Историческая память: общественно-исторический анализ механизмов ее функционирования

Значение исторической памяти трудно переоценить, поскольку ее роль именно как особого вида памяти очень велика для каждого конкретного общества, ибо она детерминирована тем, что способствует «осознанию общих проблем, целей, консолидации и мобилизации представителей различных поколений на достижение этих целей» [1, с. 10]; формированию социокультурной   идентичности;    гражданско- патриотического сознания; обеспечению национальной безопасности; формированию толерантности; духовно-нравственному становлению молодых поколений [2, 3, 4].

Невзирая на усилившийся в последние годы научный и общественный интерес исследователей, категориально-понятийный аппарат понятия «историческая память» носит дискуссионный характер: существуют различные интерпретации данной категории и научно-исследовательские подходы к ее изучению. Так, одни исследователи рассматривают историческую память (ИП) через призму механизмов и практик забвения [1, 5]; другие – как механизм отбора и переработки общественных представлений о прошлом, «являющихся достоянием не индивидуального, а минимально коллективного сознания» [6]; третьи – в качестве формирования образов прошлого [7, 8].

Как показывает анализ современной научной исторической литературы, механизмы функционирования ИП испытывают на себе непосредственное воздействие таких факторов, как: рыночная экономика; мировая конкуренция; идеология; религия; информационные технологии массовой коммуникации. Все эти факторы оказывают серьезное влияние не только на социокультурное пространство, но и превращают исторический факт в факт идеологии, управляя общественно-исторической памятью в необходимом направлении.

Процесс отбора исторического прошлого либо осознанное забвение исторических событий, по мнению О.О. Дмитриевой, сопряжены с такими категориями, по праву считающимися «разновидностями механизмов формирования исторической памяти» [7, с. 134], как коммеморация и рекоммеморация. Основоположником этих механизмов является А. Мегилл, который определяет коммеморацию как процесс, в котором «зафиксированные воспоминания прошлых событий могут превратиться в нечто, родственное объектам религиозного почитания» и в таком случае «память становится коммеморацией» [9, с. 110].

Интересно мнение В.М. Межуева о том, что историческая память «не только познается, но и создается людьми, обладает тем, что можно назвать субъективной или активной деятельной стороной, объективной субъективностью». Проблема, по его мнению, «состоит в том, что субъективность как необходимая существенная сторона социально-исторической действительности должна стать предметом научно-материалистического познания и исследования» [10, с. 66]. В таком смысловом поле выявление и анализ универсальных механизмов функционирования исторической памяти является целью данной статьи. Понять механизмы функционирования исторической памяти, это значит, – сделать значительный шаг на пути укрепления статуса истории как науки и обогащения общественноисторического знания.

Историческая память имеет двухуровневую организацию: формируясь на обыденном (житейском) уровне исторического сознания, она не ограничивается описанием, констатацией различных явлений и событий образов исторического прошлого (как житейская ИП), а переходит на высший, теоретический уровень, в рамках которого осуществляется переход к научному осмыслению и интерпретации ИП. В данном контексте Т.В. Пушкарева, указывая на человеческую память как главный фактор, влияющий на этот процесс, подчеркивает: «…Как прошлое может актуализироваться для индивида только через собственную память, так и история социума существует только посредством социальной» (общественно-исторической) памяти [5, с. 150].

Представляется возможным все механизмы исторической памяти разделить на две группы по основанию, связанному с общественным сознанием. Первая группа механизмов имеет отношение к памяти, формируемой сознательно (целенаправленно), по идеологическим соображени- ям; вторая же группа касается бессознательных механизмов ИП.

Осмысление механизмов ИП укладывается в модель М. Хальбвакса, согласно которой историческая память предполагает исторический консенсус, т.к. она постоянно транслируется, часть картин исторического прошлого осознаются, уточняются, обогащаются, другая же часть событий может не осознаваться, быть «незаметной»; более того – может быть подвергнута идеологическому переконструированию (переписыванию) истории [11], ибо, как известно, ИП детерминирована также идеологическими манипуляциями, и «другого рода попытками насильственного формирования официально предписываемого властями исторического сознания масс» [5, с. 153]. В этом механизме ИП можно усмотреть особую форму угнетения.

Утверждение и забвение – ключевые идеологические механизмы манипуляции исторической памятью. Утверждение одних исторических событий, периодов, фактов, имен героев и пр. и забвение других, так или иначе, ведет к появлению «белых пятен» истории. Специфика механизма раскрытия и семантически-содержатель-ного наполнения этих «белых пятен» такова, что в этом процессе разоблачения малозаметные «белые пятна» гиперболизируются в события и факты огромной исторической значимости, между тем как ранее официально утвержденные события трансформируются в уже другие новые «белые пятна» истории, которые идеологические противники намеренно игнорируют. По утверждению Т.В. Пушкаревой, такие особенности функционирования ИП «превращают историческое время в своеобразное мерцающее представление об истории. Забывание происходит, как правило, тогда, когда память перестает подтверждаться идеологически» [5, с. 155]. ИП, «оперируя различным набором фактов, акцентирует внимание на одних и абстрагируется от других, тем самым предавая их нивелированию и забвению» [12, с. 56]. Иными словами, ИП мо- жет восстанавливать одни события имевшего место быть исторического прошлого, но может и отражать конкретный социально-политический заказ на тот или иной взгляд на прошлое.

В связи со сказанным выше, другими механизмами функционирования ИП, вторичными по отношению к механизмам утверждения и забвения, являются механизмы:

– «переакцентирования» (смещение акцентов) ИП наблюдается, если посредством одной памяти хотят намеренно вытеснить другую память. В этом случае формируется псевдопамять, несущая деструктивную функцию – сокрытие, замалчивание судьбоносных знаменательных событий исторического прошлого того или иного общества;

– «реминисценция» (воспоминания), которые передаются посредством неформальных каналов социальной коммуникации, и общество их практически не замечает. Воспоминания претерпевают трансформационные изменения в зависимости: во-первых, от ожидаемой реакции окружающих; во-вторых, от материальных условий передачи информации; в-третьих, от характера межпоколенных взаимоотношений в социуме;

– «вытеснения» событий (по термину З. Фрейда), в соответствии с которым людям свойственно забывать неприятные и несущие негативные эмоциональный заряд события с целью социально-психологического самосохранения, что для истории имеет негативные последствия;

– «псевдореминисценция» – механизм функционирования ИП (предложен Т.В. Пушкаревой), согласно которому существуют ситуации «случайного спутывания исторических событий, чаще всего, времени, места их осуществления, а также исторических персонажей» [5, с. 156].

Все названные выше механизмы функционирования ИП считаются идеологическими, «являющимися продуктом деятельности политического института государства» [12, с. 56], сознательно формируемыми и детерминированными идеологическими манипуляциями и принудительным формированием официально предписываемого той или иной властью массового исторического сознания.

Специальные технические приемы, посредством которых людей принуждают запечатлеть в памяти какое-либо историческое событие, весьма неплохо была разработана в рамках политарных государств. В качестве наглядного примера можно привести монументальную архитектуру древних цивилизаций и советского социума, которая исполняла роль своеобразной исторической памятки, способной напомнить о могуществе власти и вызвать в памяти былые победы, ибо в народной памяти идеологически закрепляются исторически значимые победы.

Как известно, интерес к далекому или относительно далекому прошлому – не является константной величиной, равно как и те социокультурные сюжеты, которые привлекают внимание общественности.

Говоря о механизмах функционирования ИП нельзя обойти стороной и вопрос о механизмах ее формирования и поддержания, поскольку именно на данных механизмах возможно дальнейшее функционирование ИП.

Н.М. Бровчук выделяет четыре крупные группы механизмов формирования, поддержания и укрепления ИП:

– традиционные средства массовой информации (телевидение, радио, различные печатные издания), в которых заложены такие механизмы социально-психологического воздействия на общественное сознание, как убеждение, внушение, заражение, подражание, несущие в себе большой аффективный заряд и способные сформировать информационно и эмоционально насыщенную картину исторической памяти;

– информационные материалы сферы науки и образования (научные статьи, монографии, учебники, учебные и учебно-методические пособия), благодаря которым создается научно обоснованная картина ИП, способная оказать серьезное мировоззренческое и эмоциональное влияние на формирование и функционирование общественного мнения по отношению к тем или иным историческим эпохам, персоналиям, явлениям, событиям и фактам, «особенно если речь идет о событиях кровопролитных войн, трагедий, преступлений или же периодах побед, триумфов» [8, с. 118];

– произведения художественной или документальной литературы, изобразительного искусства, способные не просто удовлетворять когнитивные и эмоциональные потребности населения, но порождать различного рода домыслы, историческое мифотворчество, внедрять в общественное подсознание образы прошлого, «позволяя широкой аудитории ощутить более тесную взаимосвязь со своей историей» [8, с. 118];

– глобальное электронно-цифровое пространство и его ресурсы (социальные сети, интернет-сайты, форумы, вебинары и пр.). Любой индивид, группа или общество в целом, у которыхесть доступ к электронно-цифровому простран- ству и глобальной    сети    Интернет,    способны формировать свой «собственный контент, в котором реализуется функция реконструкции исторической реальности, причем как прошлого, так и настоящего времени» [8, с. 119].

Данные механизмы формирования и функционирования ИП имеют особое непосредственное отношение к современному информационному обществу, в котором базовым ресурсом является информация и различные технологии работы с ней; что, по мнению Н.М. Бровчук, «в определенной степени упрощает и одновременно усложняет задачу изучения динамики исторической памяти», а также «значительно видоизменяет» общественно-историческое знание о своем прошлом [8, с. 119].

В заключении необходимо подчеркнуть, что общественно-исторический аспект мемориальной проблематики, конечно, не может ограничиваться функционированием обозначенных механизмов, поскольку ИП представляет собой одно из наиболее сложных многогранных общественноисторических явлений. Поэтому представленные в данной публикации механизмы функционирования исторической памяти носят условный характер: с одной стороны, они перекликаются между собой; с другой – нередко передаются и создаются независимо друг от друга, в некоторых случаях вступая между собой в явное противоречивое взаимодействие.