Особенности экспертных экономических исследований при расследовании мошенничества в рамках государственного оборонного заказа

Введение .

В текущих реалиях судебной практики привлечения к уголовной ответственности руководителей и иных лиц, выполняющих организационнораспорядительные и административнохозяйственные функции в коммерческой структуре предприятий [6, с. 16], выступающих в лице исполнителей в рамках государственного оборонного заказа (далее – ГОЗ), интенсифицируется необходимость совершенствования инструментов аппарата расследования с привлечением специалистов и экспертов, обладающих знаниями в области экономики.

Статистика последних трех лет свидетельствует о том, что деятельность правоохранительных органов в области выявления нарушений, связанных с исполнением госконтрактов и договоров по гособоронзаказу (ГОЗ), заметно активизировалась [9].

По сведениям Генеральной прокуратуры Российской Федерации, за период с 01 января 2018 г. по 01 января 2020 г. по фактам противоправных действий в сфере оборонно-промышленного комплекса по материалам прокурорских проверок возбуждено 939 уголовных дел, общая сумма ущерба государству при исполнении государственного оборонного заказа, в причинении которого предъявлено обвинение, превысила 17,5 млрд рублей. При этом фактически возмещено в ходе следствия, в том числе в добровольном порядке, 4 млрд рублей. Свыше 1,5 млрд рублей взыскано по искам прокуроров в судебном порядке судами общей юрисдикции [8, с. 1].

Результаты .

Установлено, что при определении ущерба эксперты искажают исходный подход, подменив расчет фактических затрат исполнителя методикой определения плановой стоимости работ, не предназначенной для решения поставленного вопроса, ответ на который необходим следователю для определения размера ущерба.

Показано, что при расследовании завышения затрат в рамках ГОЗ необходимо разграничивать анализ фактически понесенных расходов и определение рыночной стоимости выполненных работ.

Выявлено также неправомерное смешение стоимости самих работ и стоимости их результата: невозможность использования результата не предопределяет стоимость уже произведенных работ.

Обосновано, что проверка соответствия результата техническому заданию и его пригодности к использованию составляет самостоятельную экспертную задачу.

Выбор между оценкой стоимости работ и оценкой стоимости их результата должен определяться объектом закупки и предметом доказывания.

Обсуждение .

Как правило, несколько ключевых причин могут привести руководство организации-исполнителя в рамках ГОЗ к возбуждению уголовного дела:

• 1 ) несоответствие качества товаров, работ, услуг, поставленных или выполненных организацией-исполнителем;

• 2 ) завышение цены товаров, работ, услуг, поставленных или выполненных организацией-исполнителем.

Причем, первая причина не является специфической для дел, связанных именно с ГОЗ, она, скорее, специфична для всех дел, вытекающих из выполнения государственных, муниципальных контрактов [1, с. 42].

Вторая же причина крайне специфична именно для ГОЗ в силу особенностей правового регулирования ценообразования, речь о котором пойдет далее по тексту.

Специалисты также выделяют ряд дополнительных причин (нарушений):

• –    использование неверного метода формирования цены контракта;

• –    некорректное использование метода сравнимой цены;

• –    ошибки в российском происхождении товаров;

• –    завышение объемов, «мертвые души» (или обман в количестве привлеченных работников);

• –    невыполнение контракта;

• –    откаты-взятки;

• –    нецелевое использование аванса [3].

Так или иначе, в большинстве случаев, подобные обстоятельства приводят к возбуждению дела по ст. 159 Уголовного кодекса РФ («Мошенничество»).

Важно заметить, что по факту возбуждения уголовного дела следствие, в первую очередь, интересует (помимо подтверждения факта совершенного преступления, умысла в введении в заблуждение заказчика) размер причиненного ущерба.

Ущерб является правовой категорией (хоть и с экономической подоплекой), а его установление представляется непосредственной прерогативой следователя или суда и переложение таковой на плечи судебного эксперта недопустимо, хотя раннее в научной среде конечно бытовала, и иная точка зрения [7, с. 13–14].

Как на то указала М.М. Виноградова: «Допустимость их (вопросов о наличии и размере ущерба)

разрешения судебными экспертами-экономистами, вероятно, является одной из самых дискуссионных тем» [2, с. 89].

При этом вследствие того, что эксперт-экономист, в рамках производства судебной экспертизы, устанавливает фактические данные (обстоятельства дела) о финансовохозяйственных операциях, о финансовохозяйственной деятельности, финансовом состоянии и финансовых результатах экономического субъекта на основе исследования материальных (первостепенно документальных) носителей, содержащих экономически значимую информацию, при разрешении следователем или судом вопроса о причинении ущерба вполне очевидно, что «в рамках судебных экономических экспертиз могут решаться задачи по документальному подтверждению фактов (экономических последствий)» [10, с. 150], которые должны быть предварительно установлены таким следователем или судом в деятельности экономических субъектов.

К настоящее время следственная и судебная практика стала достаточно устойчивой в вопросе того, что для расчета суммы ущерба очевидно требуется привлечение специалистов, обладающих специальными знаниями в области экономики. Однако сам подход к определению этого ущерба должен быть в обязательном порядке обоснован правоприменителем (что само по себе может потребовать консультации со специалистами) и, соответственно, принят экспертом (при несогласии эксперта с подходом, определенным следователем в вопросе, эксперт может поставить дополнительный вопрос в рамках реализации права на экспертную инициативу либо отказаться от производства экспертизы на основании отсутствия необходимых специальных знаний).

Судебная и следственная практика в вопросе подхода к порядку определения размера ущерба имеет серьезные расхождения, а некоторые подходы вызывают устойчивые сомнения в их обоснованности с точки зрения юридической природы ущерба и его экономической сути. Так, по уголовному делу № 12001007754ХХХХХХ следствием было получено заключение эксперта. В соответствии с указанным заключением, перед экспертом был поставлен ряд вопросов, в числе которых:

«1. В каком размере оплачен договор № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенный между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ»?

• 2.    Какова стоимость фактически выполненных научно-исследовательских и опытноконструкторских работ (далее – НИОКР) по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ»?

• 3.    Соответствует ли стоимость фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ, стоимости заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ» и оплаченного Договора № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями?».

Наиболее существенным представляется именно второй вопрос, так как экспертом должна быть установлена та стоимость контракта, которую смог выплатить исполнитель. Очевидно, что если эта стоимость выше цены контракта, то исполнитель не мог причинить ущерба государству в лице заказчика (конечно же при условии соответствия результата условиям технического задания контракта [проверка соответствия фактического состояния объекта закупки условиям технического задания составляет отдельную экспертную задачу, которая должна решаться специалистом, обладающим специальными знаниями именно в области объекта закупки. При несоответствии должен отдельно быть решен вопрос о возможности / невозможности использования объекта закупки заказчиком, а также о стоимости улучшений / ухудшений объекта закупки для заказчика (при возможности его использования заказчиком)]). Если же такая стоимость ниже, то разница, очевидно, и составляет ту самую сумму, которая может быть трансформирована в ущерб для следствия [5, с. 88].

Приведем ключевые доводы, которые позволили усомниться в правильности проведенного экспертом исследования.

Согласно ст. 769 Гражданского Кодекса РФ, по договору на выполнение научноисследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ – разработать образец нового изделия или новую технологию, а также техническую и (или) конструкторскую документацию на них, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Договор с исполнителем может охватывать как весь цикл проведения исследования, разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы).

Для проведения исследования по поставленному вопросу необходимо и достаточно проанализировать документально-подтвержденную стоимость фактически выполненных НИОКР [4, с. 74] по созданию государственной информационной системы ХХХ, относящуюся к Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ», чего экспертом сделано не было [данное обстоятельство исходит именно из самой формулировки вопроса, включающей «фактическую» стоимость. Это – существенная категория с точки зрения экономики ценообразования. Подход к определению фактической, рыночной, плановой, таможенной и др. стоимостей существенным образом отличается и требует от следователя особого внимания]. Критерии признания затрат по НИОКР регламентированы Приказом Минфина России от 19.11.2002 № 115н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет расходов на научно-исследовательские, опытноконструкторские и технологические работы».

Согласно Приказу Минфина России от 19.11.2002 № 115н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет расходов на научно-исследовательские, опытноконструкторские и технологические работы» ПБУ 17/02», «расходы по НИОКР признаются в бухгалтерском учете при наличии определенных условий: можно определить и подтвердить стоимость расходов, можно документально подтвердить выполнение работ, результаты приведут к получению дохода, использование результатов может быть продемонстрировано.

В случае невыполнения хотя бы одного из вышеуказанных условий расходы организации, связанные с выполнением НИОКР, признаются прочими расходами отчетного периода.

Признаются прочими расходами отчетного периода также расходы по НИОКР, которые не дали положительного результата.

Если расходы по НИОКР в предшествовавших отчетных периодах были признаны прочими расходами, то они не могут быть признаны внеоборотными активами в последующих отчетных периодах».

В противоречии вышеизложенному эксперт не анализировал фактически выполненные НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ» на предмет соответствия вышеуказанным условиям признания расходов.

Согласно Приказу Минфина России от 19.11.2002 № 115н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет расходов на научно-исследовательские, опытноконструкторские и технологические работы» ПБУ 17/02», к расходам по НИОКР относятся все фактические расходы, связанные с выполнением указанных работ.

В состав расходов при выполнении НИОКР включаются:

– стоимость МПЗ и услуг сторонних организаций и лиц, используемых при выполнении указанных работ;

– затраты на заработную плату и другие выплаты работникам, непосредственно занятым при выполнении указанных работ по трудовому договору;

– прочие расходы, непосредственно связанные с выполнением НИОКР, включая расходы по проведению испытаний.

Однако эксперт не анализировал расходы на выполнение НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ» на основании первичных учетных документов и сводных учетных регистров.

При ответе на 2-ой вопрос эксперт использовал неверную методику исследования. Так, эксперт использовал методический подход, предусмотренный Распоряжением Правительства Москвы, Департамента экономической политики и развития города Москвы, Департамента информационных технологий города Москвы № 64-16-89/ 18-3-р от 28 февраля 2018 года «Об утверждении Методики расчета планируемой стоимости работ по созданию, развитию и модернизации информационных систем города Москвы. При этом указанный подход позволяет определить порядок расчета планируемой стоимости работ. Однако согласно вопросу, поставленному перед экспертом необходимо определить не плановую, а фактическую стоимость фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ». Неверно выбранный подход к проведению указывает на наличие неустранимых сомнений в компетентности эксперта и, как следствие, в достоверности выводов.

Таким образом, представленный в Заключении расчет на основании Распоряжения Правительства Москвы, Департамента экономической политики и развития города Москвы, Департамента информационных технологий города Москвы № 64-16-89/18-3-р от 28 февраля 2018 года «Об утверждении Методики расчета планируемой стоимости работ по созданию, развитию и модернизации информационных систем города Москвы, не является расчетом стоимости фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Хг. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ».

В заключении эксперт указал: «Стоимость выполнения работ в ценах 2015 года составила 412 … 752 руб. (или 431 … 347 руб. как в расчетах по табл. 2 ????)». Таким образом, эксперт признает, что сам не уверен в верности произведенных расчетов и имеет сомнение о стоимости. Соответственно, Заключение содержит существенные противоречия. Согласно части 2 статьи 207 УПК РФ, при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

В заключении указанно, что «экспертом объективно установлено, что результат выполнения НИОКР (т.е. предмета договора) был достигнут Исполнителем (с нарушением установленных в Контракте сроков)». При этом нарушение установленных в Контракте сроков не относится к исследованию по данному вопросу. В заключении также указано, что «в связи с невозможностью использования фактического результата работ в режиме промышленной эксплуатации, исходя из целей и задач соглашения от ХХ сентября 201Х г. № ХХХХ, а также нормативноправовых актов Российской Федерации в области ХХХ, стоимость фактического результата выполненных работ составляет 0 руб. 00 коп.»; при этом невозможность использования фактического результата работ в режиме промышленной эксплуатации не оказывает и не может оказать влияния на стоимость фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенному между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ»

В заключении эксперта указано, что на основании Бюджетного кодекса Российской Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ, Приказа Министерства энергетики РФ от ХХ.ХХ.201Х № ХХ «Об утверждении Правил предоставления в 2014–2016 годах из федерального бюджета федеральному государственному бюджетному учреждению «ХХХХ» Министерства энергетики Российской Федерации субсидий на иные цели» (с изменениями и дополнениями): «При нарушении Учреждением условий, установленных при предоставлении целевых субсидий, целевые субсидии подлежат возврату в федеральный бюджет. При этом анализ условий, установленных при предоставлении целевых субсидий в Заключении эксперта не проводился.

Утверждение эксперта о том, что «в результате исполнения Договора № ХХ от ХХ.ХХ.201Х и передачи Заказчику фактического результата НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ возникли обязательства бюджета в размере стоимости Договора. При этом в связи с невозможностью использования фактического результата работ в режиме промышленной эксплуатации, исходя из целей и задач соглашения от ХХ сентября 201Х г. № ХХХ, а также нормативно-правовых актов Российской Федерации в области ХХХ, стоимость фактического результата выполненных работ составляет 0 руб. 00 коп.» является необоснованным, не подтвержденным результатом какого-либо исследования голословным утверждением. Кроме того, в противоречие вышеизложенному, в Заключении указано, что предмет и условия Контракта сформулированы Заказчиком таким образом, что пригодность фактических

результатов работ Исполнителя к использованию по функциональному назначению не является требованием Контракта, а значит, их непригодность к промышленной эксплуатации по условиям Контракта не является недостатком.

Таким образом, вывод эксперта по вопросу 2 о том, что «стоимость фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы ХХХ по Договору № ХХ от ХХ.ХХ.201Х г. с дополнительными соглашениями, заключенными между ФГБУ «ХХХХ» Минэнерго России и ЗАО «ХХХ», в связи с невозможностью использования фактического результата работ в режиме промышленной эксплуатации, исходя из целей и задач соглашения от ХХ сентября 201Х г. № ХХХ, а также нормативно-правовых актов Российской Федерации в области ХХХ, составляет 0 руб. 00 коп.» не является обоснованным, получен на основании несопоставимых данных и недопустимых объектов исследования и не может являться достоверным.

Заключение .

Таким образом, во-первых, подход, определенный следователем к определению ущерба (стоимость фактически выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы), был существенно искажен самим экспертом. При необходимости определения экспертом фактических затрат, которые понес исполнитель в рамках исполнения ГОЗ, им была выбрана методика (см. Распоряжение Правительства Москвы, Департамента экономической политики и развития города Москвы, Департамента информационных технологий города Москвы № 64-16-89/18-3-р от 28 февраля 2018 года), которая не позволяет ответить на поставленный вопрос. Указанная методика только лишь дает возможность заказчику определить ориентировочно плановую стоимость работ при создании любой государственной информационной системы. Эксперт же должен был установить, сколько денежных средств было фактически потрачено исполнителем. При подозрении следствия на завышение фактических затрат исполнителем требуется изменение подхода к расчету – необходимо установить рыночную стоимость выполненных НИОКР по созданию государственной информационной системы.

Во-вторых, эксперт произвел юридическую оценку по определению возможности использования результатов работ – по его мнению фактические результат работ в режиме промышленной эксплуатации невозможно использовать, исходя из целей и задач соглашения от ХХ сентября 201Х г. № ХХХ, а также нормативно-правовых актов Российской Федерации. Необходимо отметить, что оценка стоимости результата работ и стоимости самих работ может привести к разным показателям стоимости (сходимость указанных показателей может наблюдаться разве что при оценке стоимости результатов работ затратным подходом). Из этого безусловно следует, что факторы, влияющие на стоимость результата работ, не могут влиять на стоимость произведенных работ.

Таким образом, утверждение о том, что невозможность использования результатов работ никак не влияет на стоимость самих работ.

Мы также отмечаем, что при оценке именно результатов работ в первую очередь требуется проведение проверки соответствия таких результатов условиям именно технического задания к контракту (а не каким-либо иным документам).

В свою очередь, проверка соответствия фактического состояния объекта закупки условиям технического задания составляет отдельную