Многоязычье как препятствие формальному образованию в Республике Мозамбик

В современных условиях формирования многополярного общества, когда Россия идет по пути поиска новых партнеров в сфере гуманитарного международного сотрудничества, вопросы взаимодействия российской образовательной системы с образовательными системами стран потенциальных партнеров приобретают стратегическое значение. Страны глобального юга, к которым в первую очередь относятся африканские страны, находятся в сфере долгосрочных интересов Российской Федерации. Сотрудничество с этими странами в области образования является одной из приоритетных задач российского руководства. Данная задача в полной мере относится и к созданию основ для использования русскоязычных образовательных моделей в странах Африки.

Советская система подготовки зарубежных специалистов на основе использования русского языка как образовательной платформы имеет богатый опыт и историю сотрудничества с африканскими странами, но, к сожалению, в конце XX века появились и продолжают сохраняться тенденции снижения интереса к русскому языку и сужения сфер его применения в ряде стран и регионов. На это существует ряд объективных причин, среди которых – низкий уровень экономического и социального развития в даных странах, ощутимые остатки колониального наследия, многоязычье, ограничения в финансировании образовательной системы и другие. Но одной из основных причин является многоязычная вариативность большинства стран Центральной и Южной Африки, и, как следствие, трудности в организации формального обучения населения. Ситуация в сфере образования, сложившаяся в Республике Мозамбик, является типичной для стран данного региона.

Республика Мозамбик – государство в Юго-восточной Африке, бывшая португальская колония – получила независимость в 1975 году. Единственным официальным языком республики является португальский язык, но наряду с ним подавляющее большинство населения в стране говорит на более чем 40 местных языках, в основном принадлежащих к семье банту [18]. Португальский язык – наследие португальской колониальной администрации до 1975 года – используется в качестве языка правительства, образования и официальных СМИ. Уровень владения этим языком достигает примерно 50% среди людей в возрасте от пяти лет и старше, но только около 17% говорят на нем как на родном языке [7]. Среди коренных языков наиболее распространен махува (также известный как эмахува), на котором говорят около 26% населения как на родном языке, за ним следуют другие, такие как тсонга, сена и ломве, каждый из которых отражает различные этнические общины в провинциях страны [2]. Такое многоязычье являет-

ся следствием этнической неоднородности Мозамбика, где повседневное общение осуществляется на местных языках и служат средством культурного самовыражения. Роль португальского языка в этой языковой парадигме сводится к посредничеству между социальной и государственной сферами, что отражается в ограничении доступа к образованию и в пробелах в области грамотности из-за использования местных языков в повседневной жизни и формального образования на основе португальского языка.

Специфической особенностью, впрочем, типичной для большинства стран Центральной и Южной Африки является то, что коммуникативная составляющая при повседневном общении в Мозамбике основывается на переключении кодов между локальными языками семьи банту и португальским в зависимости от контекстуальных требований, таких как уровень владения языком собеседника, формальность предметной области и социальная обстановка. Это обусловлено тем, что большинство населения владеют местными языками в качестве основного средства общения в повседневных ситуациях, при этом португальский язык используется для торговых сделок, на рынках или для решения вопросов с представителями власти. Такой симбиоз особенно типичен в сельской местности, где разговоры между жителями общины преимущественно происходят на местных языках с переходом на португальский, если возникает необходимость обсуждения официальных вопросов или при общении с представителями общин из других регионов [12].

Но особенно многоязычность ощущается в крупных городах, таких как Мапуту и Бейра, где португальский язык функционирует как язык межнационального общения, являясь платформой межэтнического обмена при сосуществовании более чем 40 языков. К примеру, в некоторых провинциях общественные вывески и неофициальные указатели часто смешивают местные языки с португальским, отражая разговорную практику, где коммуниканты переходят с одного языка на другой посреди предложения, чтобы передать определенные нюансы, пошутить или акцентировать внимание на каком-то факте. Такая стратегия связана с прагматической потребностью во взаимопонимании в различных социально-детерминированных ситуациях. В семейной обстановке родители могут обращаться к детям на языке банту, используя при этом португальские термины для современных понятий, таких как технологии или образование, способствуя аддитивному двуязычию с раннего детства [10].

Тем не менее многоязычье является важным фактором в преодолении социальноэкономического неравенства, типичного для африканских стран, поскольку в реальности лишь половина населения владеет португальским языком на функциональном уровне, что ограничивает доступ к сфере официальной занятости и услугам. Местные языки в этой ситуации служат средством экономического и социального сближения и культурной общности. Несмотря на то, что португальский язык доминирует в государственном управлении и средствах массовой коммуникации, местные языки играют основную роль в устных традициях, разрешении конфликтов и неформальной экономике, оставаясь полноправными участниками общественной жизни, даже в условиях политики равноправного использования португальского и местных языков во всех сферах жизни общества. Такая языковая многоуровневость вытекает из причинно-следственных противоречий между национальной политикой приоритета португальского языка и эмпирической устойчивостью локальных языков в поддержании местной идентичности и межличностных связей [12].

Одним из таких противоречий является языковая политика в сфере образования. Португальский язык является официальным языком обучения в мозамбикских школах. По мнению государственных органов образования, использование португальского языка, начиная с начальной школы, обеспечивает укрепление национальной сплоченности и гарантирует плавный переход к ступеням среднего и высшего образования [20]. Такой подход сохраняется, несмотря на то что, согласно данным национальной перепи- си 2017 года, только 16,6% населения говорят на португальском языке как на родном, а это значит, что примерно 90% детей начинают начальное образование, не владея языком обучения [6]. Возникающие языковые барьеры усугубляют трудности в обучении, особенно в сельской местности, где только 3% детей достигают уровня чтения, соответствующего их возрасту [3].

Обязательное образование охватывает 1–7 классы, однако высокий процент отсева, часто связанный с трудностями обучения на португальском языке, препятствует его завершению [9]. В отдельных регионах существуют экспериментальные двуязычные программы, когда обучение в начальных классах начинается на языке банту, после чего на средней ступени происходит переход на португальский язык, но такие школы остаются малочисленными, в большинстве начальных школ для обучения преимущественно используется португальский язык [20].

Однако следует отметить, что уровень грамотности среди взрослого населения улучшился и к 2018 году составил приблизительно 60%, по сравнению с 25% в 1980 году. Исторически уровень функциональной грамотности на португальском языке был низким и составлял 40% в 1997 году, в основном это городское мужское население [9]. В целом уровень неграмотности среди взрослого населения сохраняется в пределах 45%, при этом показатели почти вдвое выше для женщин, чем для мужчин, и значительно выше в сельских регионах [8]. При оценке уровня грамотности и составлении программ обучения упор делается на португальский язык как на средство формального использования, однако в последние годы прилагаются усилия, направленные на разработку материалов на местных языках для повышения доступности знаний, устранения разрыва между использованием родных языков и официальными стандартами грамотности [2].

В 2015 году правительство Мозамбика официально утвердило программы двуязычного образования на основе родного языка в начальных классах в рамках национальной учебной стратегии, введя обучение на одном из 16 местных языков в течение первых трех классов, после чего следует переход на португальский язык в качестве языка обучения на среднем этапе [20]. Такая политика способствовала частичному решению проблемы высокого уровня отсева и повторного обучения среди учащихся, не говорящих по-португальски, которые составляют более 90% учащихся начальной школы. Использование местных языков в обучении оказало положительное влияние на формирование базовой грамотности и навыков счета до перехода в среднюю школу, когда португальский язык становился образовательной базой [1]. Программа действовала в 551 школе в 10 провинциях, основываясь на более ранних пилотных проектах, которые датировались 1993 годом, но масштабировались неравномерно из-за ограниченности ресурсов в разных регионах [20].

Реализация данной программы представляла собой разработку унифицированных орфографических норм, разноуровневых учебников и модулей повышения языковой квалификации учителей при поддержке международных партнеров, включая ЮНИСЕФ и USAID [Там же]. Оценки результатов пилотных проектов показали улучшение качества понимания прочитанного текста и сокращение числа повторного прохождения курса до 20% в участвующих школах, что объясняется осуществлением обучения в языковой среде на родном языке [5]. Однако проведенные исследования выявили и негативные моменты: учителя часто возвращались к использованию португальского языка в учебном процессе из-за нехватки материалов, так как к 2018 году только 40% школ имели достаточное количество учебников на местном языке. Сказался также и ограниченный уровень владения местным языком, многие педагоги были монолингвами и на функциональном уровне владели только португальским языком, несмотря на обязательные требования к языковой готовности преподавательского состава при организации обучения [1].

Начиная с 2020 года, такие программы, как инициатива SABER USAID, увеличили охват школ, интегрировав обучение на родном языке в более чем 4000 школ и охва- тив 2,2 миллиона учащихся к 2023 году посредством повышения языковой и методической квалификации учителей и организации обучения школьников, используя устную речь на местных языках [4]. Дополнительные усилия, такие как проект Vamos Ler!, позволили распространить более 10 миллионов книг для чтения на родном языке. В рамках этого проекта прошли обучение 15000 учителей, что позволило говорить об улучшении навыков чтения в младших классах согласно стандартизированным оценкам [Там же]. Несмотря на эти достижения, этнографические исследования указывают на ослабление внимания властей к проблемам образования после 2020 года, что выразилось в недостаточном финансировании системы школьного образования и централизованном приоритете португальского языка в обучении. Это привело к непоследовательному применению португальского языка в школах; в некоторых районах наличие двуязычных классов привело к смешению кодов без полного доминирования родного языка, что подорвало устойчивые результаты обучения [6]. По данным правительственных проверок, по состоянию на 2023 год лишь около 20% начальных школ полностью придерживались этой модели, что отражает противоречия между целями сохранения культуры и практическими барьерами, такими как диалектные различия между более чем 40 местными языками [11].

При этом следует отметить, что уровень владения португальским языком среди мозамбикцев неуклонно растет благодаря урбанизации, расширению доступа к формальному образованию и экономическим стимулам, благоприятствующим к использованию официального языка. Данные исследований показывают, что, хотя только около 17% населения говорят на португальском как на родном языке, общий уровень владения языком приближается к 50%, включая носителей второго языка с более высокой концентрацией в южных и городских регионах, таких как Мапуту, где до 50% заявляют о владении языком на уровне носителя [2]. Эти исследования демонстрируют постепенный сдвиг, где использование португальского языка коррелирует с уровнем грамотности (около 61% в масштабах страны) и миграцией в города, где коренные языки используются только в семьях, но в общественном пространстве уступают место португальскому.

В политических рамках португальский язык рассматривается как объединяющее звено межнационального общения в управлении, СМИ и торговле, что является наследием, упроченным после обретения независимости в 1975 году, и средством укрепления национальной сплоченности на основе более чем 40 коренных языков. Конституционные поправки с 2004 года признали местные языки вспомогательными инструментами в начальном образовании и управлении. Кульминацией этого стал Закон об основном образовании 2017 года, предписывающий двуязычные модели, то есть начальное обучение осуществляется на родном языке для 1–3 классов с последующим переходом на португальский язык для повышения результатов раннего обучения [17]. Последние тенденции (2020-е годы) включают расширение инициатив по повышению грамотности среди взрослого населения на основе использования коренных языков. Эти инициативы поддерживаются ЮНЕСКО и ЮНИСЕФ и направлены на охват сельского населения, где уровень владения португальским языком остается низким. Вместе с тем, реализация этих инициатив сталкивается с проблемой ограниченных ресурсов и недостаточным уровнем подготовки учителей [15]. Приоритеты правительства уравновешивают сохранение местных языков в образовании с практической пользой. Была проведена стандартизация орфографических норм основных языков банту, однако знание португальского языка остается ключевым фактором социально-экономической мобильности, о чем свидетельствует его почти исключительная роль в высшем образовании и формальном секторе занятости [10]. Этот двойной подход опирается на причинно-следственные связи: языковое разнообразие грозит фрагментацией в стране с населением 33 миллиона человек, однако чрезмерная зависимость от португальского языка исторически маргинали- зировала не говорящих на нем, что привело к изменению политики в сторону гибридной жизнеспособности без ослабления официального доминирования [18].

Следует также обратить внимание на то, что в средствах массовой информации португальский язык доминирует в печатных изданиях, на телевидении и в значительной части радиовещания, отражая свой статус лингва франка для национальной аудитории и городской элиты [21]. Государственные СМИ, такие как Rádio Moçambique и Televisão de Moçambique, в основном работают на португальском языке, при этом Rádio Moçambique предлагает программы на отдельных местных языках, чтобы охватить слушателей из сельской местности [14]. Частные газеты, включая O País и Notícias, издаются исключительно на португальском языке, что ограничивает доступ для большинства населения, для кого языки банту являются родным языком, при этом радио остается наиболее популярным средством распространения контента на местных языках [Там же].

Экономическая деятельность, особенно формальная деловая и торговая, в значительной степени опирается на португальский язык при заключении контрактов, ведении переговоров и соблюдении нормативных требований, учитывая его роль как языка официальной документации и городской торговли [Там же]. В международных торговых центрах, таких как Мапуту и Бейра, английский язык дополняет португальский среди деловых людей, взаимодействующих с иностранными партнерами, особенно из Южной Африки и многонациональных компаний, но он не вытесняет португальский язык во внутренних сделках [Там же]. Неформальные секторы, которые доминируют в сельской экономике, преимущественно используют местные языки для повседневного рыночного обмена, что подчеркивает языковой разрыв между формальной и натуральной деятельностью [10].

В сложившейся ситуации, когда политика государства показывает свою недостаточную эффективность в решении проблем в сфере образования, Россия предлагает современные модели подготовки специалистов на основе русскоязычной образовательной платформы. Российская Федерация заинтересована в повышении престижности российского образования и обеспечения его доступности для молодежи зарубежных стран, а также продвижении русского языка в качестве образовательной основы за рубежом, в том числе посредством создания Центров открытого образования на русском языке и его преподавания в образовательных учреждениях развивающихся стран. Данная задача в полной мере относится и к созданию основ для подготовки будущих квалифицированных кадров в Мозамбике.