражданско-правовую науку

Введение .

В современных условиях концепция устойчивого развития, будучи изначально междисциплинарной, становится все более значимым предметом регулирования и изучения в гражданско- правовой науке. Это – объективный процесс трансформации классического частного права под влиянием новых общественных вызовов.

Устойчивое развитие с позиции гражданского права – принцип, который трансформирует тра-

диционные институты гражданского права, приспосабливая их к вызовам XXI века. Гражданское право, основанное на классических принципах автономии воли, равенства сторон и диспозитивности, исторически было ориентировано на индивидуальные интересы и экономическую эффективность. Устойчивое развитие, с его триединой целью (экономика, экология, социальная сфера), вносит в эту систему коррективы, добавляя публичный интерес и долгосрочную перспективу.

Устойчивое развитие – это такой путь развития, при котором потребности нынешнего поколения удовлетворяются без ущерба для возможности будущих поколений обеспечить свои собственные нужды. Данная модель, как известно, базируется на экономической (экономический рост и эффективность), экологической (охрана окружающей среды) и социальной устойчивости (социальная справедливость и равенство). Следует согласиться с М.В. Мажориной в том, что «в современном мире устойчивое развитие приобрело статус наиболее важного и влиятельного правового и во многом политического принципа во всех сферах деятельности» [1, с. 118].

Предметом регулирования гражданского права являются имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, которые основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, традиционно было сосредоточено на экономической составляющей. Однако сегодня оно интегрирует в себя экологические и социальные императивы.

Обсуждение .

Одним из трендов современной юридической науки и практики стала интеграция Целей устойчивого развития (далее – ЦУР) в гражданское право, что является объективной необходимостью, трансформирующей классические частноправовые отношения. ЦУР – это набор из 17 целей, принятых государствами-членами ООН в 2015 году для достижения к 2030 году, которые охватывают широкий спектр вопросов: от ликвидации нищеты и голода до обеспечения гендерного равенства, перехода к устойчивой энергетике и борьбы с изменением климата [2]. ЦУР носят межотраслевой характер, их достижение невозможно только усилиями публичной власти, для этого необходимо вовлечение частного сектора – компаний, инвесторов, потребителей, гражданского общества в целом. А основным регулятором отношений между этими частными субъектами является гражданское право.

Гражданское право, которое традиционно рассматривалось как область частных интересов и взаимоотношений между отдельными лицами и компаниями, трансформируется и становится важным инструментом для достижения глобальных ЦУР [3]. Классическое гражданское право исходило из принципа невмешательства государства в частные дела. Однако современные вызовы (изменение климата, неравенство, истощение ресурсов) требуют более активной роли права в направлении экономической деятельности в русло устойчивого развития. ЦУР носят не только политический или гуманитарный характер, их достижение требует перестройки самой экономической системы, которая регулируется, в первую очередь, гражданским правом – через договоры, корпоративное управление, право собственности и ответственность. Происходит «экологизация» и «социализация» гражданского права, в него внедряются элементы, учитывающие не только интересы сторон сделки, но и интересы общества в целом. Гражданско-правовые договоры все чаще включают условия, обязывающие стороны соблюдать экологические, социальные и управленческие стандарты. При этом «экономический аспект подразумевает оптимальное использование ограниченных ресурсов в экономике. Социальный аспект предполагает ориентацию на человека и направлен на сохранение стабильности социальных и культурных систем. Экологический аспект направлен на обеспечение целостности биологических и физических природных систем» [4, с. 22].

Если представить ЦУР как общую стратегию, то гражданское право выступает в роли механизма, который трансформирует стратегические установки в практику конкретных правоотношений. Перейдем к детальному рассмотрению интеграции ЦУР в эту отрасль права.

ЦУР 7: Недорогостоящая и чистая энергия ; ЦУР 13: Борьба с изменением климата. Гражданское право создает правовую основу для долгосрочных контрактов между производителями «зеленой» энергии и ее потребителями, что делает инвестиции в возобновляемые источники энергии привлекательными. Кредитные договоры и договоры выпуска облигаций все чаще включают «зеленые» условия, привязанные к показателям устойчивости компании, невыполнение которых ведет к изменению стоимости кредита или другим санкциям.

ЦУР 8: Достойная работа и экономический рост. Гражданское право создает правовую основу для предпринимательства и создания благосостояния. В корпоративное право (как под отрасль гражданского) внедряются принципы ESG. Советы директоров предприятий обязаны учитывать не только интересы акционеров, но и работников и местных сообществ. Появляются новые организационно-правовые формы, которые через уставы компаний закрепляют социальные или экологические цели как основные, ограничивая возможность вывода прибыли. Это прямое подчинение бизнес-структур целям устойчивого развития.

ЦУР 9: Инновации и инфраструктура. Гражданское право адаптируется к новым технологиям, которые могут повышать прозрачность цепочек поставок (например, отслеживание происхождения «конфликтных минералов») и эффек- тивность использования ресурсов. Система патентов и лицензий может стимулировать разработку «зеленых» технологий через ускоренную процедуру регистрации или особые условия лицензирования. Кроме того, патентное право, авторское право, товарные знаки создают правовые стимулы для инноваций и творчества, гарантируя создателям возможность получить выгоду от своих изобретений и произведений.

ЦУР 12: Ответственное потребление и производство. Гражданско-правовые нормы обязывают производителей утилизировать упаковку или товары, вышедшие из употребления. Это меняет саму бизнес-модель, стимулируя создание ремонтопригодных и перерабатываемых товаров. При заключении договоров стороны включают поставки или подряда условия об использовании экологически чистых материалов, снижении углеродного следа и т.д. Как известно, нарушение таких условий ведет к гражданско-правовой ответственности.

ЦУР 14, 15: Сохранение экосистем. Здесь на первый план выходят специальные гражданско-правовые институты, модифицированные с учетом экологических требований:

– введение в договоры условий об утилизации продукции, использовании экологичной упаковки, минимизации отходов;

– принцип «загрязнитель платит» реализуется через обязанность полного возмещения вреда, причиненного окружающей среде, что является для компаний экономическим стимулом инвестировать в «зеленые» технологии;

– развитие законодательства о «зеленых» облигациях, ESG-финансировании, где гражданско-правовые договоры являются основой для привлечения инвестиций в экологические проекты.

ЦУР 16: Мир , правосудие и эффективные институты. Гражданское право по своей сути является инструментом справедливости. Принципы добросовестности, разумности и справедливости – это основные начала гражданского законодательства, которые пронизывают все правоотношения и позволяют суду восстанавливать справедливость даже при пробелах в законодательстве. Кроме того, компании несут все большую гражданско-правовую ответственность за действия своих поставщиков, например, за использование детского или принудительного труда, что заставляет их активно выстраивать этичные и прозрачные цепочки. Инструменты гражданского процесса позволяют группам граждан или организациям эффективно судиться с компаниями за причинение вреда окружающей среде или здоровью, что укрепляет правосудие и доступ к нему.

Вместе с тем, «в более широком контексте развития гражданского и инвестиционного законодательства и правоприменительной практики следует исходить из того, что они могут быть

применены в качестве инструмента осуществления социальной и климатической повестки, достижения ЦУР, национальных целей развития, национальных проектов России, соответствующих стратегий и государственных программ регионального уровня» [5, с. 101].

Результаты .

Юристы, анализируя вопросы правоприменения концепции устойчивого развития, солидарны в том, что «в сегодняшних реалиях концепция устойчивого развития многоаспектна и представляет собой как научное явление, так и практическую область, требующую реальных мер воздействия на окружающий мир в его материальном и нематериальном проявлении, а ее эффективная реализация требует своего правового обеспечения посредством внедрения специализированных политико-правовых механизмов» [6, с. 68].

Как обозначено выше, современное гражданское право активно внедряет ЦУР в частноправовые отношения, оно конструирует модели поведения, поощряя социально и экологически ответственные действия. Это сложный, многогранный процесс, затрагивающий все институты гражданского права – от правосубъектности до договорных обязательств и ответственности.

Через защиту права собственности, договоры, ответственность за вред и институт интеллектуальной собственности оно создает справедливые стандарты, которые:

– во-первых, стимулируют экономический рост и борьбу с бедностью;

– во-вторых, направляют инвестиции в социальные и «зеленые» проекты;

– в-третьих, ставит бизнес перед необходимостью нести ответственность за экологический и социальный ущерб;

– в-четвертых, защищают права слабых участников отношений, обеспечивая социальную справедливость.

Определим особенности трансформации гражданского права под влиянием целей устойчивого развития на примере модификации принципов гражданского права, вещного права, корпоративного права и обязательственного права.

Принципы гражданского права. Происходит обновление системы принципиальных основ гражданского права. Так, принцип добросовестности наполняется экологическим и социальным содержанием. Добросовестность действий участников гражданского оборота теперь может оцениваться с точки зрения их воздействия на окружающую среду и общество. Принцип недопустимости злоупотребления правом становится ключевым инструментом. Собственник, который, например, загрязняет землю или воду на своем участке, может быть обвинен в злоупотреблении правом, так как его действия наносят ущерб общественным интересам.

Вещное право (право собственности). Классическая триада правомочий собственника (владение, пользование, распоряжение) теперь ограничивается экологическими и социальными рамками:

– экологические обязанности собственника: владелец промышленного предприятия не может пользоваться им так, чтобы причинять вред окружающей среде. Это закреплено в нормах об экологической экспертизе, предельно допустимых выбросах и т.д.;

– социальная функция собственности: эта концепция предполагает, что использование собственности должно учитывать интересы общества. Например, права арендаторов жилья или интересы местного сообщества при использовании земельного участка;

– оборот « зеленых » активов: появление и развитие рынка прав на выбросы парниковых газов, «зеленых» облигаций и других финансовых инструментов, которые становятся объектами гражданских прав.

Корпоративное право. В данной отрасли права интеграция ценностей устойчивого развития наиболее заметна:

– корпоративная социальная ответствен ность и ESG : из добровольной инициативы соблюдение принципов ESG (Environmental, Social, Governance) становится стандартом де-факто, а в некоторых юрисдикциях – и де-юре (например, директивная отчетность);

– изменение цели корпорации: дискуссия о переходе от модели максимизации прибыли акционеров к модели учета интересов всех заинтересованных сторон (работников, потребителей, местных сообществ);

– появление новых форм юридических лиц: общественно-полезные корпорации, устав которых прямо предписывает преследовать не только коммерческие, но и общественно-полезные цели.

Обязательственное право - наиболее гибкая и быстро меняющаяся часть гражданского права под влиянием устойчивого развития:

– зеленые » договоры: в договоры включаются специальные «зеленые» пункты;

– экологические стандарты выполнения: обязанность использовать определенные технологии, материалы с низким углеродным следом, утилизировать отходы;

– ответственность поставщиков цепочки поставок: крупные компании требуют от своих поставщиков соблюдения экологических и социальных стандартов (например, отказ от детского труда, защита биоразнообразия);

– договоры энергосервиса: оплата исполнителя зависит от достигнутой экономии энергоресурсов;

– расширение оснований ответственности: вероятность признания экологического вреда как основания для гражданско-правовой ответственности даже при отсутствии прямого нарушения договора (деликтная ответственность).

Возвращаясь к сказанному, еще раз обратим внимание на то, что интеграция целей устойчивого развития ведет к экологизации и социализации гражданского права, которое превращается в инструмент достижения общественных целей. Этот процесс не отменяет базовые принципы частного права, но накладывает на них новые ограничения и обязанности, отражая коллективную ответственность за будущее планеты [7].

Д.А. Королькова отмечает, что «концепция устойчивого развития и принципы ESG являются составляющей частью предмета изучения науки гражданского права, поскольку их реализация непосредственно связана с деятельностью субъектов гражданского права. Гражданское право имеет прямое отношение к реализации концепции устойчивого развития и ESG-принципов, так как оно регулирует отношения между субъектами гражданского оборота, то есть между гражданами, организациями и государством» [3, с. 54].

Из вышесказанного следует, что интеграция ценностей устойчивого развития в гражданское право представляет собой сложный процесс трансформации, который меняет систему частного права. Если раньше гражданское право было сфокусировано на автономии воли и защите частной собственности, то теперь оно все больше учитывает социальную ответственность, экологические императивы и долгосрочные общественные интересы. Гражданское право становится активным конструктором экономики, экологии и социальной сферы, ориентированных на ценности устойчивого развития. Оно все чаще используется как инструмент для прямого формирования таких частноправовых отношений, которые ведут не только к экономическому росту, но и к достижению целей сохранения планеты, социальной справедливости и долгосрочной экологической стабильности.

Заключение .

Оценивая ход реализации ЦУР в России, А.Г. Сахаров подчеркивает, что «несмотря на изменение внешних условий и необходимость их учета в приоритетах и стратегических целях социально-экономической политики, задачи сохранения долгосрочной траектории устойчивого развития не утратили актуальности» [8, с. 9].

Из прерогативы международного публичного и экологического права концепция устойчивого развития превратилась в фактор, стимулирующий эволюцию гражданского права, чьи основополагающие принципы были сфокусированы на частных интересах и экономической целесообразности. Более того, концепция устойчивого развития, с ее тремя императивами – экономическими, экологическими и социальными – вносит в эти принципы существенные коррективы. С позиции гражданского права, устойчивое развитие – это процесс экологизации и социализации всей системы частноправовых отношений. Оно перестаивает классические институты, вводя в них элементы долгосрочной ответственности, учета внешних эффектов и подчинения частных интересов целям сохранения планеты и благополучия общества для нынешних и будущих поколений. Следовательно, современное, гибкое и ориентированное на ЦУР гражданское право представляется необходимым условием для реализации Повестки дня в области устойчивого развития до 2030 года, поскольку оно становится ключевым инструментом достижения этих целей.

Гражданско-правовая наука сегодня активно занимается переосмыслением классических циви-листических доктрин (собственность, договор, юридическое лицо) через призму устойчивости, созданием новых правовых инструментов («зеленые» облигации, ESG-договоры), поиском баланса между частными интересами и публичными экологическими целями. Она изучает и предлагает пути трансформации традиционных институтов для реализации принципов устойчивого развития. Исходя из этого, следует заключить, что концепция устойчивого развития становится новой парадигмой для гражданско-правовой науки, заставляющей ее искать ответы на сложные вызовы современности, оставаясь при этом в рамках логики и системы частного права.