Проблемные аспекты реализации адвокатом права на адвокатский запрос

Olga A. Ryabova

Senior Lecturer of the Departments of Private Law Disciplines

Faculty of Law and Administration, Vladimir Law Institute

Federal Service

Pavel R. Ryabov

Lawyer,

П ри осуществлении своих полномочий адвокат использует различные возможности и инструменты в рамках действующего законодательства, определяющего его права и обязанности. Оказание адвокатом юридической помощи представляет собой различный комплекс мероприятий, необходимых для определения правовой позиции, стратегии и тактики защиты нарушенного права, способа сбора информации в зависимости от индивидуальных особенностей конкретного обращения.

Адвокат в России, в соответствие с п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре), обладает правом по сбору сведений, которые ему необходимы для оказания профессиональной юридической помощи, в том числе, правом направлять адвокатские запросы в органы государственной власти, органы местного самоуправления, общественные объединения и иные организации [2].

Согласно п. 1 ст. 6.1 указанного законодательного акта, адвокатский запрос представляет собой официальное обращение адвоката в рамках своей компетенции в обозначенные в законе органы о предоставлении справок, характеристик и иных документов. Право адвокатом подать адвокатский запрос ограничено исключительно исполнением профессиональных обязанностей и использование данного инструмента в личных интересах запрещено законом.

В свою очередь, государственные органы, общественные объединения и организации, указанные в Законе об адвокатуре, обязаны в срок, не превышающий 30 дней (в некоторых случаях, 60 дней), дать ответ на запрос адвоката о предоставлении сведений. Важно отметить, что даже в тех случаях, когда сведения относятся к информации с ограниченным доступом или отсутствуют в распоряжении адресата адвокатского запроса, ответ должен быть дан с указанием причин невозможности предоставления запрашиваемой информации.

Следует отметить, что за неправомерный отказ от предоставления информации или за нарушение сроков предоставления информации установлена административная ответственность на основании ст. 5.39 Кодекса об административных правонарушениях РФ (далее КоАП РФ).

Основная функция института адвокатского запроса представляет собой сбор адвокатом информации (доказательств) в целях оказания квалифицированной юридической помощи и защиты прав и законных интересов клиента по конкретному делу, находящемуся в производстве адвоката. Получение информации посредством указанного инструмента и последующее распоряжение адвокатом такой информацией охраняется адвокатской тайной.

Вместе с тем, анализ правоприменительной практики позволяет констатировать, что фактический статус адвокатского запроса в системе взаимодействия субъектов различных правоотношений крайне низок. Такое положение обусловлено проблемами, связанными, с одной стороны, с несовершенством законодательной основы функционирования данного института и с другой – отсутствием привычки исполнять закон, безразличием к исполнению закона и безнаказанностью со стороны исполнителя запроса. Нередки случаи, когда органами прокуратуры адвокату было отказано в возбуждении административного производства в рамках ст. 5.39 КоАП РФ по его жалобе на не предоставление информации по запросу по формальным основаниям, например, на основании отсутствия в запросе личных данных доверителя, при том, что Верховным Судом на этот счет даны соответствующие разъяснения. Обжалование адвокатом постановления прокуратуры об отказе в возбуждении административного производства, в лучшем случае, заканчивается отменой судом данного постановления и возвращения заявления адвоката прокурору для производства дополнительной проверки. Зачастую, к этому времени срок привлечения к административной ответственности истекает, и на этом основании производство по административному делу прекращается.

И здесь следует сказать о требованиях к форме адвокатского запроса, как о еще одной серьезной проблеме. Такие требования определяются федеральным органом юстиции по согласованию с органами государственной власти [2]. Полагаем, что данная норма является несоответствующей принципам функционирования адвокатуры, так как возможность вносить изменения в форму адвокатского запроса со стороны государственного органа нарушает принцип независимости адвокатуры.

По мнению Е.Н. Булычева и Д.Р. Парвазовой, форма адвокатского запроса должна определяться в действующем федеральном законе. Данная точка зрения является, на наш взгляд, единственно правильной и в полной мере, отвечающей целям соблюдения основополагающих принципов адвокатской деятельности, исключающей возможности изменения формы запроса, кроме как посредством внесения изменений в федеральное законодательство. Обязательной составляющей обсуждаемого документа видится разъяснение адресату, предусмотренной ответственности и санкции за нарушение действующего законодательства, как важного фактора эффективности адвокатского запроса.

Фактически, в рамках существующего законодательства, при необходимости получения информации из указанных в законе об адвокатуре органов государственной власти, общественных объединений и организаций, адвокатский запрос является единственным инструментом взаимодействия с последними по поводу получения необходимой информации. С точки зрения принципа состязательности сторон, возможности по сбору информации по делам, находящимся в производстве адвоката, должны носить равный характер в отношении всех сторон правоотношений. Однако мы можем наблюдать серьезное неравноправие в отношении законодательных и практических возможностей адвокатского запроса по сравнению с подобными запросами со стороны правоохранительных органов, органов прокуратуры,. По общему правилу, вышеуказанные органы указывают в документе – запросе время, в течение которого необходимо ответить, при этом указываются разумные сроки и, если в обозначенный срок ответить невозможно, необходимо оповестить подателя запроса о задержке с ответом и указать срок исполнения. На практике, ответы на подобные запросы со стороны правоохранительных органов, например, направляются в кратчайшие сроки, а адвокатские запросы либо остаются без ответа, либо ответы приходят формальные и к концу истечения указанного в законе срока. Такой правоприменительный подход не соотносится с декларируемым законодателем стремлением к приоритету защиты прав и законных интересов субъектов права, реальной состязательности сторон, и, к сожалению, свидетельствует о явно формальном подходе к защите прав адвоката.

В этой связи, нам видится необходимым внесение законодательных поправок как в Закон об адвокатуре с целью изменения подхода к исчислению и размерам сроков ответов обязанных по закону лиц на адвокатский запрос, так и в КоАП РФ в части усиления, а, возможно, и расширения санкций за отказ в предоставлении запрашиваемой информации.

Своевременность является важнейшей качественной характеристикой оказываемой адвокатом помощи. Принимая во внимание тот факт, что информация для адвоката является ценным доказательством, а процессуальное законодательство во всех отраслях основано на соблюдении определенных сроков, о какой актуальности, своевременности и качестве помощи можно говорить в случае игнорирования запроса, отказа в предоставлении информации либо несвоевременности ее предоставления?!

Итогом сложившегося положения вещей является недопустимая для цивилизованного правового государства ситуация, когда регулярное нарушение федерального законодательства, в свою очередь, влечет нарушение принципа состязательности в рамках всех видов процесса, в которых может участвовать адвокат и, как следствие, приводит к очередному нарушению прав и законных интересов лица, уже в рамках обращения к адвокату за защитой нарушенного права.