Научно-педагогические кадры для университетов: дефицит социализации в условиях менеджеризма

Введение .

Аспирантура в современной России переживает системный кризис, выражающийся в значительном снижении числа защит кандидатских диссертаций, маргинализации аспирантского сооб- щества и падении престижа академической карьеры среди молодежи [1; 2].

После внесения в 2012–2013 гг. изменений в систему аспирантской подготовки фиксируется значительное снижение числа защитившихся

аспирантов. В 2020 г. доля аспирантов с диссертацией составила рекордно низкие 9 %.

После 2020 года, когда подготовка кандидатской диссертации вновь стала обязательным условием для окончания аспирантуры, количество защит начало постепенно расти, достигнув 11 % приема [3].

Трансформация аспирантской подготовки происходит в фарватере общей менеджеристской политики, которая затронула и видоизменила все социальные институты науки и образования в России.

Как справедливо отмечают В.В. Ковалев и А.В. Дятлов, менеджеризм представляет собой разновидность новой идеологии, основывающейся на принятых государством формальных институциональных правилах и опирающейся на российскую бюрократию, которая является основным выгодоприобретателем от менедже-ристской идеологии [4, с. 24–25].

В связи с этим, актуальной научной задачей становится эмпирическое изучение подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре российских университетов в условиях реализации менеджеристской политики. Цель данной статьи – на основе эмпирического анализа выявить ключевые дефекты профессиональной социализации аспирантов и определить степень влияния менеджеризма на способность аспирантуры обеспечивать воспроизводство научнопедагогического корпуса для российских университетов.

Методология и дизайн эмпирического иссле дования .

Теоретико-методологическую основу исследования составляет теория структурации Э. Гидденса, позволяющая интегрировать объективистские и субъективистские подходы к интерпретации социального действия [5]. Отличительной чертой подхода Э. Гидденса является стремление найти компромисс между императивами социального поведения и свободой выбора акторов в избрании средств для достижения индивидуальных целей. В рамках данной теории, ключевыми понятиями выступают «практическое сознание» (рефлексия акторов на своё социальное поведение), «социетальные множества» (наличие нескольких допустимых моделей поведения) и «структурация» (подвижная структура, способная к саморазвитию под влиянием акторов).

Операционализация базовых понятий проведена в соответствии с авторской концепцией, представленной в первой части исследования.

Аспирантура определена как исторически сложившаяся в образовательных организациях высшей школы институциональная форма, в границах которой через профессиональную социализацию происходит подготовка научно- педагогических кадров. Научно-педагогические кадры – это подготовленный в аспирантуре профессорско-преподавательский состав, прошедший полноценную профессиональную социализацию в процессе работы над диссертацией [6].

Сформулированная социальная проблема измерялась через три эмпирических индикатора:

• 1.    «Коды значимости» аспирантов, научных руководителей и администрации университетов (цели и интересы акторов).

• 2.    Нормативный порядок регулирования процесса поступления, обучения и защиты кандидатской диссертации (отношение к качеству исполнения обязанностей и готовность к совершению девиаций).

• 3.    Ресурсообеспеченность аспирантов, научных руководителей и администрации университетов для достижения нормативных целей аспирантуры (мотивы, временные затраты, уровень профессиональной пригодности).

Эмпирическая база исследования включала:

• •    Данные всероссийского опроса аспирантов (N = 2246), проведённого Центром социологии высшего образования НИУ ВШЭ, методом анализа выступил множественный анализ соответствий [7];

• •    Результаты анкетирования аспирантов и их научных руководителей в трёх университетах юга России (n = 312);

• •    Глубинные полуструктурированные интервью с аспирантами (n = 18) и их научными руководителями (n = 12) в классическом, массовом и предпринимательском университетах;

• •    Анализ нормативно-правовых документов, регулирующих деятельность аспирантуры.

Методологическая база исследования сочетает ретроспективный анализ эволюции концепций научного менеджмента с эмпирическим исследованием среди аспирантов, преподавателей и научных сотрудников [8, 9].

Результаты эмпирического исследования . « Коды значимости »: разнонаправленность це лей и ценностей .

Анализ мотивации поступления в аспирантуру выявил существенное расхождение между декларируемыми и реальными целями. Как показано в таблице 1, среди аспирантов доминирующими мотивами оказались формальное получение диплома об окончании аспирантуры (62,3 % от числа опрошенных), отсрочка от армии (для мужчин – 54,1 %), решение финансовых проблем за счёт стипендии или подработки (47,8 %). Научная деятельность и преподавание как приоритетные цели назвали лишь 18,4 % и 12,7 % респондентов, соответственно.

Полученные данные коррелируют с результатами всероссийского опроса, согласно которым позиции аспирантов определяются специфической комбинацией культурного, экономического и символического капиталов, причём культурный капитал обладает наибольшей дифференцирующей силой (21,2 % инерции) [7].

Таблица 1

Мотивация поступления в аспирантуру ( в % от числа опрошенных , множественный выбор )

Мотив	Всего опрошенных (N = 2246)	Аспиранты бюджетной формы (n = 1684)	Аспиранты коммерческой формы (n = 562)
Формальное получение диплома об окончании аспиранту ры	62,3	58,7	73,1
Отсрочка от армии (для мужчин)	54,1	52,3	58,2
Решение финансовых проблем (стипендия / подработка)	47,8	51,2	37,4
Желание заниматься научной деятельностью	18,4	22,1	7,6
Стремление в дальнейшем преподавать в вузе	12,7	14,3	8,2
Давление родителе й / руководства	9,3	7,8	13,5

Источник : составлено автором по результатам опроса.

Со стороны научных руководителей основными мотивами взаимодействия с аспирантами выступили: выполнение плановых показателей кафедры (74,3 %), поддержание собственной научной активности (56,7 %), чувство ответственности перед традициями научной школы (38,9 %).

Функция наставничества, по оценкам самих руководителей, оказалась формализована и девальвирована: лишь 22,1 % опрошенных отметили, что получают моральное удовлетворение от работы с аспирантами, и только 8,4 % – материальное вознаграждение. Эти данные согласуются с выводами С.Д. Резника и И.С. Чемезова о том, что институт научного руководства в современных условиях переживает глубокий кризис [10].

Администрация университетов, как показал анализ документов и интервью с представителями руководства, ориентирована, в первую очередь, на достижение показателей эффективности (KPI), связанных с численностью аспирантов и процентом защит. В 79,6 % научных организаций преобладают системы управления, ориентированные на краткосрочные показатели эффективности, а стратегическое планирование развито слабо (лишь 20 % организаций) [8].

Нормативный порядок : между формальным контролем и тотальной имитацией .

Анализ нормативно-правовых документов и результатов опросов выявил высокую степень формализации процесса обучения в аспирантуре при низкой требовательности к реальному научному результату. Аспиранты отмечали, что основным требованием к ним является сдача отчётности и зачётов (87,3%), а не качество диссертационного исследования.

Распространённость девиаций оценивалась респондентами следующим образом:

– приписки в отчётах научных руководителей отметили 34,6 % опрошенных;

– завышение оценок – 28,9 %;

– факты «упрощённых» защит (когда диссертация принимается к защите, несмотря на явные недостатки) констатировали 41,2% аспирантов. М.А. Кашина, В.А. Васильева и С. Ткач также фиксируют широкое распространение академических девиаций в аспирантской среде [11].

Как показали глубинные интервью, аспирантура функционирует как «социетальное множество» в терминологии Э. Гидденса – существует несколько допустимых моделей поведения, не все из которых оправданы с точки зрения формальных правил, но в реальных практиках не воспринимаются как девиантные. «Можно учиться формально, не занимаясь наукой, и всё равно получить диплом, если вовремя сдавать отчёты» – типичная позиция, отражённая в интервью с аспирантами.

Ресурсообеспеченность : « у всех на всё не хва тает времени ».

Исследование выявило острый дефицит ключевых ресурсов у всех категорий акторов. В таблице 2 представлены основные показатели ресур-сообеспеченности аспирантов и их научных руководителей.

Среди аспирантов совмещение обучения с работой практикуют 92,4 % опрошенных. Из них 67,3 % работают на полную ставку вне университета, 25,1 % – на неполную ставку внутри университета. Низкая стипендия (в среднем около 3–5 тыс. рублей в месяц) не позволяет сосредоточиться

–– СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ –– на научной работе. Острый дефицит времени на ственно исследован ие не более 5 часов в научную работу отметили 86,7 % аспирантов; неделю.

причём, 52,4 % респондентов тратят на соб-

Таблица 2

Ресурсообеспеченность акторов аспирантской подготовки ( в % от числа опрошенных в каждой группе )

Показатель	Аспиранты (n = 2246)	Научные ру ководители (n = 312)
Совмещают обучение (работу) с трудовой деятельностью	92,4	98,7
Из них : работают на полную ставку вне университета	67,3	—
Из них : работают на неполную ставку внутри университета	25,1	41,2
Отмечают острый дефицит времени на научную работу	86,7	79,4
Тратят на собственно исследование не более 5 часов в неделю	52,4	—
Учеб ная нагрузка превышает 600 часов в год	—	78,3
Административная нагрузка (отчётность, комиссии) — дополнительно 10–20 часов в неделю	—	67,8
Отмечают отсутствие материальной мотивации	89,1	89,7
Отмечают отсутствие моральной мотивации (признание, статус)	76,4	67,2

Источник : составлено автором по результатам опроса.

Научные руководители также испытывают значительную ресурсную нагрузку. Учебная нагрузка у 78,3 % опрошенных превышает 600 часов в год; административная нагрузка (заполнение отчётности, участие в комиссиях и т.п.) занимает дополнительно от 10 до 20 часов в неделю у 67,8 % респондентов.

Отсутствие материальной мотивации для качественного руководства отметили 89,7 % научных руководителей, а отсутствие моральной (признание заслуг, статусные преференции) – 67,2 %. Эти данные подтверждают выводы А.М. Марголина и Р.М. Мельникова о тотальном формализме и дефиците реальных стимулов в системе подготовки аспирантов [12].

Администрация университетов сталкивается с недостатком бюджетного финансирования для создания современной научной инфраструктуры и поддержки талантливых аспирантов. Лишь 34,7 % опрошенных руководителей образовательных организаций отметили, что оборудование в их учреждении соответствует основным требованиям, а 56,7 % указали на необходимость серьёзного обновления [13].

Обсуждение .

Полученные данные позволяют констатировать, что в современной российской аспирантуре сложилась ситуация глубокого дефицита единства «кодов значимости» у основных акторов — аспирантов, научных руководителей и администрации университетов. Цели и ценности этих групп не согласованы между собой и не соответствуют декларированной нормативной цели подготовки научно-педагогических кадров [14].

Менеджеризм как идеология эффективности, ориентированная на количественные показате- ли, создаёт непреодолимые барьеры для качественной подготовки научно-педагогических кадров. Особый интерес представляют выявленные различия в восприятии системы научного менеджмента: от высокой заинтересованности среди студентов (73,5% поддерживают внедрение KPI) до выраженного сопротивления со стороны опытных исследователей (лишь 28,3% одобряют текущую систему) [8]. Это подтверждает тезис В.В. Ковалева и А.В. Дятлова о том, что менеджеризм ведёт к подмене целей средствами их достижения: формальные показатели эффективности замещают собой реальное содержание научной деятельности [4, с. 28–29].

В терминологии теории структурации Э. Гидденса, современная российская аспирантура не может быть признана полноценным социальным институтом. Социальные практики, сложившиеся на основе регулятивных правил, имеют дефицит единства целей и ценностей применительно к разным группам акторов, недостаточный объём ресурсообеспеченности и доминирование пренебрежительного отношения к формальным правилам [5].

«Структурация» аспирантуры оказывается не «подвижной структурой», способной к саморазвитию, а ригидной системой, имитирующей деятельность под давлением менеджеристских требований.

Практические рекомендации по итогам анализа включают пересмотр программ подготовки в сторону проектного подхода, гарантирующего аспирантам одновременный доступ к публикационной, проектной и конференционной деятельности, а также усиление распределённой поддержки внутри академического сообщества [9; 15].

Заключение .

Проведённое эмпирическое исследование позволяет сформулировать следующие выводы.

• 1.    Менеджеристская политика, ориентированная на количественные показатели эффективности, создаёт непреодолимые барьеры для качественной подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре, разрушая традиционную модель наставничества и профессиональной социализации.

• 2.    Выявлены ключевые дефекты профессиональной социализации: расхождение целей основных акторов (аспирантов, научных руководителей и администрации), формализация контроля и критический дефицит ресурсов (времени, мотивации, финансирования, квалифицированных кадров).

• 3.    В 79,6 % научных организаций преобладают системы управления, ориентированные на крат-

• косрочные показатели эффективности (KPI), а стратегическое планирование развито слабо (лишь 20 % организаций).

• 4.    Современная российская аспирантура не может быть признана полноценным социальным институтом, поскольку социальные практики, сложившиеся на основе регулятивных правил, имеют дефицит единства целей и ценностей, недостаточный объём ресурсообеспеченности и доминирование пренебрежительного отношения к формальным правилам.

Согласно таблице 1, доминирующими мотивами аспирантов являются формальные (получение диплома – 62,3 %, отсрочка от армии – 54,1 %), тогда как научная деятельность приоритетна лишь для 18,4 % опрошенных.

Выделяется три ключевых измерения социального поля аспирантуры:

– культурный капитал (21,2 % инерции);

– ощущение своего габитуса (12,1 %);

– экономический капитал (8,8 %) [7].

Дальнейшие эмпирические исследования должны быть направлены на разработку и апробацию механизмов совершенствования управления научной деятельностью, создание адаптивных моделей распределения ресурсов и обоснование ключевой роли системы наставничества.