Особенности взаимодействия органов уголовного преследования с гражданами

С реди лиц, оказывающих содействие правоохранительным органам в осуществлении их деятельности по борьбе с преступностью, наиболее живой интерес вызывают конфиденты.

Содействие граждан открывает не только большие возможности в предупреждении и раскрытии преступлений, но имеет четкие законодательные рамки, а также, ограничения в сфере передачи и распространении такой информации, требует обеспечения социальной и правовой защиты граждан, содействующих органам внутренних дел на контрактной основе, ч. 1 ст. 18 ФЗ «Об оперативно-разыскной деятельности» [2] (далее, ФЗ об ОРД) определяет социально-правовую защиту граждан,       содействующих органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, и гарантирует лицам, изъявившим согласие содействовать органам на контрактной основе и выполнение всех обязательств, предусмотренных данным контрактом.

В целом, всех субъектов конфиденциального сотрудничества можно подразделить на две стороны – конфиденты (физические лица, сотрудничающие с оперативными органами) и собственно представители государственных органов (оперативных подразделений), которые, в соответствии с законодательством, имеют право на проведение соответствующего оперативно-розыскного мероприятия.

Таким образом, в рассматриваемых отношениях, с одной стороны, выступают лица, которые, посредством своего тайного участия, оказывают содействие ходу раскрытия готовящегося или совершенного преступления. Очень важно, чтобы засекреченной оставалась не только их личность, но и сам факт их участия в подобном мероприятии, иначе их безопасности или безопасности членов их семей может угрожать опасность со стороны лиц, в отношении которых они предоставляют те или иные сведения. В соответствии со ст. 17 ФЗ об ОРД, к ним применяются следующие требования:

– достижение возраста 18 лет (в отдельных случаях, возможно задействование лиц, которые достигли возраста 16 лет);

– заключение контракта о сотрудничестве;

– наличие полной дееспособности.

Иные критерии, как гражданство, национальность, принадлежность к той или иной религии, политической партии, пол и т.д. не имеют значения и не могут стать основанием для отказа в заключении соответствующего контракта.

Тем не менее, существует особый перечень лиц, которые, в силу своих обязанностей или занимаемой ими должности, не могут быть субъектами такого оперативно-разыскного мероприятия:

– судьи;

– депутаты;

– прокуроры;

– адвокаты;

– священнослужители;

– представители религиозных объединений.

Так, на основании приведенного выше перечня можно сделать вывод о том, что еще одним требованием к сотрудничающим лицам является отсутствие доступа к информации, которая может иметь отношение к уголовному преследованию, но стала им известна в связи с осуществлением профессиональных обязанностей (ст. 18 ФЗ об ОРД). Также, в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств и уровня сложности дела могут быть предъявлены дополнительные требования к уровню профессиональной подготовки, наличию особых навыков и умений, а также – деловых качеств. Стоит отметить, что никакого ограничения относительно осужденных или заключенных лиц в законе не содержится. С другой стороны, в отношениях по осуществлению конфиденциального сотрудничества выступают органы, которые уполномочены государством на его проведение, а также, на них возлагается обязанность по охране и защите конфидентов. Особенностью проведения такого рода мероприятий, к примеру, в учреждениях ФСИН является то, что в качестве таких субъектов могут выступать и оперативные органы, и сотрудники ФСИН, поскольку именно последними осуществляется повседневная защита конфидентов в рамках места лишения свободы. Этой стороной осуществляется практическая реализация обязанности по охране, предусмотренная законом и контрактом, материально-техническое, социальное и правовое содействие конфиденту, а также, на нее возлагается обязанность по обеспечению их безопасности и безопасности их близких, хотя риск воздействия на последних ниже, если конфиденциальное сотрудничество проводится в пределах одного отдельного места лишения свободы.

Мотивы вступления в отношения конфиденциального сотрудничества могут носить различный характер, и, соответственно, подразделяться на следующие виды:

– внутренние – заключаются в волевых действиях самих субъектов, то есть, одновременно составляют содержание этих правовых отношений и носят личный характер;

– внешние – представляют собой юридические факты, которые закрепляются в нормативном порядке на уровне федерального законодательства или ведомственных актов:

– факт заключения конфиденциального контракта;

– получение оперативного задания от сотрудника соответствующих органов и т.д.

Стоит отметить, что, до сих пор, не до конца ясна природа конфиденциального сотрудничества. Большинство правоведов склоняются к тому, что оно является следствием реализации гражданами своих конституционных прав [4, с. 35; 5, с. 148]. Однако это представляется не совсем корректным, ведь, никакие нормы Конституции РФ не закрепляют напрямую право на содействие граждан правоохранительным органам. Следует сделать предположение, что такой вывод делается указанными исследователями, исходя из общего толкования конституционных положений. И этого исключить мы не вправе, так как в гражданском обществе и правовом государстве граждане нацелены на оказание помощи государству в реализации общего интереса – безопасной среды существования.

В обоснование этой мысли проанализируем некоторые из положений Основного закона страны.

Во-первых, стоит упомянуть ст. 45 Конституции РФ [1], в соответствии с которой, граждане вправе защищать свои права всеми дозволенными законом способами. Возможность конфиденциального сотрудничества предусматривается ст. 17– 18 ФЗ об ОРД, что соответствует указанному критерию.

Во-вторых, в ст. 29 Конституции РФ предоставляется свобода слова, что можно толковать как право граждан на получение информации о собственной и общественной безопасности, а также, на ее распространение любым законным способом, что охватывает возможность ее передачи правоохранительным органам.

В-третьих, безусловно, нельзя не упомянуть ст. 55 Конституции РФ, в которой особо отмечается, что представленный в ней перечень прав не является исчерпывающим, а также, не предоставляет упомянутым правам какого-либо приоритета по отношению к остальным.

Таким образом определяется легитимная основа содействия лиц, в том числе, находящихся в местах лишения свободы, правоохранительным органам.

Другие авторы усматривают в содействии граждан органам правопорядка договорную природу. Так, В.С. Гринь определяет конфиденциальное сотрудничество через «глубокое двустороннее взаимообязывающее правовое отношение» [3, с. 66] и усматривает, помимо конституционных основ, гражданско-правовую составляющую.

В.С. Шемет отмечает присущую особенность договору о конфиденциальном сотрудничестве – возмездность оказания услуг. Это одномоментно отличает рассматриваемую правовую форму от административного, трудового и некоторых иных видов соглашений. Потому указанный автор делает вывод о гражданско-правовом характере содействия граждан и определяет конфиденциальное сотрудничество, основанное на контракте, как частный случай возмездного оказания услуг [10, с. 128]. А.В. Шахматовым вид договорных отношений определен как административно-управленческий [9, с. 11].

Деятельность лиц, предоставляющих информацию правоохранительным органам США (иначе – информаторы), основана на ряде законодательных, нормативных актах, а также – на судебной практике (судебном прецеденте) [6, с. 33]. К.Н. Салимов, подробно изучив имеющуюся информацию о конфиденциальном сотрудничестве в США, приходит к выводу о присутствии в этих взаимоотношениях помимо законодательной регламентации социально-значимых факторах, лежащих в плоскости взаимовыгдности. При этом важным представляется то, как определена мотивационная природа: «Основными мотивами сотрудничества информаторов в США являются:

– корысть (финансовое вознаграждение);