Конституционное содержание механизма комплексного развития территории в Российской Федерации

Адвокатское расследование», «параллельное следствие», «параллельное расследование» – все это термины, обозначают деятельность адвоката для защиты исключительно интересов своего клиента. Важно отметить, что ни один из перечисленных терминов не закреплен в законодательстве Российской Федерации [6, с. 272].

Но именно термин «адвокатское расследование» более полно представляет природу, роль, сущность и место защитника в досудебном процессе и, чаще всего, производится защитником в уголовном процессе. В связи с данным фактом, адвокатское расследование можно назвать самостоятельным или автономным, именно в нем появляется потенциальная возможность реализации всех адвокатских прав.

Адвокатское расследование идет параллельно со следствием, но расследует дело в части установления обстоятельств, имеющих значение только для осуществления защиты.

Самостоятельным видом адвокатской деятельности, направленной на собирание универсальных доказательств любыми не противоречащими законодательству Российской Федерации способами, называет адвокатское расследование в своем диссертационном исследовании П.П. Киселев [2, с. 13].

Говоря о существующих тенденциях, Т.А. Топилина полагает, что «появление гибридных форм уголовного процесса является закономерным этапом в развитии законодательства» [5, с. 4], а также, она указывает на то, что появление на досудебной стадии уголовного процесса состязательных начал является стремлением государства к обеспечению реализации общепризнанных принципов уголовного процесса.

Однако, по мнению отдельных авторов, в реализации стороной защиты основных конституционных принципов уголовного судопроизводства, особенно принципа состязательности и равноправия сторон, появляются определенные трудности. Например, Антон Терехин считает, что «данные принципы не работают и никакой состязательности, и равноправия у стороны защиты по отношению к стороне обвинения нет, только обвинение на досудебной стадии осуществляет сбор доказательств, и, как правило, изобличающих» [4].

Подобного мнения придерживается И.Ю. Панькина, в частности, она отмечает, что «существует проблема предоставления доказательств адвокатом-защитником. У адвоката-защитника нет полномочий по предоставлению доказательств невиновности обвиняемого (клиента), в то время как следователь полномочен проводить все следственные действия по установлению виновности лица в совершении преступления (допрос, освидетельствование, осмотр места происшествия и др.) [3, с. 27].

Специалисты предполагают, что состязательность, в полной мере, характерна только для судебных стадий уголовного процесса, но досудебное производство остается вариантом следственного процесса.

Уголовное преследование обвиняемых(подозре-ваемых) в совершении преступления государство осуществляет в лице уполномоченных органов. Свою позицию обвинение должно доказать в процессе производства по делу. Обвиняемый или его защитник в праве не соглашаться с позицией обвинения и сами могут осуществлять поиск доказательств, при этом выбирая определенный момент производства для их предоставления.Ч. 3 ст. 86 УПК РФ закрепляет такое право, как самостоятельное осуществление адвокатского расследования, утверждая, что «защитник вправе собирать доказательства»; приводятся способы с помощью, которых защитник может действовать в направлениях:

– получения предметов, документов и иных сведений;

– опроса лиц с их согласия;

– истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять, запрашиваемые ими, документы или их копии.

Здесь и начинается столкновение интересов государственного обвинения и защитника обвиняемого. Защитник вроде вправе собирать доказательства невиновности своего подзащитного, но только путем действий указанных в ст. 86 УПК РФ, которые несут противоречивость и ограниченность действий защитника, как показывает практика различных уголовных дел. Данная статья указывает на собирание доказательств защитником наряду с органами предварительного расследования, однако ч. 2 ст. 74 УПК РФ перечисляет доказательства, но не указывает ни опроса лиц, ни предоставления защитником предметов, документов и иных сведений.

Опрос лиц с их согласия не является следственным действием, следовательно, он производится:

– добровольно;

– лицо не может быть привлечено к ответственности за дачу заведомо ложных показаний (т.е., может обладать сомнительной достоверностью);

– не является доказательством по делу.

Для того, чтобы результат опроса стал доказательством, защитнику требуется провести ряд процессуальных действий, но и они не будут гарантировать положительного результата, а именно, его приобщение к делу собранной информации.

В досудебном производстве, по мнению А.А. Давлетова, защитник не равноправная со следователем сторона, а ходатай перед ним в пределах представленных законом возможностей, а в судебных стадиях выступает как сторона, формально равноправная с прокурором, хотя фактического их равенства нет и быть не может [1, с. 27]. Далее он делает вывод о том, что концепция параллельного адвокатского расследования – это миф.

Авторы статьи, отчасти, согласны с тем, что на досудебных стадиях производства адвокатское расследование не может в полной мереэффек-тивно обеспечить права и интересыобвиняе-мого(подозреваемого). Однако в действующем уголовно-процессуальном законодательстве заложены достаточные гарантии, в том числе, гарантии защитнику в собирании и закреплении доказательств вне зависимости от усмотрения органов следствия, например, ч. 4 ст. 271 УПК РФ определяет, что «суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон». Таким образом, у стороны защиты появляются достаточные возможности по представлению дополнительных доказательств, их обязательному исследованию и оценке в процессе осуществления правосудия, что непосредственно связано с выполнением основных принципов уголовного судопроизводства.

Отсутствие должной возможности применения принципа состязательности на досудебных стадиях уголовного процесса, компенсируется полноценной реализацией данного принципа на стадиях судебного производства. Однако это не исключает необходимость дальнейшего развития и совершенствования принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном