Китайская и русская картины мира в аспекте культуры

Zou Boyui

Magistracy,

П онятие «культура» неизменно находится в кругу наиболее популярных тем в рассуждениях о вечных философских проблемах. Под культурой, как правило, понимают совокупность результатов деятельности людей, создавших систему материальных и духовных ценностей» [6, с. 107]. Но существует и широкое представление о культуре, которое не ограничивается ценностной картиной мира. Так, с точки зрения А.Я. Флиера, культура – это «способ познания и упорядочивания мира для практических и психологических нужд и потребностей человека» [7, с. 16]. Такое понимание культуры вывело на арену культурологических исследований термин «культурная картина мира».

Культурной картиной мира исследователи называют общий для коллектива или его отдельной группы образ мира, включающий в себя логические и образные представления в форме системы художественных констант, отражающихся в литературе, искусстве, культурном знании. [4, с. 66]. Культурная картина мира отражает действительности сквозь призму культурных ценностей, задающих общепринятые в этническом коллективе нормы (стандарты) коллективного бытия и сознания.

Культурную картину мира можно обозначить как некую единую систему взглядов и предписаний, навязанных в качестве обязательной всем пред- ставителям того или иного культурного пространства, систему, отражающую специфический способ восприятия мира коллективным сознанием. Поэтому, изучая культурную картину мира, исследователи апеллируют к национальному мышлению, навязывающему члену коллектива определенное мировидение. В настоящее время наибольший интерес для исследователей представляют китайская и русская культурные картины мира, сопоставление которых раскрывает особенности национального менталитета и национального самосознания двух народов.

Процесс формирования культурных традиций всегда зависит от географического фактора, оказывающего влияние не только на социальноисторические условия жизни страны, но и на ментальность ее народа. Природная среда, образ жизни, религиозные представления и сформировали этих два, таких непохожих друг на друга, культурных типа, отличающихся и национальным характером, и национальным духом, и мировидением.

Самобытность китайской культуры определяется не только древностью (китайская цивилизация, рождение которой историки относят к VI–V тысячелетиям до н.э., является древнейшей из ныне существующих), но и ее изолированностью, закрытостью от воздействия других культур. Культура России в силу географического положения страны, зажатой между Европой и Азией, напротив, впитала в себя культурные традиции стран и народов, живших с нею по соседству, в связи с чем культурная картина мира России представляет из себя синтез западной и восточной культур. Так, русский народ при приеме пищи использует, как принято в западной цивилизации, такие столовые приборы, как вилку, нож, ложку. В Китае же для этой цели, по древней традиции, используют палочки, вошедшие в культуру Китая примерно 4000 лет назад. Но с другой стороны, в России принято у порога оставлять обувь, что характерно для стран Азии, в том числе и для Китая.

Сравнивая особенности культурного развития Китая и России, нельзя не обратить внимание на зависимость культуры от религии, проникновение которой в культурные традиции формирует менталитет нации и ее идентичность.

Богатая и многообразная культура Китая основывается на трех идейных источниках – конфуцианстве, даосизме и чань-буддизме. В формировании русской национальной культуры важную роль сыграло язычество и христианство православного толка, пришедшее на Русь, благодаря экономическим, политическим и культурным связям с Византией. Однако, в отличие от Китая, где религия не играет особой роли в общественной жизни, православие стало значимым, если не самым главным, стержнем формирования культуры. Можно сказать, что именно религия сформировала менталитет русского народа, в характере которого глубоко сидит, с одной стороны, жертвенность, чувство ответственности за судьбу страны и близких, а с другой – апокалипсические настроения и желание переделать мир по своему образу и подобию, спасти его, поставив «на правильный путь». Мистицизм глубоко сидит в характере русского народа, заполняя собой все уголки его культуры. Земная жизнь для русского человека не так важна, как жизнь «вечная». Наверное поэтому материальная сторона бытия не считалась в России основополагающей. В Китае же стержнем развития человека является познание этого мира. Согласно, чань-буддистской традиции, жить нужно «здесь и сейчас», т.е. воспринимать и познавать жизнь во всем ее богатстве, многообразии и красоте, радоваться ей, пока ты жив [3, с. 22].

Специфика китайской и русской картины мира особенно ярко проявляется в фольклоре и, прежде всего, в сказках, где нашла свою обусловленность «культурная парадигма», сформированная веками. Покажем это на примере образа лисы, столь популярного в китайском и русском народном фольклоре.

Русское сознание в отношении этого образа более полифонично. Коварство популярной фольклорной героини (пришла птичница в рыжей шубке – кур посчитать) частично нейтрализуется восхищением ее очаровательной внешностью, умением изящно выйти из острой ситуации, подольститься к влиятельной персоне или опасному врагу. Кроме того, в некоторых случаях сравнение с лисой звучит одобрительно. Собе- седник лисы часто признает свою слабость перед ласковой обольстительницей. Не случайно в русском фольклоре лисичка – «сестричка», т.е. член семьи, а стало быть, нанесенный ею ущерб не может быть катастрофичным для существования рода, и её можно «простить» за то, что красотой и хитрыми проказами она разнообразит крестьянскую жизнь. На такое представление образа наложило отпечаток православное мировоззрение, согласно которому надо прощать обиды, не помнить зла.

В культуре Китая образ лисы не столь позитивен. В китайских народных сказках существует такой образ как фея-лиса, которая способна приносить людям не только добро, но и беду. В основе этого образа лежит легенда, согласно которой лиса когда-то была похотливой женщиной, но за грехи ее превратили в лису [2]. С тех пор фея-лиса ходит по свету и, чтобы она не навела беду, ей необходимо делать жертвоприношения [5, с. 34]. Ведь фея-лиса обладает значительной волшебной силой, далеко превосходящей возможности человека. Она, с одной стороны, знает будущее, но с другой – умеет обольщать, заставив при этом человека потерять разум (к герою китайских народных сказок часто приходит лиса из потустороннего мира в облике прекрасной девушки). Отсюда – «проделки» лисы в китайских народных сказках никогда не прощаются. К примеру, в сказке «Лис и обезьяна», когда одноименные герои перекинули мостик через реку, чтобы добраться до оазиса, где росло персиковое дерево, а лиса, пройдя первой, скинула этот мостик со словами «Теперь все персики мои!», то обезьяна, будучи, согласно китайской традиции, очень мудрым животным, отказалась ей помогать вернуться обратно. И как лиса не молила свою бывшую подругу о помощи, та осталась непреклонна, потому что больше ей не верила.

Противоречивая интерпретация образа лисы в китайской народной культуре не всегда позволяет адекватно воспринимать этот персонаж с точки зрения русского языкового сознания, в котором лиса, несмотря на ее «мелкие пакости», обладает более позитивными, чем негативными характеристиками. Да, этот зверек достаточно часто попадает в комичные ситуации, над ни смеются, но смеются беззлобно, помогая любимой героине русских народных сказок осмыслить свою ошибку, взяв ее «на поруки». А всё потому, что, с точки зрения русского менталитета, хитрость лисы – это просто ее способ существования и выживания [1, с. 143]

Таким образом, культурная картина мира определяется, с одной стороны, традиционной моделью мира, сформированной историческим развитием народа, в котором нашли свое преломление религиозные представления, национальные обычаи и особенности мышления, а с другой стороны, стереотипами, запечатленными в мифах, легендах, преданиях, сказках. Опираясь на культурные традиции, народ формирует в своем сознании ментальный образ, который становится непреходящим и «путешествует» из века в век, обрастая все новыми и новыми ассоциациями.