Эффективность сферы гуманитарных услуг: теоретические концепции и проблемы оценки

В последние двадцать лет научное внимание к вопросам оценки эффективности сферы гуманитарных услуг заметно выросло вместе с осознанием ее особой роли в сохранении и развитии человеческого потенциала, которое, в связи с принятием гуманистической парадигмы общественного прогресса, стало рассматриваться в качестве главного компонента стратегического целеполагания. При этом традиционные подходы к оценке эффективности данной сферы подвергаются вполне обоснованной критике, поскольку, будучи основанными на макроэкономических показателях (отраслевой ВДС, ВРП и др.), они могут приводить к ошибочным выводам и принятию неправильных политических решений [1, с. 11].

В настоящей статье мы используем, принятое нами ранее [2], деление сферы услуг на три сектора: гуманитарный, социальный и сектор производственных услуг.

Сектор гуманитарных услуг находится в экономических границах видов экономической деятельности, соответствующих разделам P–R ОКВЭД-2: «Образование», «Деятельность в области здравоохранения и социальных услуг», «Деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений», и оказывает в силу своей специфики непосредственное влияние на воспроизводство человеческого потенциала. В 2018– 2022 гг. доля сферы гуманитарных услуг в ВДС экономики России составляла, в среднем, 7,8 %, в ВДС третичного сектора – 12,9 %.

Анализ отечественных и зарубежных тематических исследований, посвященных проблемам оценки эффективности в экономике в целом и в сфере услуг в частности, показал, что имеющиеся концепции эффективности могут быть классифицированы:

• 1)    на ресурсно-ориентированные, в которых критерий эффективности формулируется в терминах достижения оптимального использования ресурсов в производстве;

• 2)    ценностно-ориентированные, основанные на аллокативной эффективности с приоритезацией ценностей развития общества и с акцентом на результаты, достигнутые для конечных пользователей (стейкхолдеров) – услугополучателей, работодателей, органов публичной власти, местного сообщества и общества в целом [3];

• 3)    ориентированные на долгосрочное устойчивое развитие социально-экономических систем с достижением динамической эффективности, главной идеей которой является обеспечение роста благосостояния общества не только за счет поиска способов наилучшего размещения уже имеющихся ресурсов, но и за счет обнаружения и создания новых дополнительных ресурсов.

В рамках ресурсно-ориентированного подхода, исчисляются традиционные показатели экономичности и производительности как на макроуровне при статистическом наблюдении за экономикой, в целом, в разрезе регионов, отраслей, так и на микроуровне, где основным индикатором деятельности организаций выступает рентабельность – отношение прибыли (чистой, операционной и др.) к какому-либо ресурсу организации (выручке от продаж, активам, инвестициям, капиталу, себестоимости продукции, численности персонала и др.).

В специальной литературе неоднократно ставились под сомнение традиционные показатели эффективности, применяемые в сфере услуг, концептуально предназначенные для анализа массового производства, не учитывающие косвенных эффектов, а также, из-за их ориентации на решение краткосрочных проблем и игнорирования долгосрочных [4].

В отечественных исследованиях ценностно-ориентированный подход нашел свое выражение в разработке концепции социально -экономической эффективности как совокупности экономических и социальных результатов, достигаемых при данном объеме используемых ресурсов или затрат. Применительно к сфере услуг, социальноэкономическая эффективность первоначально трактовалась как алгебраическая сумма прямого и косвенного экономического эффекта. Впоследствии, подход стал более адекватным, учитывающим многомерность и многоаспектность данного вида эффективности, с акцентом не только и даже не столько на экономические аспекты, сколько на гуманитарные, политические, психологические и другие социальные компоненты.

Дальнейшее развитие концепции социально-экономической эффективности сферы услуг получило в рамках стейкхолдерского подхода к управлению данной сферой, в основу которого была положена идея оптимизации взаимоотношений участвующих сторон (стейкхолдеров). Эффективность стали оценивать с учетом степени гармонизации отношений основных групп стейкхолдеров, получаемую при достижении взаимной согласованности их целей и результатов со стратегическими целями развития отраслей сферы услуг.

У концепций эффективности, сформулированных на основании ресурсно- и ценностно-ориентированных подходов, имеется общая характерная особенность и одновременно существенный недостаток, который заключается в том, что все они отвечают статическому пониманию эффективности – в смысле рационального управления уже данными ресурсами.

Длительное доминирование в экономической науке статической точки зрения на эффективность привело к тому, что проблема распределения ресурсов оказалась отделенной от проблемы их воспроизводства [5, с. 1–9]. В этой связи, предлагается перейти к понятию динамической эффективности, сформулированному австрийской экономической школой, сущность которой, в отличие от статической эффективности, проявляется в обнаружении и создании новых ресурсов всех видов, необходимых для долгосрочного развития. Применительно к динамической эффективности критерий Парето-оптимальности формулируется в терминах межпоколенческого распределения благосостояния – такого его типа, при котором нельзя улучшить благосостояние одного поколения людей, не ухудшив благосостояние другого поколения.

Первоначально, динамическая эффективность на макроэкономическом уровне рассматривалась в связи с проблемой перенакопления капитала – увеличения его размеров сверх предписываемого «золотым правилом накопления», сокращающего благосостояние всех поколений – и нынешних, и будущих.

В последующем, масштабирование данной проблемы на все ресурсы, вовлекаемые в экономический оборот (человеческий, социальный, природный капитал), нашло выражение в концепции устойчивого развития (англ. sustainable development). По своему содержанию, данная концепция является концентрированным выражением результатов широкого круга научных исследований – философских, социологических, естественнонаучных, политологических, экономических, экологических, касающихся устойчивого развития сложных систем, эволюции и самоорганизации биосферы, смысла и качества жизни людей, межпоколенческого трансфера благосостояния.

Динамическое понимание эффективности образует основу нового методологического подхода к ее оценке, ориентированного на долгосрочное устойчивое развитие социально-экономических систем. В связи с этим, концепция социально-экономической эффективности приобретает дополнительный содержательный критерий, связанный с необходимостью обеспечения устойчивости благосостояния в межпоколенческом аспекте – устойчивости, которая, в свою очередь, зависит от способности текущего поколения передавать будущим поколениям накопленные активы (природные, физические, человеческие, социальные), имеющие значение для человеческого развития.

Необходимым условием устойчивого развития социально-экономических систем является расширенное воспроизводство человеческого потенциала, «ответственность» за которое возлагается по большей части на сферу гуманитарных услуг. Как отмечают С.Н. Бобылев, Л.М. Григорьев, в парадигме устойчивого развития роль реализации человеческого потенциала объективно более важна, нежели устойчивость планетарного экономического роста с учетом сохранения природных факторов существования человеческого общества (экология, климат и пр.) [6, с. 4].

Расширенное воспроизводство человеческого потенциала означает полноценное развитие человека. Оно проявляется в существенном улучшении здоровья, повышении продолжительности жизни населения, появлении новых профессий, новых форм занятости, прежде всего, в инновационной сфере, расширении практики общественного участия в управлении на региональном и муниципальном уровнях и т.п.

Таким образом, в ходе расширенного воспроизводства человеческого потенциала происходит его накопление и всестороннее развитие.

Воспроизводственный цикл применительно к человеческим ресурсам принято делить на две основные стадии: накопление человеческого потенциала и его использование. При этом специфика данных процессов заключается в том, что они прямо взаимообусловлены деятельностью сферы гуманитарных услуг, а именно:

• а)    накопление человеческого потенциала происходит в результате удовлетворения гуманитарных, интеллектуальных, социально-культурных и экологических потребностей человека за счет предоставления соответствующих услуг;

• б)    в процессе оказания гуманитарных услуг (образование, здравоохранение, социальное обеспечение, культура, физическая культура и спорт) происходит одновременно и потребление услуг (реализация потребительской функции человека), и накопление человеческого потенциала, причем отделить одно от другого не представляется возможным;

• в)    в процессе использования человеческого потенциала происходит реализация производст-