Развитие отечественного уголовного законодательства в сфере борьбы с торговлей людьми в период XVIII — начале XX столетия

Актуальность исследования обозначенной проблематики вызвана тем, что в настоя‑ щее время среди некоторых ученых рас‑ пространено мнение относительно того, что рабство практически было ликвидиро‑ вано еще в девятнадцатом столетии. Между тем большинство исследователей данного вопроса склонны полагать, что масса со‑ временных свидетельств и нескончаемый ряд доказательств, переплетенных с мно‑ жеством чрезвычайно ужасных примеров работорговли, свидетельствую о противо‑ положном. Многочисленные информаци‑ онные данные и большое количество за‑ регистрированных фактов работорговли в условиях нового тысячелетия весьма убе‑ дительно демонстрируют, что рассматри‑ ваемые преступные посягательства никуда не делись. Они существуют и в наше время, при этом эти деяния постепенно преобра‑ зуются в ряд иных форм преступных про‑ явлений. Принимая во внимание огромную социальную угрозу и в целом опасность для общества рассматриваемых преступных де‑ яний, а также большую латентность и необ‑ ходимость внедрения различного положи‑ тельного опыта, направленного на борьбу с анализируемыми посягательствами, автор данного научного исследования посчитал вполне оправданным и целесообразным как можно подробнее и комплексно иссле‑ довать отечественные исторические осно‑ вы законодательного противодействия ра‑ боторговле и рабской эксплуатации людей.

В ранее подготовленной научной работе автор уже провел исследование становле‑ ния и дальнейшего эволюционирования от‑ ечественного уголовного законодательства в сфере борьбы с торговлей людьми в пе‑ риод X–XVII вв. [1, с. 565]. Им сделан вывод 34

о том, что в рассматриваемом истериче‑ ском периоде анализируемому феномену уделялось существенное законодательное противодействие, поскольку отечествен‑ ные законодатели разработали и приняли правовые нормы, которыми специально были предусмотрены виды ответственно‑ сти за торговлю людьми. Настоящая науч‑ ная статья продолжает изучение развития уголовно‑правового регулирования борьбы с торговлей людьми в Российской империи в период XVIII — начале XX века.

Постановка проблемы

В настоящее время работа, направленная на противодействие торговле людьми, не перестает быть одной из актуальных задач, стоящих перед современным рос‑ сийским обществом [2, с. 112]. Поэтому непременно стоит обратить внимание на то, что для комплексного осмысления и всестороннего восприятия наиболее веро‑ ятных социальных опасностей, исходящих от негативных проявлений рассматрива‑ емого феномена, необходим анализ фор‑ мирования и эволюционирования мер уго‑ ловного наказания за совершение данных проявлений. Изучение процесса развития основ законодательного противодействия работорговле в период XVIII — начале XX века позволит проанализировать и вы‑ явить положительный опыт законотворче‑ ской работы по данному направлению дея‑ тельности. Кроме того, историко‑правовой анализ законодательного регулирования общественных процессов в области борьбы с работорговлей и рабской эксплуатации людей в рассматриваемый исторический период обеспечит всестороннее комплекс‑ ное понимание, какие именно ключевые аспекты борьбы с незаконной торговли людьми лучше всего использовать в насто‑ ящее время, развивая уголовно‑правовую сферу для результативного противодей‑ ствия современным формам работорговли. Практическое значение данной научной работы состоит в том, что положения и вы‑ воды, сформулированные в исследовании, могут способствовать усилению внимания выявленного истерического уголовно‑пра‑ вового опыта борьбы с работорговлей, а также дальнейшему повышению эффек‑ тивности законодательного регулирования в данной области.

Описание исследования

В период эпохи Петра Великого издают‑ ся различные законодательные акты. При этом необходимо подчеркнуть, что вен‑ цом законодательной деятельности эпохи Петровских уголовно‑правовых законода‑ тельных реформ и преобразований боль‑ шинством правоведов по праву сочетаются «Устав воинский» 1716 г. и «Устав морской» 1720 г. [3] для подготовки, которых были использованы выдающиеся примеры за‑ конодательства. Наряду с этим, по оценкам признанных отечественных экспертов за‑ конодательной деятельности Петровского периода лучшие нормы отдельных актов зарубежного законодательства могли лечь в основу отечественных законодатель‑ ных норм только после их критической оценки [4, с. 78]. Принимая во внимание существенную значимость обозначен‑ ных выше Уставов в части поддержания правопорядка и обеспечения законности в стране, не меньшая роль отводилась «Ар‑ тикулу воинскому с кратким толкованием и с процессами» (далее — Артикул воин‑ ский) 1715 г., представляющему собой свод военно‑уголовных законодательных норм. Это был важнейший уголовно‑правовой акт общероссийской значимости, гарантиро‑ вавший исполнение законности в Россий‑ ской Империи [5]. В том числе в обозначен‑ ных выше законодательных актах получили дальнейшее развитие меры уголовной ответственности, связанные с торговлей людьми.

Продолжая анализ проблематики развития уголовно‑правового противо‑ действия работорговле и рабскому труду в России рассматриваемого периода, стоит обратить внимание на то, что, будучи пра‑ вящим классом, в XVIII столетии дворяне получают право отправлять крестьян для каторжных работ в Сибирь. Неопровержи‑ мым доказательством и весомым аргумен‑ том нарастающих усилений помещичьих притеснений является принятие 22 августа в 1767 г. Указа, запрещавшего подачу кре‑ стьянских челобитных на помещиков, что свидетельствовало о фактическом их раб‑ стве в наихудшем его проявлении [6, с. 335].

В этом историческом периоде крестьян классифицировали как помещичьи и го‑ сударственные. Помещичьи являлись соб‑ ственностью дворян, а государственные, неся разного рода повинности, выплачива‑ ли оброки и ни в коем случае не могли быть проданы в рабство. При этом этих крестьян, согласно жалованной грамоте, могли толь‑ ко с их согласия раздать частным владель‑ цам. В соответствии с артикулом 187 Во‑ инского устава и артикулом 125 Морского устава, лица, укравшие, либо продавшие человека, наказывались смертной казнью. Артикулами 186, 187, 188 и др. Воинского устава впервые были предусмотрены меры ответственности за квалифицированные виды краж. В то же время нормы Артикула воинского 1715 г. также предусматривали суровые меры ответственности в случае выявления фактов работорговли. Так, «в со‑ ответствии с артикулом 187 ежели кто че‑ ловека украдет и продаст, оному надлежит, ежели докажется, голову отсечь» [7, с. 78]. А в артикуле 114 этого же законодательного акта были предусмотрены меры наказания в случае порабощения военнопленных.

Изучение законодательных норм рас‑ сматриваемого периода свидетельствует о том, что именно в это время уголовное законодательство России стало обладать универсальными правовыми нормами, противодействующими рассматриваемым преступным проявлениям и вводившей меры ответственности за их совершение.

При этом следует указать на то, что в целом обеспечение законности и правопорядка основывалось на широком применении именно карательных мер, а именно устра‑ шающих подходах и принципах. При этом совершенно очевидно, что в данный пери‑ од повышенное внимание законодателей впервые было уделено институту наказа‑ ния, потому как четко определялись его цели и задачи. При этом они выражались не только в ответных государственных мерах за совершенные противоправные деяния, но также имели устрашающий характер, поскольку путем физического устранения ограждали общество от вино‑ вных лиц. Именно по этой причине меры наказания имели весьма женский характер. С точки зрения самого Петра Великого, са‑ мым действенным и результативным воз‑ мездием за совершение преступных про‑ явлений в ситуации, которая имела место быть в тот период в стране, была смерт‑ ная казнь, которая имела обыкновенную (отсечение головы, расстрел, повешение) и квалифицированную (четвертование, ко‑ лесование, сожжение, посажение на кол, за‑ литие горла сплавленным металлом) форму [8, с. 164].

Таким образом, в качестве промежуточ‑ ного вывода можно отметить, что в эпоху Петра Великого похищение, обращение в рабство и торговля людьми расценивалась и квалифицировалась в качестве преступ‑ ных деяний, за которые была предусмо‑ трена ответственность в виде смертной казни, которую, как правило, приводили в исполнение отсечением головы, а также при помощи ряда иных, не менее суровых способов. Причем стоит обратить внимание на весьма важное обстоятельство, а именно, что в законодательных актах зарубежных стран того исторического периода подоб‑ ных норм не было, что, в свою очередь, свидетельствует о существенном разви‑ тии отечественной законодательной мыс‑ ли в начале XVIII столетия. В то же время важно отметить, что если в законодатель‑ ных актах допетровской эпохи целью нака‑ зания было преимущественно возмездие за совершенные противоправные деяния, то во времена Петра Великого при сохране‑ нии данных целей все же основной целью было при помощи устрашения минимизи‑ ровать подобные преступные проявления.

К 1830 г. Сперанским М. М. «было под‑ готовлено Полное официальное собрание законов Российской Империи, располо‑ женных в тематическом порядке, который был впервые напечатан в 1832 г.» [9, с. 123]. Свод законов превратился в комплексный документ, сыгравший важнейшую роль в российской дореволюционной юридиче‑ ской политике и практике. И так, Манифе‑ стом 31 января 1833 г. Свод законов был объявлен действующим источником права с 1 января 1835 г. Данным законодатель‑ ным актом были установлены «меры ответ‑ ственности за деяния, связанные с похище‑ нием людей, свободных для содержания их в неволе, и кражу младенцев, так, в ст. 429 говорилось о том, что, если кто человека свободного состояния похитит и продаст, тот подлежит лишению всех прав состоя‑ ния, наказанию кнутом и ссылкой на ка‑ торжную работу» [10, с. 112]. Отмена смерт‑ ной казни и переход к альтернативным формам уголовно‑правового воздействия на злоумышленников указывает на более мягкое и гуманное отношение государства к назначению мер наказания. Тем не менее, суровость мер уголовно‑правового воздей‑ ствия в отношении работорговли остава‑ лась весьма внушительной.

Принятое в 1845 г. Уложением о нака‑ заниях уголовных и исправительных стало новым Уголовным кодексом. После Собор‑ ного уложения 1649 г. и Воинских артикулов Петра Великого это был, пожалуй, самый яркий систематизированный законодатель‑ ный акт дореволюционного периода, в ко‑ тором были нормы, предусматривающие виды ответственности в случае торговли людьми. И несмотря на то, что в нем не со‑ держались нормы о купле‑продаже челове‑ ка, однако им предусматривались виды от‑ ветственности в случае продажи в рабство людей, за торги неграми, либо передачи иностранцам поданных Российской Импе‑ рии. Таким образом, этим правовым актом впервые в отечественном законодательстве с юридической точки зрения и в правом контексте говорится об обязательном на‑ казании работорговли. В том числе важно отметить, что последствии после отмены в России крепостничества этот правовой акт претерпел ряд некоторых изменений в 1885 г.

В 9 разделе главы 1 данного доку‑ мента содержался законодательный акт «О незаконных лишениях прав состоя‑ ния». Его первое отделение имело нормы (ст. 1407–1408) в соответствии с которыми были предусмотрены меры ответственно‑ сти в случае совершения похищения, либо продажи младенцев. В том числе в данном законодательном акте также были нор‑ мы, предусматривающие ответственность за хищение лиц женского пола (ст. ст. 2004– 2005, ст. 1549, ст. ст. 1580–1582). При этом важно указать на то, что варианты неза‑ конного лишение свободы лиц женского пола подразделялись на ненасильственные и насильственные. В то же время, из ана‑ лиза ст. 1549 следует, что принудительное лишение свободы лиц женского пола осу‑ ществлялось злоумышленниками для того, чтобы заставить вступить ее в брак или же, согласно анализа ст. 1529–1530, ст. 1580 для принуждения вступать в плотскую связь [11].

Кроме того, в данном законодательном акте была «ст. 1410, в которой предусматри‑ вались меры ответственности при продаже людей в рабство за границу, а также ст. 1411 за участие в запрещенном торге неграми» [12, с. 115]. Примечательно, что «эти нор‑ мы законодатели продублировали в ст. 501 гл. 26 законодательного акта «О преступных деяниях против личной свободы» Уголов‑ ного Уложения 1903 г.» [13, с. 185] о кото‑ ром более подробно будет сказано далее. Согласно ст. 1410 анализируемого законо‑ дательного акта, продажа предусматривала не оформление сделки между продавцами и покупателями живого товара, а передачу людей во владение либо иное положение, предусматривающее их полную несвободу.

При этом торговле людьми в обязательном порядке предшествовала их кража, совер‑ шаемая с применением насильственных, либо обманных действий. Установление данных законодательных стандартов по большей части являлось следованием общеевропейским подходам по запрету работорговли. Ст. 1411 возникла в анали‑ зируемом законодательном акте после того, как Российская Империя ратифицировала Лондонский трактат 1840 г., запрещающий работорговлю. По мнению выдающегося российского правоведа И. Я. Фойницкого, «Лондонский трактат 1840 г. прибавил за‑ прещение торга неграми, так что в Своде законов, а затем и в Уложении оказались предусмотренными отдельно продажа в рабство и торг неграми» [14, с. 237].

В качестве промежуточного вывода можно отметить, что анализ уголовно‑ правовых норм свидетельствует о том, что в период развития отечественного уголов‑ ного законодательства в первой половине XIX столетия в процессе законотворческой работы продолжали отстаиваться вопро‑ сы борьбы с порабощением, работоргов‑ лей и освобождения от рабства. И если в XVIII столетии законодателем меры уго‑ ловной ответственности преимущественно были установлены не только за соверше‑ ние актов работорговли, а за нарушение установленного прядка действующих пра‑ вил и стандартов в исследуемой области. То в первой половине XIX столетия явно прослеживается трансформация отношения законодателей к личностным приорите‑ там людей, которые подверглись проявле‑ ниям рабства. Также немаловажно можно отметить, что уголовно‑правовые нормы, которыми была предусмотрена ответствен‑ ность за работорговлю, в этот период стали важнейшей вехой, оказавшей положитель‑ ное воздействие на дальнейшее развитие законодательных норм второй половины XIX столетия, направленных на противо‑ действие работорговле.

Осложнение кризисной ситуации, свя‑ занной с крепостничеством и возросшие социальные противоречия «заставили

Александра II 19 февраля 1861 г. утвердить Манифест и Общее положение о крестья‑ нах, вышедших из крепостной зависи‑ мости, тем самым способствуя упраздне‑ нию отношения к людям как к объектам купли‑продажи» [15, с. 165]. С отменой крепостничества российское дворянство лишилось права продажи, дарения и покуп‑ ки в собственность крестьянства. За убий‑ ством императора Александра II после‑ довал этап отступления от большинства прежде провозглашенных и изложенных в законодательных нормах принципов. Главным образом, подобный подход при‑ водит к ухудшению прав и свобод рядо‑ вого российского населения, усиливается социальная напряженность и протестная активность. В дальнейшем, в начале нового столетия, чтобы удержать власть, царский режим пытался прибегать к разного рода уступкам и вместе с этим к репрессивной деятельности. Так, например, «Проект Особого совещания при Государственном Совете 1901 г. предусматривал меры на‑ казания за: склонение лиц женского пола промышлять развратом посредством на‑ силия, угрозы, обмана или злоупотребле‑ ния власти; склонение всеми способами к выезду за границу; занятие указанными преступными деяниями профессионально; извлечение лицом мужского пола, также профессионально, имущественной выгоды получением ее от промышляющей развра‑ том женщины, находящейся под его влия‑ нием или в его зависимости (сутенерство)» [16, с. 196].

Для сдерживания антиправительствен‑ ных проявлений этот режим предпринима‑ ет попытки, связанные с либерализацией и упрощением уголовных наказаний, при‑ нимая в 1903 г. новое Уголовное уложение. В рассматриваемом контексте привлекает особый интерес и требует обязательного рассмотрения ст. 501 анализируемого за‑ конодательного акта. Данное обстоятель‑ ство обусловлено тем, что в национальном праве возникает весьма удачная конструк‑ ция правовой нормы, определяющей меры уголовной ответственности в случае прода‑ жи либо передачи людей в рабство или же в неволю. К тому же данной законодатель‑ ной нормой впервые были предусмотрены меры по привлечению к ответственности лиц, которые принимали как непосред‑ ственное участие, так способствовали со‑ вершению данного противоправного де‑ яния.

Важно отметить, что «Российской Империи пришлось даже присоединить‑ ся к государствам — участникам Гене‑ рального акта Брюссельской конвенции 1889–1890 гг.» [17, с. 46] которые заявляли о своих намерениях прекратить работор‑ говлю в африканских странах. Это, в свою очередь, весьма положительно сказалось в противодействии рассматриваемым преступным посягательствам в Грузии и на Кавказе [18]. Между тем совершаемые правительственные шаги, а также государ‑ ственные мероприятия и инициативы были не в силах решительно, глубоко и карди‑ нально изменить имеющееся на тот момент положение вещей. Предпринятые меры не способствовали снижению протестных настроений в обществе вследствие ущем‑ ления его прав и свобод. В дальнейшем кризис в стране только разрастался и тре‑ бовал принятие мер поэтому Императором Николаем II был подписан Манифест, за‑ фиксировавший ряд основных положений, в сфере права человека. Между тем также требовалось изменить и ряд законодатель‑ ных положений, в том числе уголовно‑ правовых. Поэтому в 1909 г. Уголовным уложением в качестве меры наказания за совершение противоправного деяния российские законодатели предусмотрели норму о продаже лиц женского пола для занятия проституцией.

В качестве еще одного промежуточно‑ го вывода необходимо указать на то, что анализ уголовно‑правовых норм второй половины XIX — начала XX столетия сви‑ детельствует о том, новое Уголовное уло‑ жение 1903 г. стало действовать на всех территориях Российской Империи и оди‑ наково на всех лиц в ней находящихся. Зна‑ чительное отличие данного законодатель‑ ного акта то от Уложения 1845 г. состояло именно в том, что его нормы были более точными и конкретными. Так, к примеру, они ясно и четко определяли, что такое рабство и неволя под которыми имелось ввиду любое положение, при котором люди утрачивают всякие возможности по распо‑ ряжению собой.

Заключение

Проведенное исследование позволяет ав‑ тору сделать ряд научно‑обоснованных выводов в части развития отечественной уголовно‑правовой политики в рассма‑ триваемой сфере. В частности, следует от‑ метить, что феномену торговли людьми уделялось особое внимание на протяже‑ нии всего рассмотренного исторического периода. Также стоит обратить внимание на то, что уголовно‑правовые нормы, на‑ правленные на противодействие рассма‑ триваемым преступным проявлениям, получили дальнейшее развитие в процес‑ се законотворческой деятельности, пред‑ принимаемой российским государством с данным негативным явлением. Кроме того, следует сделать акцент на том, что социальное неравенство, дискриминация населения, разрыв и расслоение в обще‑ стве обусловили в данный перерод раз‑ витие факторов, связанных с незаконной куплей‑продажей граждан, а также их дальнейшей беспощадной эксплуатаци‑ ей. В том числе стоит обратить внимание на то, что благоприятные позитивные из‑ менения в борьбе против работорговли в дореволюционной России были связа‑ ны с такими объективными причинами и условиями, как прекращение функцио‑ нирования крепостничества. Действовав‑ ший на протяжении нескольких столетий в России дореволюционного периода па‑ губный порядок обращаться с людьми как с вещами наконец‑то в 1861 г. был упразд‑ нен. Не менее существенным результатом, направленным на снижение рабства, также послужило внесение в 1885 г. изменений в Уложение о наказаниях уголовных и ис‑ правительных 1845 г. правовой нормы, криминализирующей обращение людей в положение невольников. Существен‑ ным образом на снижение работоргов‑ ли в конце XIX столетия также повлияло признание российской власти важности выработки международных, глобальных усилий противодействия рассматриваемы преступным проявлениям. В то же время, вне всякого сомнения, международные усилия борьбы с рабством в XIX столетия имели существенный недостаток, посколь‑ ку были направлены на противодействие работорговле, а не в целом ликвидацию рабства как института. При этом совершен‑ но очевидно, что деятельность российских властей в анализируемый период по осла‑ блению и принятию полных запретитель‑ ных мер в отношении рабства в наиболь‑ шей мере были обусловлены развитием и укреплением самосознания в российском обществе. Также следует подчеркнуть, что немаловажен вклад в данную работу и оте‑ чественных дореволюционных правоведов и ученых, которыми была обоснована со‑ циальная и криминологическая необходи‑ мость ликвидации рабства.