Исторически ценные градоформирующие объекты как предмет уголовно-правовой охраны

Введение .

Актуальность исследования заключается в необходимости защиты исторически ценных градоформирующих объектов в условиях активной урбанизации. Несмотря на значимость этих объектов для сохранения культурного наследия, законодательство содержит пробелы, создающие риски их уничтожения или повреждения. Уголовно-правовая охрана таких объектов требует уточнения критериев их защиты и механизмов привлечения к ответственности, что делает изучение данной темы особенно важным.

Предмет исследования охватывает вопросы правового статуса исторически ценных градоформирующих объектов, их охраны в рамках уголовного законодательства, а также проблематику квалификации преступлений, связанных с их уничтожением или повреждением.

Методология исследования основана на анализе действующего законодательства, изучении норм, регулирующих охрану культурного наследия, сравнении уголовно-правовых норм с положениями административного и гражданского права, а также на исследовании правоприменительной практики.

Обсуждение .

Р.Ю. Батршин в работе «Административная ответственность за правонарушения в сфере охраны объектов культурного наследия» [2] анализирует ответственность за нарушения, связанные с охраной градоформирующих объектов. Он выделяет типичные правонарушения, среди которых незаконное строительство и перепланировка, угрожающие сохранности исторических объектов, и подчеркивает важность административной ответственности, однако указывает на необходимость усиления уголовно-правовой охраны.

В.Б. Жданова в работе «Правовой режим земельных участков объектов исторического и культурного наследия» [6] исследует правовой статус земель, на которых расположены исторически ценные объекты. Она акцентирует внимание на необходимости применения уголовного законодательства для защиты этих участков от несанкционированной застройки и вмешательства, что требует комплексного подхода, включая земельное право и градостроительные нормы.

М.А. Редчиц [9] исследует виды преступлений, связанные с уничтожением или повреждением исторически ценных объектов. Она подчеркивает, что градоформирующие объекты требуют усиленной уголовно-правовой охраны, так как они являются важной частью культурного и градостроительного наследия.

И.А. Халиков [10] рассматривает необходимость ужесточения уголовной ответственности за незаконные реконструкции и разрушения историче- ских объектов. Он также акцентирует внимание на недостаточности существующих мер и необходимости более четких правовых механизмов.

Анализ работ подтверждает, что охрана исторически ценных градоформирующих объектов требует комплексного подхода. Уголовно-правовая охрана этих объектов должна быть усилена для предотвращения разрушений и повреждений, что требует изменений в законодательстве, включая уголовное и земельное право.

Результаты .

Сущность исследуемой проблемы связана с неопределенностью критериев защиты исторически ценных градоформирующих объектов и сложностями привлечения к уголовной ответственности за их повреждение или уничтожение. Отсутствие единого реестра таких объектов, недостаточная конкретизация требований к их охране, а также пробелы в законодательстве в отношении неосторожных деяний создают трудности в правоприменении. Важным аспектом является доказывание умысла лица, совершившего противоправные действия, и его осведомленности о статусе объекта. Решение этих вопросов позволит повысить эффективность уголовно-правовой защиты исторической среды.

Однако процесс урбанизации неизбежно влечет за собой неконтролируемую застройку исторически сложившихся городов и поселений, при этом возникает явная угроза повреждения памятников истории и культуры, а также объектов, определяющих их уникальный исторических облик.

Концепция Министерства культуры Российской Федерации, разработанная на период до 2030 года и утвержденная в 2017 году, направлена на развитие исторических поселений, поддержку и популяризацию их культурного и туристического потенциала, а также на развитие экономики культурного наследия. Согласно этой концепции, ключевую роль в сохранении исторической целостности играют ценные объекты историкоградостроительной среды. Именно они обеспечивают целостность восприятия исторической планировки и застройки улиц, сохраняя уникальный облик и атмосферу старинных городов и поселений.

Понятие «исторически ценные градоформирующие объекты» определено ст. 59 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), в соответствии с которой под такими объектами понимаются объеденные единым стилем и объемом здания и сооружения, которые формируют историческую застройку [7].

Следует отметить, что термин «исторически ценный градоформирующий объект» содержится не только в Законе № 73-ФЗ применительно к предмету охраны исторического поселения, но также в Положении о зонах охраны объектов культурного наследия, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.09.2015 № 972 (далее – Постановлении № 972).

Кроме того, при отнесении историко-культурных территорий к объектам культурного наследия в виде достопримечательных мест по результатам научных исследований определяются ценные объекты для их предстоящей постановки на государственную охрану или включению в состав предмета охраны как градоформирующих объектов или ценных элементов исторической среды.

Ст. 243 УК РФ установлена уголовная ответственность за уничтожение либо повреждение, в том числе объектов, взятых под охрану государства [3].

По нашему мнению, логично, обоснованно и соответствует целям сохранения исторической среды объекта культурного наследия отнесение к объектам уголовно-правовой охраны, предусмотренных ст. 243 УК РФ, ИЦГФО, утвержденных не только в составе предмета охраны исторического поселения, но также в составе охранной зоны объекта культурного наследия и в предмете охраны достопримечательного места.

При определении признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, следует принимать во внимание исключительно то, посредством каких действий (бездействия) оно было совершено. Способ, время, обстановка для квалификации общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 243 УК РФ, не имеют значение.

Объективная сторона данного преступления может реализовываться в двух формах: уничтожение или повреждение.

При этом под уничтожением следует понимать целенаправленные действия, влекущие полную утрату объекта недвижимости, являющегося ИЦГФО (поджог, снос, разрушение, разбор, затопление и др.) [5].

Постановление № 972 устанавливает, что при работе с ИЦГФО необходимо сохранять их градостроительные характеристики. Это означает, что любые изменения должны учитывать исторический контекст и не нарушать сложившуюся планировочную структуру. Однако это требование носит общий характер и не конкретизирует, какие именно параметры должны сохраняться. В отличие от объектов культурного наследия, охрана которых строго регламентируется Законом № 73-ФЗ, устанавливающим детальные правила проведения реставрации, ремонта и других работ на объектах культурного наследия, включая обязательное согласование с органами охраны памятников, требования к ИЦГФО менее четкие [1].

Одной из ключевых проблем является отсутствие конкретизации перечня видов работ, кото- рые можно проводить на ИЦГФО. Это приводит к тому, что собственники и застройщики не всегда понимают, какие изменения допустимы, а какие могут привести к нарушению исторического облика.

В связи с вышеизложенным, квалификация действий, влекущих повреждение ИЦГФО, охватываемых объективной стороной состава преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, вызывают определенную сложность на практике.

По нашему мнению, к таким действиям следует относить демонтаж архитектурных элементов, обшивка сайдингом, устройство новых оконных проемов и заполнение их металлопластиком, увеличение объемно-пространственных характеристик и этажности, а также иные деяния, влекущие изменение основного объема и стилистических особенностей исторических фасадов, конфигурации крыш, исторических материалов отделки фасадов ИЦГФО.

Квалификации деяний, связанных с повреждением или уничтожением ИЦГФО, вызывает затруднения, в том числе из-за проблем доказывания субъективной стороны преступления [4].

Ст. 243 УК РФ не установлена неосторожная форма вины, в связи с чем повреждение или уничтожение ИЦГФО составляет состав преступления исключительно в случае совершения указанных действий умышленно, что создает пробел в законодательстве, так как многие случаи повреждения таких объектов происходят по неосторожности (например, при проведении строительных работ).

Для квалификации преступления по ст. 243 УК РФ важно, чтобы лицо осознавало, что объект имеет статус ИЦГФО [8].

Вместе с тем, доказывание осведомленности лица о культурной ценности объекта может быть затруднено, так как ведение единого реестра ИЦГФО не предусмотрено действующим законодательством. Перечень указанных объектов может содержаться в правовых актах органов охраны объектов культурного наследия об утверждении предмета охраны исторического поселения, зон охраны объектов культурного наследия, предмета охраны достопримечательного места. Количество таких актов велико, в связи с чем, исчерпывающий список ИЦГФО установить затруднительно.

При установлении умысла судам и правоохранительным органам необходимо объективно анализировать действия субъекта преступления, принимая во внимание совокупность факторов, свидетельствующих о его осведомленности относительно правового статуса объекта и допустимости тех или иных строительных работ.

Одним из ключевых индикаторов умысла является отсутствие разрешительной документации, подтверждающей законность осуществляемых

действий. В частности, получение градостроительного плана земельного участка, в котором содержатся ограничения, связанные с охраной исторически ценных градоформирующих объектов, свидетельствует о том, что лицо имело возможность узнать о существующих запретах на снос, реконструкцию или изменение внешнего облика объекта.

Дополнительное значение имеют предупреждения, полученные от контролирующих органов или экспертов в сфере охраны культурного наследия. Это могут быть официальные предостережения, предписания о недопустимости реконструкции или сноса объекта, а также акты, устанавливающие охраняемый статус ИЦГФО. Наличие таких документов у субъекта преступления свидетельствует о том, что он был поставлен в известность о существующих ограничениях и мог осознавать противоправность своих действий. Игнорирование этих предупреждений, а также демонтаж или разрушение объекта без согласования с органами охраны памятников может указывать на прямой умысел.

Кроме того, при оценке умысла могут учитываться действия субъекта, предпринятые им для сокрытия нарушения. Попытки представить объект как не имеющий историко-культурной ценности, фальсификация документов, указывающих на отсутствие ограничений, проведение работ в ночное время или без привлечения лицензированных организаций могут свидетельствовать о сознательном намерении обойти установленные законом запреты. Важную роль играет и анализ предшествующих действий лица. Если застройщик или собственник неоднократно привлекался к административной ответственности за несоблюдение норм охраны объектов культурного наследия, это может свидетельствовать о его осведомленности о необходимости согласования любых изменений и наличии умысла при совершении нового нарушения.

Заключение .

Считаем, что выработанные предложения будут способствовать повышению эффективности мер уголовно-правового воздействия на лиц, посягающих на исторически ценные градоформирующие объекты.

Установление четких критериев их охраны и включение в правоприменительную практику дополнительных механизмов контроля позволят усилить ответственность за их уничтожение или повреждение. Это обеспечит не только сохранение архитектурного облика исторических городов и поселений, но и создаст условия для их дальнейшего развития с учетом культурного наследия.

Эффективное применение уголовно-правовых мер в отношении нарушителей может стать действенным инструментом в борьбе с незаконной застройкой, несогласованными реконструкциями и демонтажем ценных элементов исторической среды. Дополнительное нормативное регулирование, направленное на конкретизацию состава преступления, предусмотренного ст. 243 УК РФ, будет способствовать устранению пробелов в законодательстве, что сделает защиту исторической среды более последовательной и действенной.

Помимо правоохранительных механизмов, важную роль играет формирование осознания значимости сохранения исторических объектов как среди владельцев недвижимости, так и среди застройщиков, архитекторов и местных органов власти.

Разработка образовательных программ и просветительских инициатив, направленных на популяризацию ценности исторической среды, может дополнительно снизить число нарушений и способствовать повышению ответственности за сохранение архитектурного наследия.