Многообразие подходов к трактовке феномена политкорректности

В конце XX века Европейский союз провозгласил своими ценностями уважение человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, верховенства закона и уважения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам.

Согласно принятому договору, данные ценности являются общими для совокупности государств-членов, которые признают плюрализм, недискриминацию, терпимость, справедливость, солидарность и равенство между женщинами и мужчинами [2].

Одной из таких ценностей является политкорректность, которая подчеркивает нетерпимость к дискриминации меньшинств. Как известно, дискриминация означает ограничение в правах, лишение равноправия [11, с. 153].

С. Г. Тер-Минасова определяет политкорректность как «очищенный», «правильный» вариант языка, который исключает или сводит к минимуму дискриминацию некоторых групп, находящихся в невыгодном социальном положении [17, с. 216].

Феномен политкорректности представляет собой характерную черту современной западной политической культуры, являющейся частью общей культуры общества и связанной с определенной политической системой, господствующей в данном обществе [1, с. 122–134].

Широкое толкование термина подчеркивает целевую установку политической корректности избегать дискриминационного, оскорбительного языкового выражения или поведения. Политкорректность определяется как подчинение либеральным или радикальным убеждениям в отношении социальных вопросов, ха- рактеризуемое пропагандой принятых идей и отказом от языка и поведения, которое считается дискриминационным или оскорбительным [12].

Узкое толкование представлено, например, в словаре Random House Webster’s Dictionary, авторы которого специфицируют социально-значимые сферы, которые требуют политкорректности, подчеркивая, что политическая корректность означает приверженность прогрессивным общепринятым взглядам по вопросам, касающимся расы, пола и сексуальной ориентации [16].

Узкого толкования политкорректности придерживается также авторитетный французский толковый словарь Ларусс, который акцентирует императивный характер политкорректности: «Политкорректность — это дискурс, поведение, целью которого является запрет на все то, что могло бы оскорбить членов разных категорий и групп, представленных в меньшинстве, заставляя их чувствовать себя неполноценными» [10].

Полагаем, однако, что феномен политкорректности не может быть сужен только до понятия запрета ущемлять достоинство представителей некоторых меньшинств. Представляется, что политкорректность в политическом дискурсе касается всех тех сфер, где сталкиваются интересы разных групп общества по вопросу о том, что считать истиной, ложью, кого считать «своим», а кого «чужим».

Иными словами, мы считаем, что критерием, определяющим политкорректность, являются привативные бинарные оппозиции «свой / чужой», «истина / ложь». В соответствии с тем, какой член оппозиции выбирается в качестве «эталонной» точки отсчета, корректируется и языковой код, изменяется соответствующая языковая норма.

Сферы применения политкорректности, понимаемой широко, весьма разнообразны. Они касаются внутригосударственных и межгосударственных отношений, проблем взаимоотношений разных рас и этносов, религиозных конфессий, вопросов, относящихся к половой принадлежности, сексуальной ориентации, возраста, классовой сегрегации и проч.

Терминологически увязывая политкорректность с языком, C. Г. Тер-Минасова выделяет такой аспект, как замену одних языковых выражений на другие, что позволяет устранить болезненные, чувствительные моменты, унижающие человека: «политическая корректность языка выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинство индивидуума» [17, с. 215].

По данным В. Н. Базылева, политическая корректность «рассматривается некоторыми исследователями, например, в США — историком А. Шлесинджером и литературоведом П. Фасселом, в Германии — этнологом Х.-П. Дюрром, как следствие крупных неудач, в частности, американской внутренней политики, характерных для современной Америки и всего мира. Это и процессы расслоения по этническому или расовому признаку, и нарастание угрозы социальных конфликтов, и влияние феминизма, антирасизма, и разнообразные движения за права меньшинств» [3, с. 8].

И. А. Быков также подчеркивает либеральную основу политкорректности, отмечая что «появление «политкорректности» было вызвано в первую очередь именно политическими обстоятельствами», которые проявляются в условиях мультикультурного и разнородного общества [4].

Крайним проявлением либерализма называет политкорректность Марио Корти, заметив, что «самокритика и уважение к инаковости иногда доходят до саморазрушения» [9]. Теракт в Париже 13 ноября 2015 года подтверждает данную мысль, когда крайне либеральное отношение парижских властей к преступникам, которые уже были в специальном списке французских спецслужб, привело к гибели 129 человек и еще 352 человека были ранены.

В. И. Карасик трактует политкорректность как идеологию, отмечая при этом, что она является основной чертой англоязычного политического дискурса [6]. Соглашаясь с трактовкой политкорректности как идеологии, Л. Ионин отмечает, что во всех странах современной западной демократии политкорректность служит, с одной стороны, обоснованию внутренней и внешней политики западных государств и союзов, а с другой, — подавлению инакомыслия и обеспечению идейного и ценностного консенсуса [5].

Иронически называя политкорректность «милой и гуманной идеологией», американский социолог Владимир Шляпентох отмечает, вместе с тем, что именно она практически разрушила гуманитарное образование в США [14].

Польский философ Агнешка Колаковская выделяет основные характеристики политкорректности как идеологии, она приходит к выводу о том, что: политкорректность — идеология, враждебная культуре; догматическая и нетерпимая, хотя и провозглашающая терпимость; тоталитарная, ибо желает подчинить своим требованиям мышление во всех областях жизни; опирающаяся на абстрактные принципы, перевешивающие здравый разум; делящая общество на группы, которые становятся группами с собственными, обособленными интересами [8].

Некоторые отечественные авторы считают термин «политическая корректность» неудачным. Так, по мнению С. Г. Тер-Минасовой, более адекватным обозначением был бы термин «языковой такт» [Тер-Минасова, 2000, с. 215]. С точки зрения Т.В. Киселевой, следует говорить о «коммуникативной корректности» [7].

Как уже отмечалось выше, нередко высказывается мнение, что политкорректность — это запрет. В качестве примера можно привести определение Н.Н. Шульгина: «Политкорректность — запрещение обсуждать негативные стороны собеседника и его группы самоидентификации» [15]. Лингвистический аспект такого определения носит скорее прагматический характер. Автор использует выражение «запрет обсуждать», который не отсылает напрямую к некоему «политкорректному словарю», но, по сути, представляет политкорректность как особый вид цензуры.

Вместе с тем, в приведенном определении, на наш взгляд, важным представляется понятие «группа самоидентификации», которое характеризуется достаточно широким объемом, позволяющим отнести его к разным сферам политкорректности. Самоидентификация предполагает включение человека в широкий круг групп людей, в основу объединения которых положены разные, не обязательно миноритарные признаки: пол, возраст, образование, раса, национальность, вероисповедание, сексуальная ориентация и проч.

С запретом увязывает политкорректность и Р. Перри, определяющий политическую корректность как практику прямого или косвенного запрета на высказы- вание суждений, которые могут быть восприняты как оскорбительные представителями определенной расы, пола, возраста, вероисповедания, сексуальной ориентации [13].

Лингвистов, политологов, лингвокультурологов феномен политкорректности привлекает своей многоаспектностью, сложной и многоплановой природой.

Изначально политкорректность вводилась с целью обеспечения успешности коммуникации, что требовало выбора особых языковых средств в конкретной речевой ситуации. Идеологами политкорректности утверждалось, что она связана со стремлением уважать чувства и достоинство индивида, направлена на соблюдение его прав во всех сферах жизни, включая языковую. Декларировалось, что политкорректный язык должен избегать слов и выражений, которые могут обидеть или унизить человека, вызвать у него негативную реакцию. Лексические единицы, тем или иным образом его дискриминирующие, требовалось заменить, в соответствии с требованиями политкорректности, на нейтральные или положительные эвфемизмы. Политкорректность демонстративно требовала запрета на дискриминацию людей или групп, составляющих в обществе меньшинство.