Коррупция: проблема понимания и социально-правовой оценки

нительные вопросы, остаются остроактуальными, что в немалой степени объясняется наблюдаемыми сегодня кардинальными изменениями общественных отношений.

В последние годы угрозы национальной безопасности нашей страны резко обострились, что, наряду с прочим, повышает степень и видоизменяет характер общественной опасности преступлений коррупционной направленности. Особенно наглядно это видно на примере коррупционных злоупотреблений, совершаемых при выполнении оборонного заказа и, в целом, в сфере военнопромышленного комплекса.

Кроме того, санкционный режим, введённый в отношении российской экономики ведущими странами мира, сужение рынков сбыта экспортируемых Россией товаров, неизбежно ставят под угрозу возможность выполнения социально значимых функций государства, в частности, связанных с финансированием здравоохранения, образования, поддержкой представителей социально незащищённых слоёв населения. Всё это заставляет по-новому взглянуть на проблемы противодействия коррупции.

Обсуждение .

На протяжении последних десяти лет, при незначительных колебаниях, фиксируется рост числа преступлений коррупционной направленности. Так, по статьям уголовного закона, предусматривающим ответственность за преступления коррупционной направленности, было зарегистрировано преступлений: в 2014 г. – 32204 (в том числе без учета Крымского федерального округа – 32060, что на 24,6 % меньше, чем в предыдущем году); в 2015 г. – 32455 (в том числе без учета Крымского федерального округа – 32037, что на 0,1 % больше, чем в предыдущем году); в 2016 г. – 32924 (+1,4 %); в 2017 г. – 29634 (–10 %); в 2018 г. – 30495 (+2,9 %); в 2019 г. – 30991 (+1,6 %); в 2020 г. – 30813 (–0,6 %); в 2021 г. – 35051 (+13,8 %); в 2022 г. – 35340 (+0,8 %); в 2023 г. – 36407 (+3 %); в январе-феврале 2024 г. – 7974 (+6,6 %) [9].

Тем самым, уровень коррупционных преступлений остается достаточно высоким, что свидетельствует о неэффективности применяемых мер противодействия данному негативному явлению. Системное противодействие коррупционной преступности должно опираться на своевременное совершенствование антикоррупционного механизма, прежде всего его уголовноправовых основ.

Коррупция, наряду с террористической и экстремистской деятельностью, является одним из весомых вызовов национальной безопасности России. Это негативное явление подрывает основы государственного управления, снижает эффективность развития экономики, влечёт рост социального неравенства и социальной несправедливости, потерю стабильности демократических институтов, падение нравственности в со временном обществе. При этом в российской научной литературе отмечается несовершенство современной антикоррупционной уголовной политики. Отсутствует единство в подходах как к определению содержания и основных направлений антикоррупционной уголовной политики современного российского государства, так и к закономерностям её модернизации к нынешнему этапу трансформации общественных отношений.

Вопросам противодействия коррупции уделяется значительное внимание в международных правовых актах, отечественных законодательных и подзаконных актах, а также посвящённых обеспечению национальной безопасности документах стратегического планирования. Ключевое значение для понимания юридической сущности коррупции имеет Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [10]. При этом, следует признать правоту К.А. Буяновой в том, что «ни российским законодателем, ни отечественной правовой наукой не было выработано даже базовых дефиниций, связанных с понятием «коррупция»» [1, с. 65]. Об этом же пишет, в частности, В. Поплавская, на взгляд которой «отсутствует законодательное закрепление понятия «коррупционное правонарушение», что делает проблематичным квалификацию его признаков» [6, с. 73].

Размытость легального определения коррупции отягощается неоднозначностью подходов к юридической сущности этого термина в доктрине уголовного права. Вне базового консенсуса относительно понятия и признаков коррупции трудно выстроить чёткую систему уголовноправовых и криминологических мер противодействия преступлениям коррупционной направленности. Собственно, такая ситуация сегодня и сложилась. Как пишет Н.Н. Окутина, «законодательный бум, разразившийся в последнее десятилетие , привел к существенному росту правовых коллизий в области правового регулирования деятельности по противодействию коррупции в России. Вместо стройной системы антикоррупционного законодательства на деле мы получили разрозненную и весьма объемную разноотраслевую правовую массу» [5, с. 21].

В доктрине сложились два подхода к трактовке данного термина. Одни ученые считают, что коррупция – это всего лишь подкуп, взяточничество. Сторонники широкого подхода под коррупцией понимают любое корыстное злоупотребление служебным положением.

Так, на взгляд Н.С. Гончарука, «в настоящее время понятие коррупции включает в себя только использование служебного положения вопреки интересам службы или получение материальных благ» [3, с. 31].

С позиций выработки концепции государственной антикоррупционной уголовной политики наиболее верным представляется широкий подход.

В этой связи, сохраняет свою значимость заслуживающее поддержки предложение Т.Л. Козлова внедрить в законодательство «единый понятийный аппарат, включая определение категорий «коррупционное правонарушение» с выделением конкретных признаков, оснований уголовной, административной, дисциплинарной ответственности» [4, с. 165].

Так, А.А. Уваров оценивая коррупцию как своеобразный дефект правовой системы, обращает внимание, прежде всего, на этап правотворчества, где изначально в результате законодательных ошибок возникают коррупциогенные факторы.

Юридические свойства Конституции в сочетании с конституционными принципами позволяют комплексно воздействовать на общественные отношения и нейтрализовать коррупциогенные факторы как на стадии правотворчества, так и на стадии правоприменения [7, с. 32].

Результаты .

Системное противодействие коррупции предусматривает комплексное использование мер не только уголовной, но и административной, а также дисциплинарной ответственности за коррупционные посягательства.

Антикоррупционная правовая политика должна корректироваться в соответствии с динамикой трансформации коррупционной угрозы. Учитывая это, необходимо на нормативно-правовом уровне закрепить такую единицу статистического учета, как «правонарушение с признаками преступления коррупционного характера», что должно способствовать обеспечению полноты показателей не только коррупционной преступности, но и административных правонарушений коррупционной направленности.

Как подчёркивает Н.Г. Шурухнов, противодействие коррупции, наряду с прочим, требует «принятия специального законодательства, выработки правил деятельности и этики поведения служащих» [8, с. 7].

В этой связи. действующим законодательством предусмотрен ряд барьеров, направленных на пресечение попадания в ряды государственных служащих лиц, не соответствующих предъявляемым требованиям, а также на противодействие вовлечению действующих сотрудников в коррупционные отношения [2, с. 52].

В антикоррупционном механизме функционирования органов публичной власти превалирующее значение имеет запрет, заключающийся в обязанности воздержаться от совершения конкретно-определенных действий.

Прохождение государственной службы предполагает занятие лицом той или иной должности. В связи с этим, необходимо дифференцировать перечень ограничений и запретов применительно к руководителям органов публичной власти. Результативной мерой антикоррупционной политики следует признать обязанность государственных служащих декларировать свои доходы, а также уведомлять о возникновении конфликта интересов. При этом в совершенствовании нуждается, созданная в 2022 г. информационная система в области противодействия коррупции «Посейдон». Следует детально урегулировать вопросы, касающиеся направлений использования всего собранного в ней массива информации.

Более детального нормативно-правового оформления требуют и нравственно-этические антикоррупционные стандарты поведения государственных служащих. Так, соответствующие рекомендации даны, в частности, в Указе Президента РФ «Об утверждении общих принципов служебного поведения государственных служащих» [11].

Кроме того, следует разработать и внедрить механизм стимулирования участия, вступающих в правоотношения с органами публичной власти организаций в предупреждении коррупции.

Заключение .

Взвешенная социально-правовая оценка и эффективное противодействие коррупции предполагают своевременную корректировку уголовноправовых и криминологических средств противодействия данному негативному явлению.

В целом, основной антикоррупционной политики российского государства должна стать комплексная систематическая работа, которая будет включать в себя меры как правового и карательного характера, так и просветительского, и обучающего.

Не указан