Привлекательность муниципальной службы: дефициты и точки роста

Эта работа © 2026 Рогач О. В. распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 International. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите https://creativecommons.

To view a copy of this license, visit

Москва, Россия, ,

Moscow, Russia, ,

Сложные вызовы административно-хозяйственной деятельности муниципалитетов, обусловленные нестабильностью социально-экономической ситуации, определяют высокие требования к кадровому составу муниципальной службы. Однако представляется значимым поставить вопрос более широко: насколько муниципальная служба может быть привлекательна для высококвалифицированных кадров? Насколько ее престиж как вида профессиональной деятельности коррелирует со сложностью решаемых на местах задач?

Стоит отметить, что привлекательность муниципальной службы представляет собой интегративный показатель. С одной стороны, он отражает субъективное восприятие образа профессиональной деятельности специалистов муниципального уровня власти, который связан с оценкой эффективности реализации ими административно-хозяйственных задач развития территории (Фролова и др., 2021). С другой стороны, имеет место оценка соответствия деятельности муниципальных служащих нравственным основам (Мухаметжанова, 2023) и идеологической ценности служения (Шарин, 2021). Стоит отметить, что представленная комплексность восприятия привлекательности муниципальной службы отражается и в зарубежных исследованиях (Bright, 2020; van Berkel et al., 2022), где предлагается рассматривать в смысловом единстве как конкретные атрибуты работы представителей органов власти (рабочие задачи, оплата труда и проч.), так и их мотивацию к практикам общественного служения (Favero et al., 2024).

По мнению экспертов, повышение привлекательности муниципальной службы будет способствовать профессионализации муниципального управления (Humphrey, 2021, p. 263), закреплению мотивированной к социально значимой деятельности и карьерному росту молодежи (Родюкова, 2022, с. 92). Следствием данных преобразований станет рост уровня жизни в локальных сообществах за счет более качественного удовлетворения дифференцированных потребностей местного населения и улучшения координации при решении важных задач территориального развития (Фурман и Молчанова, 2020, с. 937). В научном дискурсе, однако, наблюдается дефицит интерпретационных парадигм «привлекательности» как методологической единицы анализа сложившегося в общественном сознании образа муниципальной службы. Кроме того, сложность процессов его формирования и зависимость от специфики восприятия профессиональной группой служащих своих функциональных задач обусловливают необходимость интерпретации оценочных суждений «привлекательности муниципальной службы» на уровне местных органов власти.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Теоретический базис изучения привлекательности муниципальной службы иллюстрируется несколькими направлениями. Первое из них предполагает комплексный подход: изучение имиджа органов власти и факторов его формирования в современных условиях. К примеру, в ряде российских исследований убедительно доказывается взаимосвязь уровня институционального доверия и восприятия эффективности деятельности властных структур (Малкина и др., 2020, с. 82). В работе Е. Ю. Иванова также делается вывод о формировании имиджа органов местного самоуправления на основе оценки взаимодействия муниципальных властей с населением, прозрачности принимаемых ими решений (Иванов, 2024, с. 188). По сути, данное направление отражает общественную оценку института муниципальной службы и лишь опосредованно ее привлекательность как сферы профессиональной деятельности.

Второе направление представлено более сфокусированными работами, в которых ставится вопрос о внутренней организации муниципальной службы, влиянии ее особенностей на восприятие в общественном сознании цельного образа муниципального служащего. В частности, деятельность властных структур нередко наделяется чертами бюрократии, рутинности, что формирует негативные представления о муниципальном служащем как их носителе. По мнению И. Н. Иваненко, «бюрократическая культура сама по себе способствует увеличению социально-психологической дистанции между чиновниками и людьми» (Иваненко, 2023, с. 147). Вместе с тем все громче звучат голоса экспертов, обращающих особое внимание на такие черты современной муниципальной службы, как профессиональное развитие муниципальных кадров согласно специфике их публичной деятельности (Козловский, 2021, с. 91), манифестация идей общественного служения в политической культуре (Klatt and Fairholm, 2023, p. 50), возможность выстраивания карьерной траектории для реализации профессиональных амбиций (Фролова, 2025, с. 74).

Сходные тенденции, но уже в соотношении дохода и престижа муниципальной службы отмечаются в мониторинговых исследованиях, проводимых Всероссийским центром изучения общественного мнения1. В частности, на фоне набирающих популярность профессий IT-специалистов, профессиональных военных, блогеров и врачей муниципальные служащие выступают скорее «нисходящей профессией». Вместе с тем соотношение потенциального дохода в обобщающей категории «управленцы/чиновники» с оценками престижа составляет 4 %. В общественном мнении доминирует позиция, согласно которой привлекательность профессии связана с доступом к формированию или распределению доходов. Слияние представлений о статусе муниципальной службы с ее материальным аспектом во многом определяет мнение россиян о привлекательности служащих органов власти. Вместе с тем общественным практикам оценки деятельности управленческих структур не в полной мере свойственна дифференциация уровней в выстроенной вертикали власти. Такой подход не позволяет различить дискретность оценок привлекательности службы в государственных и муниципальных орга- нах власти, сужает методологические рамки анализа муниципальной службы, концентрируя внимание на более ресурсных властных субъектах – федераль-ных/региональных органах управления.

МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

Цель статьи заключалась в анализе ответов муниципальных служащих, данных ими при оценке привлекательности сферы своей профессиональной деятельности. Выбор этой профессиональной группы в качестве респондентов был обусловлен необходимостью идентификации внутренних дефицитов, снижающих престиж муниципальной службы, а также значимостью получения первичной информации о возможных точках преломления негативных тенденций. Стоит отметить, что пилотные интервью, проведенные с муниципальными служащими для подготовки инструментария исследования, показали отсутствие различий в интерпретации ими терминов «престиж» и «привлекательность» муниципальной службы. В первом случае речь идет об общественной оценке, тогда как второй термин отражает субъективное восприятие. Для настоящего исследования, несомненно, ближе понятие «привлекательности», однако с учетом интерпретационных особенностей респондентов указанные термины рассматриваются здесь как синонимы.

Автором были выдвинуты две гипотезы:

Н1. Привлекательность муниципальной службы оценивается выше по мере увеличения стажа сотрудников. Длительность нахождения на муниципальной службе определяет ее восприятие как привлекательной сферы профессиональной деятельности.

Н2. Тип муниципального образования создает два полюса факторов формирования привлекательности муниципальной службы. С одной стороны, высокая ресурсность крупных муниципалитетов повышает привлекательность муниципальной службы, обеспечивая муниципальные кадры необходимыми инструментами для решения рабочих задач. С другой стороны, в сельских поселениях, где местная власть максимально приближена к представителям местного сообщества, привлекательность муниципальной службы формируется за счет высокой социальной значимости работы с населением.

Методология исследования опиралась на комплекс аналитических процедур и методов сбора информации. В частности, анализировались научные источники, применялся компаративный анализ, анализ произвольных таблиц сопряженности с использованием критерия хи-квадрат (χ2), корреляционный анализ. Анализ научных источников позволил сформировать теоретическую рамку исследования, определить лакуны эмпирической базы в трудах российских и зарубежных ученых. Компаративный анализ использовался для сравнения данных, полученных в ходе авторского исследования и сопоставимых по проблематике работ современных ученых. Такой подход способствовал валидизации дизайна и методики сбора эмпирических фактов. Анализ произвольных таблиц сопряженности с использованием критерия χ2 выявил наличие статистически значимых зависимостей между рядами переменных. Результаты корреляционного анализа позволили дополнить сделанные выводы и рассчитать индексы привлекательности муниципальной службы в зависимости от занимаемой должности, стажа работы и типа муниципального образования. Обработка результатов исследования осуществлялась с использованием программного обеспечения SPSS.

Ключевым методом сбора эмпирической информации выступил анкетный опрос муниципальных служащих. Выбор данного метода был определен географией исследования и необходимостью получения количественных данных по изучаемой проблеме. Стоит также отметить, что блок вопросов, посвященных проблеме привлекательности муниципальной службы, является одним из составных элементов разработанного инструментария. Иные вопросы касательно мотивации муниципальных служащих более подробно освещены в работах доктора наук Е. В. Фроловой, выступавшей со-организатором исследования.

Охват территории составил 36 субъектов Российской Федерации, итоговое количество опрошенных – 3 066 человек. Организационные сложности охвата респондентов и ограниченный доступ к данной профессиональной группе снизили требования к уровню репрезентативности выборки. Сбор данных проводился в один этап (январь 2025 года) при организационной поддержке Всероссийской ассоциации развития местного самоуправления.

Социально-демографический профиль респондентов представлен следующим образом: 51 % муниципальных служащих имеют стаж более 10 лет, до 1 года – только 7 %. Доли респондентов со стажем от 3 до 5 лет и от 5 до 10 лет составляют 13 и 11 % соответственно. Размер стажа соотносится с возрастом респондентов: доли муниципальных служащих в возрасте от 36 до 45 лет и от 46 до 55 лет составляют 37 и 33 % соответственно. Молодежь от 18 до 25 лет в выборке представлена 4 %, респонденты предпенсионного и пенсионного возраста (старше 56 лет) – 13 %, что в целом отражает кадровый состав муниципальной службы. Относительно равное представительство в выборке муниципальных служащих сельских поселений и городов численностью до 50 тыс. человек (33 и 34 % соответственно); с увеличением размера городского поселения доля респондентов в выборке снижается: город численностью до 100 тыс. человек – 12 %, до 500 тыс. – 9 %, до 1 млн – 9 %. Вместе с тем доля муниципальных служащих из городов-миллионников составляет порядка 7 %. 45 % респондентов занимают старшие муниципальные должности; распределение по иным должностям муниципальной службы (главные, ведущие, младшие) практически идентично: 20, 16 и 18 % соответственно.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Согласно полученным эмпирическим данным, среди муниципальных служащих отсутствует единое представление о престиже своего профессионального статуса. В сумме ответы 32,0 % опрошенных имеют положительную тональность (9,3 % – «высокий», 22,7 % – «скорее высокий»). Однако признаком деструкции института муниципальной службы может служить значительная доля тех респондентов, кто затрудняется в своих оценках (29,4%)

и, что более важно, рассматривает престиж муниципальной службы в низком диапазоне (8,5 % – «низкий», 30,1 % – «скорее низкий»). Отсутствие у респондентов гомогенных представлений о привлекательности своего профессионального статуса может приводить к его девальвации за счет разрушения профессиональной идентичности муниципальных служащих. Недостаточный уровень принятия респондентами муниципальной службы как социально значимой сферы профессиональной деятельности детерминирует ее низкую привлекательность для построения долгосрочных стратегий профессионального и личностного развития.

Установленная амбивалентность оценок привлекательности муниципальной службы может свидетельствовать о ее детерминированности субъективными факторами и локальными условиями определенных муниципалитетов. К первым можно отнести возраст и должность муниципальных служащих, их стаж работы в муниципальных органах власти; ко вторым – социальные и административные факторы организации муниципальной службы.

В частности, результаты исследования показали наличие зависимости между оценками привлекательности муниципальной службы и стажем работы в местных органах власти. Значение критерия χ2 составляет 102,992; критическое значение χ2 при уровне значимости p = 0,01 составляет 32. Эмпирически установлено, что в начале своей работы на муниципальной службе (стаж до 1 года) респонденты дают более высокие оценки привлекательности муниципальной службы (выше на 9,3 процентных пункта, чем в среднем по выборке). С увеличением стажа работы в органах муниципальной власти диапазон оценочных суждений смещается на противоположный край шкалы. Так, среди респондентов со стажем более 10 лет в сравнении с первой группой выше доля респондентов, давших низкие оценки привлекательности муниципальной службы (9,9 % vs 4,4 %). Можно предположить, что «точка входа» в профессию характеризуется у муниципальных служащих позитивным настроем и более оптимистичным восприятием перспектив своего профессионального пути. Этим специалистам свойственно не только выше оценивать привлекательность выбранной сферы профессиональной деятельности, но и упрощать барьеры и сложности, с которыми они сталкиваются в ходе реализации своих полномочий. Таким образом, можно говорить о выраженной обратной зависимости оценок привлекательности муниципальной службы от стажа респондентов. Наиболее высоко оценивают престиж службы сотрудники со стажем до 1 года (0,64). С увеличением стажа индекс заметно снижается: от 1 года до 3 лет – 0,54; от 3 до 5 лет – 0,52; от 5 до 10 лет – 0,48. Самую низкую оценку привлекательности муниципальной службы дают служащие со стажем более 10 лет (0,45).

Общий стаж работы в органах муниципальной власти во многом связан с такими характеристиками респондентов, как возраст и занимаемая должность. Однако стоит отметить, что хотя среди молодых служащих (от 18 до 25 лет) и наблюдаются более высокие оценки привлекательности муниципальной службы (выше на 8,8 процентных пункта, чем в среднем по выборке), однако возрастной показатель не является значимым фактором. Значение критерия χ2 составляет 43,491. Наличие слабой зависимости может быть объяснено более высокими ожиданиями от карьерных перспектив на муниципальной службе, свойственными молодежи, а также отсутствием реального опыта работы в органах власти, который позволил бы сформировать более реалистичные оценки сферы своей профессиональной деятельности в молодежном сегменте муниципальных служащих.

Вместе с тем в исследованиях ряда российских авторов установлено, что возрастной порог в 45 лет становится точкой бифуркации для муниципальных служащих, когда накопление усталости от решения рабочих задач заставляет последних задуматься о смене профессиональной деятельности (Исакова и др., 2019, с. 18). Сходные выводы прослеживаются в работах зарубежных авторов. В частности, на основе анализа карьерных стратегий муниципальных служащих сельской местности делается вывод, что пик трудоспособного возраста, «накладываемый» на усталость и профессиональное выгорание муниципальных служащих, приводит к снижению оценок привлекательности службы в местных органах власти в данной возрастной группе и затрудняет процесс набора профессиональных опытных кадров на муниципальную службу (Asplund et al., 2023, p. 1217).

Стоит отметить, что наличие реального опыта профессиональной деятельности отражается не только в общем стаже работы сотрудников, но и в занимаемой должности. Среди муниципальных служащих имеет место вертикальная ротация кадров с последовательным прохождением ряда ступеней в органах местного самоуправления. Поэтому вполне закономерным выглядит наличие зависимости между карьерной динамикой и оценками привлекательности муниципальной службы. Значение критерия χ2 составляет 80,794. Критическое значение χ2 при уровне значимости p = 0,01 составляет 26,217. Вместе с тем указанная зависимость имеет некоторую специфику. На младших должностях муниципальной службы изначально выше (на 9,9 процентных пункта) доля тех, кто затрудняется с оценкой привлекательности муниципальной службы. Возможно, осторожность в суждениях обусловлена адаптационным периодом сотрудников, когда происходит подстройка первоначальных представлений о муниципальной службе к реальным практикам решения административно-хозяйственных задач территории. В сравнении с опытом государственной службы, для которой в большей степени характерно преобладание «карьерных бюрократов и политических назначенцев» (Татаринова и Масленникова, 2021, с. 39), привлекательность муниципальной службы строится на идеях служения и близости к интересам народа, что связывает ее оценки с первичными установками специалистов (территориальная и профессиональная самоидентификация), а не с четкой ориентацией на управленческую карьеру.

Косвенным подтверждением данного вывода могут служить следующие эмпирические данные. Доля высоких оценок привлекательности муниципальной службы с прохождением респондентов по карьерной лестнице демонстрирует незначительную, но устойчивую отрицательную динамику: 10,3 % – на младших должностях, 8,7 % – на старших и 6,0 % – на ведущих должностях муниципальной службы. Однако на следующей ступени – главные должности муниципальной службы – в данном показателе происходит качественный скачок (12,5 %). Можно предположить, что на указанной ступени карьерной лестницы субъективные представления респондентов о значимости сопутствующих должности преференций и статусе муниципальной службы совмещаются. Логично заключить, что особо значимым здесь становится именно субъективное представление о справедливости «получаемых преференций», поскольку при отсутствии подкрепленных ожиданий наблюдается рост негативных суждений. Так, более низкие оценки привлекательности муниципальной службы (выбор варианта ответа «низкий престиж») с ростом должности респондента приобретают больший вес: от 6,6 % на младших должностях до 11,5 % на главных должностях муниципальной службы. Таким образом, наблюдается обратная зависимость оценки привлекательности муниципальной службы от занимаемой должности. Наибольшее значение индекса (0,53) зафиксировано у служащих, занимающих младшие муниципальные должности. По мере роста должности индекс привлекательности последовательно снижается на старших (0,49) и ведущих (0,45) должностях, тогда как на главных должностях снова отмечается рост (0,48).

Анализ таблиц сопряженности не показал существенного влияния типа муниципального образования на распределение оценок респондентов. Обобщенно вес субъективных факторов оценки «привлекательность» отражен на рисунке. Стоит отметить, что характеристики муниципальных служащих, приобретаемые в ходе реализации ими профессиональных функций (стаж и должность), сильнее влияют на формирование у респондентов привлекательного образа муниципальной службы, чем демографические особенности (возраст, тип муниципального образования).

Рис. Вес показателей значения критерия χ2 при уровне значимости p = 0,01 для субъективных факторов оценки привлекательности муниципальной службы / Fig. Weight of the χ2 criterion values at a significance level of p=0.01 for subjective factors in assessing the attractiveness of municipal service

Источник: составлено автором по результатам исследования.

Муниципальные служащие сельских поселений, воспринимающие статус муниципальной службы ожидаемо выше, как и ценность решения проблем своего локального сообщества, продемонстрировали средние значения по выборке. Незначительные отклонения от средних оценок привлекательности муниципальной службы демонстрируют служащие местных органов власти крупных городов-миллионников. В данной группе респондентов в целом выше доля позитивного восприятия престижа муниципальной службы как вида профессиональной деятельности: варианты ответа «высокий» и «скорее высокий» выбрали 14,2 и 30,2 % соответственно, что суммарно выше аналогичных ответов муниципальных служащих сельских поселений на 12,4 процентных пункта. Можно предположить, что город-мегаполис от 1 млн человек обладает большей ресурсной базой для решения локальных проблем территории, что оптимизирует скорость и качество принимаемых на местах решений. Кроме того, доступ к ресурсной базе создают прецеденты передовых муниципальных практик, и, как следствие, возможен видимый рост удовлетворенности местного населения. Данные тенденции накладывают свой отпечаток на оценки привлекательности муниципальной службы в современных условиях.

Результаты корреляционного анализа еще более ярко высветили наличие зависимости, показав прямую связь между привлекательностью муниципальной службы и размером населенного пункта. Наивысшую оценку привлекательности службы в местных органах власти дают муниципальные кадры городов-мегаполисов (0,56). В городах с населением до 1 млн человек индекс составляет 0,50. Значения индекса в городах от 100 до 500 тыс. и от 50 до 100 тыс. человек, а также в сельских поселениях идентичны между собой – 0,49. Наиболее низкую оценку высказывают служащие из городов с численностью до 50 тыс. человек (0,46).

Как отмечалось выше, на установленную в исследовании амбивалентность оценочных суждений респондентов могут оказывать влияние локальные условия, которые сложились сегодня в муниципалитетах. В ходе социологического анализа респондентам было предложено высказать согласие с рядом суждений, иллюстрирующих два блока факторов – социальный и организационный. В итоге эмпирически установлено, чтодве трети муниципальных служащих связывают свою работу с частыми конфликтами, вызванными недовольством местных жителей. Муниципальная повестка большинства местных сообществ включает целый ряд неразрешенных конфликтов в сфере жилищнокоммунального хозяйства и острых социально значимых проблем локального социума. Поэтому вполне закономерно, что с суждением о конфликтности работы муниципального служащего согласились 67,3 % респондентов.

Стоит отметить, что негативный фон реализации функционального арсенала муниципальной службы связан с характером взаимодействия местных чиновников и населения. По мнению экспертов, «современная российская молодежь имеет крайне слабое представление о том, что такое муниципальная власть и как она устроена в реальности» (Петухов, 2023, с. 134); при этом низкий уровень доверия со стороны населения к действиям муниципальных чиновников создает лакуны и девиации их взаимодействия. По данным опроса, 54,6 % муниципальных служащих чувствуют недоверие со стороны местного населения, что может рассматриваться как фактор регрессии субъективного восприятия привлекательности муниципальной службы.

Полученные в ходе исследования эмпирические данные, наряду с проблемой низкого уровня доверия к действиям муниципальных властей, высвечивают и проблему гражданской пассивности. По мнению 64,1 % муниципальных служащих, «местные жители пассивны, не хотят сами включаться в решение территориальных проблем». По сути, наличествуют признаки институциональной петли девиации в системе реализации властных полномочий на местах. Действия муниципальных служащих, ввиду отсутствия рационального подхода к их интерпретации со стороны местного населения, недостатка информации и снижения уровня доверия к власти как к субъекту партнерских взаимодействий, лимитируют готовность населения включаться в решение проблем развития муниципалитетов. Отсутствие конструктивных практик подобного рода взаимодействий усиливает негативное восприятие населением качества реализации функционального арсенала муниципальной службы. Более удобной становится практика патерналистского ожидания, где роль получателя муниципальных услуг предполагает занятие населением позиции критика, оценщика характерных черт муниципальной службы.

Закономерен вывод, что у муниципального служащего, находящегося в данной институциональной петле, позитивное восприятие своей профессиональной деятельности редуцируется. В условиях, когда 83,3 % муниципальных служащих полагают, что «местная власть делает все возможное для жителей», низкий уровень доверия со стороны последних и их низкая активность создают прецеденты деструкции в процессах формирования и оценивания привлекательности муниципальной службы. Особые опасения вызывают риски инверсии профессиональных установок и ценностей муниципальных служащих, искажения отраженных в них идей и принципов служения.

Обратим внимание, что привлекательность муниципальной службы формируется под воздействием организационных факторов, определяющих ее внутреннюю регламентацию и специфику. Как показали результаты исследования, суждения муниципальных служащих имеют в большей степени позитивную коннотацию. В качестве исключения отмечены высокие риски уголовно-административной ответственности (76,0 %). Можно предположить, что опасения уголовного преследования становятся причиной снижения инициативности муниципальных служащих, недостаточного использования ими инновационных технологий. Укрепление политической субъектности муниципальной службы за счет ограничения творческого начала имеет обратную сторону: увеличение бумажной рутины, бюрократизацию и формализацию процедур, длительные сроки принятия решений.

Из позитивных аспектов, отмеченных муниципальными служащими, стоит выделить стабильность рабочего места. Только треть опрошенных (32,9 %) полагают, что на муниципальной службе высоки риски увольнения/ сокращения кадров. Важно заметить, что стабильность рабочего места, наряду с гарантиями и соблюдением трудового законодательства, рассматривается экспертами как значимый индикатор качества трудовой жизни сотрудников, формирующий у них чувство удовлетворенности от реализации своих профессиональных обязанностей (Ивановская, 2021, с. 88).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты исследования показали амбивалентность оценок муниципальных служащих привлекательности сферы своей профессиональной деятельности. В сумме ответы трети опрошенных имеют положительную тональность (32,0 %), тогда как еще треть рассматривает престиж муниципальной службы в низком оценочном диапазоне (38,6 %). В совокупности с высокой долей затруднившихся с ответом данный эмпирический факт позволяет сделать вывод, что в современных условиях институт муниципальной службы недостаточно устойчив, в нем присутствуют внутренние деструкции, которые лимитируют позитивное восприятие муниципальными кадрами идей общественного служения.

В ходе проведенного исследования Н1 не подтвердилась. Имеет место обратная зависимость оценок привлекательности муниципальной службы от стажа респондентов. Наиболее высоко оценивают привлекательность работы в местных органах власти муниципальные служащие со стажем до 1 года (0,64). С увеличением стажа индекс заметно снижается. Нахождение на муниципальной службе более 10 лет формирует ее восприятие как малопривлекательной сферы профессиональной деятельности (0,45). Общий стаж работы, как правило, связан с возрастом и занимаемой должностью респондентов. Однако установлено, что, хотя среди молодых служащих и наблюдаются более высокие оценки привлекательности муниципальной службы (выше на 8,8 процентных пункта, чем в среднем по выборке), возрастной показатель не имеет существенного значения. В отличие от занимаемой должности. Здесь доля высоких оценок привлекательности муниципальной службы демонстрирует отрицательную динамику: наибольшее значение индекса (0,53) зафиксировано у служащих, занимающих младшие муниципальные должности, по мере роста должности индекс привлекательности последовательно снижается на старших (0,49) и ведущих (0,45) должностях. Материалы исследования позволили установить наличие точки бифуркации: на главных должностях муниципальной службы происходит рост позитивных оценок ее привлекательности. В связи с этим делается вывод, что на высшей ступени карьерной лестницы субъективные представления муниципальных служащих о статусе, преференциях и сложности решаемых задач сопоставимы.

Н2 подтвердилась частично. Муниципальные служащие сельских поселений, воспринимающие статус муниципальной службы ожидаемо выше, как и ценность решения проблем своего локального сообщества, продемонстрировали средние значения по выборке. Индекс привлекательности составил 0,49, как и в средних городах. Однако установлено, что наивысшую оценку привлекательности службы в местных органах власти дают муниципальные кадры городов-мегаполисов (0,56). Это позволяет заключить, что доступ к ресурсной базе создают прецеденты передовых муниципальных практик, что накладывает существенный отпечаток на оценки привлекательности муниципальной службы. Обратная ситуация свойственна малым городам (0,46), где ресурсная база муниципалитетов минимальна.

Опираясь на полученные данные, можно утверждать, что субъективные факторы высветили наличие внутренних дисфункций в прохождении муниципальной службы. Организационные и социальные факторы формирования ее привлекательности показали в целом положительные суждения, хотя и наметили проблемы: рутинность, бюрократизацию, конфликты, перегруженность. Фрагментарная оценка этих факторов в ходе данного исследования не показала их существенного влияния на мнение респондентов, однако суммарно и с учетом накопительного эффекта они становятся причиной усталости и профессионального выгорания, что отчетливо прослеживается с увеличением стажа работы муниципальных служащих. Автором делается вывод, что удержанию профессиональных кадров, а также повышению оценок привлекательности муниципальной службы будет способствовать работа с внутренними условиями ее прохождения. Опыт сотрудников на главных должностях показывает необходимость сопоставления трудности решаемых задач с преференциями нахождения на муниципальной службе. Данное направление должно рассматриваться как приоритетное в рамках укрепления института муниципальной службы.