Педагогическая деятельность фольклориста О. Э. Озаровской в области художественного слова и сценического мастерства

Ольга Эрастовна Озаровская (23.05.1874–12.07.1933) в настоящее время известна как фольклорист, собиратель и исполнитель произведений народного творчества [4; 6; 14; 15; 22]. Значительную часть жизни она посвятила научным и творческим поискам в сфере театральной педагогики, сценической речи и декламации, на протяжении многих лет вела глубокую систематическую работу по подготовке специалистов художественного слова и чтецов-рассказчиков, в том числе в Институте слова, существовавшем в 1920-е годы.

Институт, первоначально получивший наименование Государственный институт декламации (ГИД), был открыт в 1919 году при личном содействии наркома просвещения А. В. Луначарского как высшее научно-учебное заведение. Основой института послужили курсы декламации В. К. Сережникова, существовавшие с 1913 года. В 1920 году ГИД был переименован в Государственный институт слова (ГИС), действовал в этом статусе меньше двух лет и в дальнейшем был преобразован в Курсы живого слова. Подчеркнем, что ГИД, ГИС и Курсы живого слова рассматриваются нами как единое учебное заведение – именно так оно воспринималось и современниками. Об этом свидетельствуют газетно-журнальные публикации того времени, а также воспоминания бывших учеников, где часто использовалось общее наименование «Институт слова». Устойчивым употреблением в различных источниках является также аббревиатура «ГИС».

Институт слова стал уникальным вузом послеоктябрьского периода, но его деятельность, объединившая в образовательном и творческом процессе многих выдающихся деятелей науки, культуры и искусства первой трети XX века, практически не исследована, представлена в научной литературе фрагментарными сведениями и заслуживает всестороннего изучения.

Для того, чтобы установить вклад О. Э. Озаровской в деятельность Института слова, нами была реконструирована история этого учебного заведе- ния, однако в данной работе приводим только те факты, которые касаются О. Э. Озаровской.

В процессе работы к анализу привлекалось множество разрозненных сведений из различных источников, большинство из которых не были исследованы ни в связи с деятельностью гуманитарных учебных заведений послеоктябрьского периода, ни в связи с биографией О. Э. Озаровской: деловая и личная переписка, документы биографического характера, личное дело О. Э. Озаровской как сотрудника, фотодокументы, официальные афиши (проспекты) с описанием работы Института слова. К исследованию привлечены также воспоминания современников, причастных к работе института, и ряд текстов периодических изданий 1920-х годов по данной теме, не освещенных ранее.

Функционирование Института слова и деятельность в нем О. Э. Озаров-ской пришлись на послереволюционное время, ознаменовавшееся глобальным переустройством всех сфер жизни России, когда существенно возросло внимание к слову, искусству красноречия и декламации. При этом имеется в виду не только речь агитационная, трибунная, развитие которой, несомненно, отвечало интересам новой власти, но и небывалый интерес к художественному слову в целом. Поэтому возникновение особых профильных институтов, деятельность которых была непосредственно связана со словом во всех его проявлениях, стала яркой и уникальной особенностью культурно-образовательной жизни России 1920-х годов.

О возросшей роли искусства декламации и создании в связи с этим специальных учебных заведений писал в 1923 году В. А. Пяст (Пестовский): «Искусство декламации совершенно явно выдвинуто было революцией из загнанного положения на почетное в ряду других искусств место. Учреждены были почти одновременно – в Петербурге стараниями В. Н. Все-володского – «Институт Живого Слова», в Москве В. К. Сережниковым «Государственный Институт Декламации», переименованный вскоре в «Государственный Институт Слова» – «Гис» ˂…˃» [18, с. 710].

Об особенностях общественно-политической и культурной жизни 1920-х годов и роли О. Э. Озаровской в происходящих событиях писал журналист А. С. Москвин, активно работавший в 1970-х годах над биографией О. Э. Озаровской, знакомый лично с ее ближайшими потомками и учениками: «В первые годы Советской власти, когда бушевали многочисленные дискуссии, собрания, диспуты, шли споры по самым неожиданным вопросам, необычайно острым был интерес общественности к культуре устной речи. В понятие «живое слово» вкладывалась речевая культура в целом, не только искусство художественного чтения в узком смысле. Исходя из этого, выдвигались задачи изучения звучащего слова во всех его проявлениях и подготовки мастеров художественного слова в разных областях общественной деятельности (в политике, педагогике, художественном творчестве и т. д.).

Создается специальный Государственный институт декламации, который вскоре был преобразован в Государственный институт слова – высшее учебное заведение с широкой программой по всем отраслям культуры слова, создаются театральные предприятия чтецкого характера, семинары, кружки, практикумы. О. Э. Озаровская находилась в самой гуще этих поисков» [8, с. 100].

Вклад О. Э. Озаровской в развитие искусства декламации в связи с деятельностью ГИС отмечает также Н. Л. Прокопова, указывая на тот факт, «что «внешне-эстетную» мелодекламацию предреволюционного периода сменило искусство рассказывания, наиболее ярко представленное О. Э. Озаров-ской и А. Я. Закушняком», и называя учреждение ГИС и его государственную поддержку благоприятным фактором для развития искусства художественного слова [16, с. 11].

Важно отметить, что к преподавательской и просветительской работе в области художественного слова О. Э. Озаровская пришла не в послереволюционное время на волне общего интереса к живой звучащей речи, а намного раньше. Еще в начале 1890-х годов, в период учебы на физико-математическом факультете Бестужевских курсов, она начинает обучать грамоте рабочих, солдат и их детей с помощью инновационных тогда методов и большое значение придает такой дисциплине, как выразительное чтение. Имея дворянское происхождение, она, тем не менее, с детства чувствовала свою близость к народу и, обучая простых людей грамоте, читая вместе с ними образцы классической художественной литературы, понимала, что живое народное слово само по себе является великой ценностью, заслуживающей сохранения, изучения и популяризации. С этой убежденностью О. Э. Озаровская одинаково увлеченно работала и в школах для рабочих, и на курсах учителей, куда ее приглашали для ведения лекций по выразительному чтению, и на эстраде, где народное слово в ее исполнении звучало для широкой аудитории, в том числе для самой образованной и изысканной публики. Эта же идея ценности живого народного слова была положена в основу ее литературного писательского труда и в основу научной работы в области фольклористики.

Таким образом, взгляды О. Э. Озаровской, ее духовное приятие исконных ценностей народной жизни были созвучны революционному времени. Ей не пришлось перестраивать свою деятельность в связи с новыми историческими реалиями – она продолжала делать то, чем занималась ранее. Добавим к этому, что в 1913 году О. Э. Озаровская основала в Москве одну из первых частных студий в области декламации – студию выразительной речи, которая за короткое время стала необыкновенно популярна и действовала на протяжении многих лет, отметив в 1923 году свое 10-летие.

Итак, в первые послереволюционные годы О. Э. Озаровская уже имела богатый опыт в области преподавания художественного слова и выразительной речи, занималась в своей студии не только подготовкой чтецов-рассказчиков, но и постановкой голоса представителей самых разных пу- бличных профессий. Поэтому видится абсолютно логичным ее приглашение в открытый в 1919 году Государственный институт декламации. Можно предположить, что приглашение это было получено ею от А. В. Луначарского, принимавшего активное участие в создании как московского Института слова, так и петроградского Института живого слова. А. С. Москвин писал, что Ольгу Эрастовну связывала с Луначарским деловая дружба, а его взгляды «стали своеобразным компасом в ее творческом пути»; «Анатолий Васильевич постоянно следил за работой Озаровской, поддерживал ее в поисках, начинаниях, в борьбе за чистоту живого слова» [8, с. 100].

Упоминания о работе О. Э. Озаровской в Государственном институте слова содержатся в ряде исследований, в том числе посвященных ее деятельности в области фольклористики. Так, Т. Г. Иванова отмечает, что «в послеоктябрьский период в Москве был создан Институт слова, находившийся в ведении Главпрофобра Наркомпроса. Цели его были – подготовка мастеров художественного слова. О. Э. Озаровская стала профессором Института слова (помимо нее здесь преподавали П. Н. Сакулин, И. Н. Розанов, Е. Н. Елеонская, Ю. М. Соколов и др.)» [22, с. 29].

Н. А. Новичкова, анализируя фольклорные экспедиции О. Э. Озаров-ской на Русский Север, пишет: «Из этих поездок родились: цикл лекций – «Практикум по народному слову», читанный в Государственном институте слова в Москве (1921–1925), а затем, когда институт сократился до «Курсов живого слова»,- на декламационном отделении курсов (1926-1927) <...>». И далее, со ссылкой на документы архива О. Э. Озаровской, хранящиеся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН (р. V, кол. 12), Н. А. Новичкова указывает, что «˂…˃ с января 1922 г. [О. Э. Озаровская] занимала должность декана Декламационного цикла Института слова в Москве, с 1926 r. на «Курсах живого слова» Озаровская вела «практикум» по художественному чтению»; «˂…˃ с 1921 г. [О. Э. Оза-ровская занималась] преимущественно преподавательской работой в Государственном институте слова в Москве» [9, с. 19–22].

Упоминание о деятельности О. Э. Озаровской как профессора Института слова содержится также в статье Н. А. Новичковой «Песенно-эпический фольклор из коллекции О. Э. Озаровской. Неопубликованные записи». Здесь же автор называет ее учениц в Институте слова, которые принимали участие в экспедиции на Русский Север в 1921 году. Это А. П. Соколова, А. А. Рязанова, И. Д. Ипполитова [10, с. 150, 177].

Представляется, однако, что приведенные данные нуждаются в уточнении и дополнении, в связи с чем обратимся к документам, содержащим более детальные сведения о периоде работы О. Э. Озаровской в ГИС: о занимаемых должностях, о преподаваемых учебных дисциплинах, практикумах, семинариях, о курсах и отделениях, на которых велась работа, а также о степени участия в руководстве институтом.

В результате архивных поисков среди материалов по личному составу организаций было обнаружено личное дело О. Э. Озаровской как работника Государственной академии художественных наук (ГАХН), не опубликованное ранее и не имеющее упоминаний в научной литературе. В указанном деле находится «Карточка-формуляр работника», заполненная собственноручно О. Э. Озаровской по состоянию на 27 апреля 1922 года. В разделе «Служебный стаж», помимо прочего, она указывает, что является профессором Института слова с 1919 года [5, л. 7]. Иная дата начала работы в ГИС указана в неопубликованном очерке фольклориста Ю. М. Соколова о биографии О. Э. Озаровской. Автор очерка пишет, что Ольга Эрастовна преподавала в Институте слова с 1920 года, состояла деканом декламационного отделения с 1922 года по 1925 год, и указывает факт ее работы на Курсах живого слова, которые были сформированы после закрытия Института слова [21, л. 11]. Сама Ольга Эрастовна в кратких автобиографических сведениях, приложенных к письму Ю. М. Соколову от 7 августа 1930 года, пишет об одной из дисциплин: «˂…˃ в 1921–25 вела практикум по исполнению народных произведений в Гос[ударственном] Институте Слова» [13, л. 12].

Подобную информацию находим в периодических изданиях 1920-х годов: «Последнее время О. Э. Озаровская посвятила себя педагогической деятельности, работая в Институте Слова, где состоит деканом декламационного отделения и ведет класс народной поэзии и пушкинский семинарий» (журнал «Красная Нива», 1923 год)1; Ольга Эрастовна шла «от педагогической работы в своей Студии – к преподаванию художественного чтения на Педагогических курсах, в ряде вузов за время революции и, наконец, к заведыванию декламационным факультетом Института Слова» («Современный театр», 1929 г.) [23, с. 143].

Проанализированы также следующие источники:

• 1)    официальные афиши (проспекты), анонсирующие и освещающие деятельность ГИД, ГИС и образованных на их основе Курсов живого слова, печатавшиеся к началу каждого учебного года (хранятся в нескольких архивных фондах);

• 2)    книга-отчет В. К. Сережникова² «10 лет работы первой русской школы живого слова Московского Института Декламации проф. В. К. Сереж-никова. 1913. 27.XI. 1923» (неоднократно цитировалась исследователями);

• 3)    статьи центральных периодических изданий информационносправочного характера, опубликованные в годы работы института.

Отметим, что официальные афиши имеют общую сквозную нумерацию в соответствии с учебными годами института, несмотря на его разные наименования и статусы в тот или иной период: от первого учебного года (1919–1920) до восьмого (1926–1927), что свидетельствует о работе одного и того же учебного заведения. Всего найдено и проанализировано 4 афиши: второго, седьмого и восьмого учебных годов (из фондов РГАЛИ) и третьего учебного года (из собрания Отдела рукописей РГБ).

Приведем фактические сведения об участии О. Э. Озаровской в деятельности Института слова в хронологическом порядке по учебным годам на основании информации, содержащейся в названных выше источниках.

Первый учебный год (1919–1920) – Государственный институт декла-мации.Как отмечалось выше, Ольга Эрастовна указывает, что начала работать в Институте слова в 1919 году в качестве профессора (личное дело ГАХН), что на настоящий момент является единственным свидетельством ее работы в институте в данный период.

Второй учебный год (1920–1921) – Государственный институт слова. В. К. Сережников, характеризуя 1920–1921 учебный год, упоминает имя О. Э. Озаровской в качестве преподавателя дисциплины «Народные сказители» из цикла «Предметы специальные» на особом «декламационном отделении с одним вторым курсом». Автор перечисляет также членов Президиума ГИС и деканов отделений, которыми в этом учебном году являлись он сам (декламационное), А. К. Шнейдер (художественного рассказывания), А. А. Грушка (литературно-поэтическое), И. А. Ильин (ораторское). О. Э. Оза-ровская в этих перечнях не указана [19, с. 21–23].

Сведения о преподавательской работе О. Э. Озаровской в институте в 1920–1921 учебном году подтверждается также официальной афишей, где ее имя стоит в разделе «Состав профессоров Г.И.С.» наряду с В. Брюсовым, Вяч. Ивановым, А. В. Луначарским, Д. Н. Ушаковым и другими3.

Третий учебный год (1921–1922) – Государственный институт слова (I полугодие) и частный Институт слова (II полугодие). В январе 1922 года по решению Главпрофобра Наркомпроса институт утрачивает государственный статус и становится частным. Ректор В. К. Сережников и ряд преподавателей покинули институт, в то время как О. Э. Озаровская продолжила работу и приложила немало усилий для дальнейшего развития института. Вот что об этом писал В. Пяст, анализируя ситуацию с преподаванием художественного слова в Москве и Петрограде в 1922 году: «В Москве самой также в этом году произошел в нашей области заметный сдвиг. Основанный В. К. Сережниковым «Институт Слова» перешел в частные руки коллектива профессоров, и декламационная часть возглавляется в нем с этого года большим знатоком как актерской, так и «поэтической» декламации О. Э. Озаровской» [17, с. 11].

Развернутая информация о работе Института слова, в том числе относительно деятельности в нем О. Э. Озаровской, представлена в официальной афише третьего академического года.

Афиша (фрагмент) с информацией о работе Государственного института слова и приеме слушателей (Уч. г. III, 1921 г.)4. Публикуется впервые.

Сведения, содержащиеся в афише, идентичны (за незначительными исключениями) книге-отчету В. К. Сережникова. Согласно этим источникам, в 1921–1922 учебном году Ольга Эрастовна читала следующие учебные курсы:

– на литературном отделении на 1 и 2 курсах (указан общий перечень предметов и преподавателей для обоих курсов) – «Художественное чтение» (цикл «Необязательные семинарии и занятия»);

– на декламационном отделении на 2 курсе – «Народное сказывание»; на 3 курсе – «Семинарий по Пушкину» (цикл «Семинарии по лирике»); «Семинарий по народному сказыванию» (цикл «Семинарии по эпосу»); «Практикум по голосу», «Семинарий по методике художественного чтения» (у В. К. Сережникова этот семинарий отнесен к циклу «Се-

• ⁴    ОР РГБ. Ф. 218. К. 1349. Ед. хр. 27. Л. 1.

минарии по драме»; в афише – к циклу «Занятия вне академических часов»);

– на отделении ораторского искусства на 1 курсе – «Художественное слово» (цикл «Курсы практические»);

– на отделении художественного рассказывания на 1 курсе – «Техника и музыка речи» (по группам; цикл основных предметов); на 2 курсе – «Этюды по рассказыванию», «Техника и музыка речи» (по группам; в афише указано 5 преподавателей, включая О. Э. Озаровскую; у В. К. Сережникова преподаватели по данной дисциплине для 2 курса не названы [19, с. 24–29]).

Отметим, что информация 1921–1922 учебного года со ссылкой на книгу В. К. Сережникова дублируется в исследовании А. Ф. Макаровой в связи с изучением периода работы в Институте слова русского философа Н. А. Бердяева. При этом, неточно копируя таблицу из отчета В. К. Се-режникова, автор ошибочно приписывает О. Э. Озаровской чтение курса «Новые языки» вместо курса «Художественное чтение» и ведение «Ритмики» вместо «Техники и музыки речи» [7, с. 61], которая велась несколькими преподавателями. У В. К. Сережникова так: на литературном отделении «Новые языки» читает Г. А. Рачинский, «Художественное чтение» – О. Э. Озаровская; на 1 курсе отделения художественного рассказывания «Ритмику» ведет Е. Л. Измайлова, «Технику и музыку речи» – О. В. Рахманова, О. Э. Озаровская, С. М. Волконский, В. К. Сережников, Е. Ф. Сарычева [19, с. 26–27].

Четвертый учебный год (1922–1923) – Институт слова (без статуса «государственный»). Официальный анонс о работе института за этот год не представлен в рассмотренных документах. В. К. Сережников в своей книге также не дает информации о деятельности института в этом году, поскольку после ухода из ГИС в январе 1922 года организовал новое частное учебное заведение – Московский институт декламации (МИД). При этом в периодической печати широко рекламируется Высший литературнохудожественный институт под руководством В. Брюсова, куда перешла часть студентов ГИС.

В этот сложный период некоторые из учеников Ольги Эрастовны по ее просьбе начали в Институте слова преподавательскую деятельность. Одна из студенток, известная художница Е. В. Гольдингер, вспоминала об этом так: «Просуществовал он [Институт слова] год или два, и вдруг его покинул Сережников с двумя преподавателями. Институт грозил развалиться: среди года преподавателей было трудно найти. Тогда Ольга Эрастовна обратилась к Михаилу Самойловичу Чуйко и ко мне: «Спасайте институт, идите преподавать». Я очень смутилась, только начала занятия сама и должна преподавать? Но она говорит: «Ничего, ничего, идите». И вот я пробыла там три с половиной года» [2, с. 245].

Пятый учебный год (1923–1924) – Институт слова (без статуса «государственный»). Информация о работе института за этот год найдена в справочнике «Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1924 год». Информационно-справочная статья под заголовком «Институт слова» в разделе «Высшие школы» (отдел справочника II) содержит информацию об адресе – ул. Герцена, 14, а также о целях, задачах учебного заведения, о требованиях к поступающим, кратко характеризуется образовательная программа, перечисляются представители руководства.

Статья включает сведения об участии О. Э. Озаровской в руководстве институтом: указано, что профессор Озаровская входит в состав Президиума института (всего перечислено 6 членов Президиума). Ее имя названо также в общем перечне преподавателей [3, с. 93].

Фотография (23,6x16,8) преподавателей

(А. А. Грушка, О. Э. Озаровская (2 ряд, 3-я слева), М. А. Петровский, Г. А. Рачинский, И. Н. Розанов, С. К. Шамбинаго, С. В. Шервинский и др.) и выпускников института, 1924 год5. Публикуется впервые.

Шестой учебный год (1924–1925) – Институт слова (без статуса «государственный»). Несмотря на отсутствие официального государственного статуса, в ряде источников институт продолжает по инерции именоваться Государственным институтом слова, «ГИСом», а его работе в центральной

• ⁵    РО РГБ. Ф. 218. К. 1349. Ед. хр. 27. Л. 2 (с надписью на обороте – Л. 2об.).

печати уделяется достаточное внимание. Так, в газете «Известия» в статье «В Государственном институте слова» появился анонс нового учебного плана института. Наряду с подготовкой чтецов, рассказчиков впервые отмечена подготовка писателей и преподавателей языка. Указаны циклы: «словесный, декламационный, художественного рассказывания и ораторский»,- а также информация о руководстве: «Во главе циклов стоят проф[ессора] Б. А. Грифцов, А. А. Грушка, О. Э. Озаровская, А. П.[К.] Шнейдер, Е. Е. Павлович и другие»6.

Эти же сведения в более развернутом виде представлены в справочнике «Вся Москва» за 1925 год в информационной статье «Институт слова (ИС)» в разделе «Разные специальные учебные заведения» (отдел справочника II). Относительно О. Э. Озаровской указана ее должность – «декан Декламационного цикла», а также перечислены читаемые ею дисциплины:

• –    на декламационном отделении на 2 курсе – «Художественное чтение»; на 3 и 4 курсах (указан общий список преподавателей и предметов) – «Декламационный практикум по народной поэзии»;

• –    на отделении художественного рассказывания на 3 и 4 курсах – «Русские сказки».

Все перечисленные дисциплины отнесены в статье к циклу специальных предметов [1, с. 495–496].

Отметим, что курс «Русские сказки» в перечне дисциплин, читаемых О. Э. Озаровской, в источниках предыдущих лет нам не встречался. Вероятно, Ольга Эрастовна постоянно вела работу по подготовке новых курсов, не останавливаясь на том, что было создано ранее.

Упоминание имени О. Э. Озаровской в связи с институтом обнаружено также в другом отделе издания «Вся Москва» за 1925 год – «Алфавитном указателе адресов лиц, упомянутых в справочнике» (отдел VI) – здесь указан адрес проживания О. Э. Озаровской (Сивцев Вражек, 43) и место ее работы – Институт слова [1, с. 571].

Седьмой учебный год (1925–1926) – Курсы живого слова, реорганизованные из Института слова. Деятельность теперь уже бывшего Института слова за период 1925–1926 годов развернуто и подробно представлена в афише с заголовком «Курсы живого слова (реорганизованные из Института Слова), VII академический год», что говорит об активном и плодотворном периоде его работы, несмотря на многочисленные преобразования.

Изучение афиши выявило, что на курсах было представлено четыре отделения: подготовительное (заведующий – С. И. Радциг), декламационное (заведующий – О. Э. Озаровская), художественного рассказывания (заведующий – Е. Г. Адамова), лекторское (заведующий – И. В. Ребельский). Руководителем курсов указан профессор Ю. М. Соколов, заведующим административно-финансовой частью – В. Ю. Мусин-Пушкин.

О. Э. Озаровская продолжает занимать должность заведующей декламационным отделением, ее имя стоит также в разделе афиши «Профессора и преподаватели». Отметим, что в перечне дисциплин 1 курса декламационного отделения указаны такие предметы, как «Общий курс живого слова», «Фольклор в связи с краеведением», «Ритмика живого слова»; на втором году обучения особое место занимает «Практикум по народной поэзии»7.

Согласно афише, помимо подготовительного и основных учебных отделений при Курсах живого слова работали кратковременные курсы по технике речи, «вырабатывающие творческие навыки и исправляющие дефекты речи». Несмотря на кратковременность (точный период в афише не указан), работа на курсах велась серьезно и глубоко. Об этом свидетельствуют как очень продуманный отбор дисциплин для практических занятий, так и наличие двух лабораторий по отработке навыков речи. Состав преподавателей оставался блестящим и внушительным. Сама Ольга Эрастовна преподавала основной курс по художественному слову, который являлся стержнем и основой всей учебной программы. Общий курс живого слова вел профессор А. К. Шнейдер, большой специалист в данной области, в предыдущие годы заведовавший в Институте слова отделением художественного рассказывания. Работы в лабораториях возглавляли профессор Д. Н. Ушаков, основатель орфоэпии в России, авторитетнейший специалист в области языкознания (орфоэпическая лаборатория) и С. А. Гонтарь (орфофонетическая лаборатория – иногда называется в рассматриваемых источниках ортофонетической)8.

Относительно С. А. Гонтаря как руководителя второй лаборатории имелись разногласия. Сохранилась рукописная записка О. Э. Озаровской Ю. М. Соколову, где она передает свои рекомендации по содержанию афиши на новый учебный год. В частности, она указывает на необходимость «в программу декламационного отделения и Краткосрочных курсов против «Техники речи» поставить 3 имени: Юзвицкая Е. А., Евстратова А. Ф. и Ильинский-Блуменау А. А.». Далее Ольга Эрастовна пишет: «Юзвицкую Е. А. надо поставить на афишу. Если будет в Афише Орфоэпическая лаборатория, то, конечно, под руководством Д. Н. Ушакова, и если ортофонетическая, то вместо Гонтаря надо Ильинского-Блуменау А. А. или молчать» [11, л. 1].

Имена всех рекомендованных преподавателей указаны в афише 1925– 1926 года9. Что касается С. А. Гонтаря, то, вероятнее всего, рекомендация о его отстранении от руководства лабораторией была учтена; во всяком случае в афише следующего, 1926–1927 учебного года, информация о лабораториях отсутствует, но С. А. Гонтарь и А. А. Ильинский-Блуменау указаны в общем списке преподавателей10. Если С. А. Гонтарь, работа которого, по всей видимости, не устраивала О. Э. Озаровскую, преподавал в институте практически с его основания, то имя А. А. Ильинского-Блуменау появляется в составе преподавателей лишь в 1926 году – вероятно, после протекции О. Э. Озаровской как заведующей. Очевидно, что Ольга Эрастовна не только преподавала, но и принимала деятельное участие в руководстве курсами, в том числе в подборе преподавателей и руководителей не только для своего декламационного отделения, но и для других структурных подразделений курсов.

Восьмой учебный год (1926–1927) – Курсы живого слова, реорганизованные из Института слова. Деятельность Курсов живого слова в 1926–1927 учебном году была анонсирована в газете «Известия» в статье под названием «Курсы живого слова». Среди общей информации о задачах, структуре и достижениях курсов отмечается высокий уровень преподавательского состава, куда вошли опытные профессионалы, авторитетные личности – «профессора университета, члены ГУС [Государственного ученого совета Наркомпроса] и ГАХН, режиссеры и артисты моск[овских] театров». В статье названы десять ведущих педагогов, отдавших этому учебному заведению много времени и сил – «Е. Адамова, Б. Грифцов, П. Коган, В. Лебедев, О. Озаровская, В. Сах-новский, Д. Ушаков, В. Филиппов, М. Чуйко, А. Шнейдер»¹¹.

Фотография О. Э. Озаровской с дарственной надписью А. К. Шнейдеру: «Дорогому сотоварищу в любимой работе и служению Слову Александру Карловичу Шнейдеру от О. Озаровской».

Художественная фотография А. С. Высокова, Москва12.

Официальная афиша восьмого учебного года с названием «Курсы живого слова (реорганизованные из Института Слова), VIII академический год» в кратком виде дублирует основную информацию предыдущего учебного года. При этом список профессорско-преподавательского состава существенно сократился: не указан целый ряд преподавателей, работавших ранее, в том числе впервые с 1919 года не упоминается профессор Д. Н. Ушаков, с которым у Ольги Эрастовны были теплые дружеские отношения. Сведения об орфоэпической лаборатории, возглавляемой Дмитрием Николаевичем и действовавшей несколько лет, в афише отсутствуют. При этом имя О. Э. Озаровской продолжает числиться в списке преподавателей13.

В 1927 году работа Курсов живого слова завершилась.

Представленный анализ архивных документов и иных источников позволяет сделать вывод о существенном вкладе О. Э. Озаровской в деятельность Института слова. Под влиянием ее воззрений развитие института получило новое направление, связанное с искусством живого народного слова, которое не просто отвечало революционным запросам времени, но и было сутью жизненных стремлений самой Ольги Эрастовны. И если в 1919 году на торжественном открытии Государственного института декламации в речи В. К. Сережникова прозвучали слова о необходимости нести искусство декламации в народ [20, с. 13], то О. Э. Озаровская своей деятельностью в институте развернула этот вектор, показав, что народ – сам создатель и транслятор подлинного искусства, основанного на древнем знании и глубинных основах русской культуры. Неслучайно первым нововведением, связанным с началом ее работы в институте, стал курс «Народные сказители» (1920–1921 уч. год).

За годы руководства О. Э. Озаровской декламационным отделением в образовательную программу был введен целый ряд новых дисциплин, которых не было в институте ранее и которые были разработаны на основе ее опыта фольклорных экспедиций на Русский Север и исследований в области фольклористики. При этом в преподавании разнообразных дисциплин по художественному слову и сказыванию, включая практические занятия и работу с учениками над этюдами, Ольга Эрастовна, как выдающаяся артистка, сама была неподражаемым образцом для студентов. Авторитет педагога, профессора подкреплялся исключительным артистическим талантом, большой популярностью на сцене, а также ее научными достижениями в фольклорно-экспедиционной деятельности.

Подход О. Э. Озаровской к преподаванию в Институте слова был комплексным, объединяющим аспекты декламации, фольклористики, этнографии, лингвистики – с современным вниманием к смыслу слова, к тем народ- ным представлениям и явлениям действительности, которые стоят за словом. Этот подход проявлялся не только в учебном процессе, но и в подготовке концертных выступлений студентов, в театральном сценическом действии, максимально приближенном к естественной манере исполнения и представления народных произведений.

За годы работы в Институте слова, несмотря на организационные и бытовые трудности, связанные со сложным периодом истории России, была проведена огромная работа: Ольга Эрастовна действовала с полной отдачей и внутренним горением. Это очень сказывалось на здоровье, сил не оставалось на важнейшие задачи по обработке, описанию и репрезентации внушительного объема бесценного фольклорного материала, с большим трудом собранного в экспедициях. Поэтому в 1926 году Ольга Эрастовна принимает тяжелое для себя решение оставить курсы. Этому способствовали и обстоятельства личной жизни. 28 декабря 1926 года в письме А. И. Менделеевой О. Э. Озаровская с горькой иронией пишет, что проводила сына в длительную командировку, «всплакнула, в тот же день похоронила курсы, которым отдавала много сил, и всё-таки не ослепла. Это большая радость» [12, л. 11].

Уход из института стал для Ольги Эрастовны большим испытанием. В упомянутом выше очерке Ю. М. Соколова, написанном в 1929 году с целью констатации официальных заслуг О. Э. Озаровской в области науки, культуры и искусства, есть неформальные строки. Автор пишет, как нелегко переживала Ольга Эрастовна закрытие Института слова, которое «вызвало резкое ухудшение ее тяжелой глазной болезни /до 7 приступов в день/…» [21, л. 17].

После завершения регулярной преподавательской работы О. Э. Озаров-ская остается одной из самых авторитетных фигур в области художественного слова и продолжает общественную работу в этом направлении. В 1926 году она возвращается к обработке результатов северных экспедиций, начинает готовить важнейший труд – фольклорный сборник «Пятиречие», печатается в периодических изданиях с очерками о Севере и северных сказителях, пишет воспоминания о Д. И. Менделееве. В особых случаях Ольга Эрастовна продолжает выступать на сцене, организовывает художественные вечера, в том числе ежегодные встречи, посвященные А. С. Пушкину.

Вывод

О. Э. Озаровская работала в Государственном институте декламации, Государственном институте слова и на Курсах живого слова последовательно в течение почти семи лет, начиная с 1919 года (по другим данным – с 1920 года) по декабрь 1926 года; в должности профессора преподавала на всех курсах (с первого по четвертый) практически всех отделений: декламационного, литературного, художественного рассказывания, ораторского искусства (нет сведений о преподавании на лекторском отделении), а также – на дополнительно открытых кратковременных курсах по технике речи; в разные годы читала следующие дисциплины: «Народные сказители» из цикла «Предметы специальные», «Художественное чтение» (в разные годы предмет относился к циклу «Необязательные семинарии и занятия» и к циклу специальных предметов), «Народное сказывание», «Семинарий по народному сказыванию» (цикл «Семинарии по эпосу»), «Семинарий по Пушкину» (цикл «Семинарии по лирике»), «Семинарий по методике художественного чтения», «Художественное слово» (цикл «Курсы практические»), «Практикум по голосу», «Техника и музыка речи» (по группам, цикл основных предметов), «Этюды по рассказыванию», «Декламационный практикум по народной поэзии», «Русские сказки» (цикл специальных предметов); с января 1922 года по декабрь 1926 года заведовала декламационным отделением, где под ее руководством были введены в образовательную программу «Общий курс живого слова», дисциплины «Фольклор в связи с краеведением», «Ритмика живого слова», «Практикум по народной поэзии»; входила в состав Президиума института.

Деятельность О. Э. Озаровской в области театральной педагогики и сценической речи была неразрывно связана с ее многолетней работой фольклориста и собирателя произведений народного творчества. Являясь преподавателем не только Института слова, но и других высших учебных заведений Москвы, автором статей и книг по выразительной речи и декламационному искусству («Мой репертуар» (1911 год), «Школа чтеца» (1914 год, 1923 год), «Моей студии» (1923 год), Ольга Эрастовна одновременно работала в Государственной академии художественных наук, практически ежегодно организовывала фольклорные экспедиции на Русский Север, в которых принимали участие ее ученики. Полевые записи северных сказителей, собранные во время поездок в Архангельскую губернию, представили собой богатый материал, включенный О. Э. Озаровской в уникальные сборники подлинных фольклорных произведений «Бабушкины старины» (1916 год, 1922 год) и «Пятиречие» (1931 год), выдержавшие несколько переизданий и вошедшие в золотой фонд русской фольклористики. Кроме того, результаты экспедиций плодотворно использовались О. Э. Озаровской в педагогической деятельности; при этом полевые материалы стали живой основой разработанных ею специализированных курсов для высших учебных заведений.

За время работы в Институте слова Ольга Эрастовна воспитала большое количество учеников, которые помнили о ней, помогали в дальнейшей работе; некоторые из них продолжили ее дело в последующие годы. А. К. Шнейдер, подчеркивая уникальность Института слова, рассматривал работу О. Э. Озаровской в нем как вершину ее педагогического пути: «В истории живого слова в России О. Э. Озаровской принадлежит почетное место. Как педагог слова, О[льга] Э[растовна] имеет несколько поколений учеников. Нет театра, где среди артистов не было бы ее бывших учеников по художественному чтению ˂…˃. Как исполнительница произведений русского народного художественного слова О. Э. Озаровская, бесспорно, не имеет себе равных». Представляется особенно ценным высказывание А. К. Шнейдера о важнейшей роли О. Э. Озаровской в деле «углубления интереса к художественному фольклору» и признание ее «зачинательницей» в данной области [23, с. 143].