Роль речевой культуры в профессиональной деятельности юриста

К ак известно, культура речи – это речь, правильная, соответствующая общепринятым языковым нормам. Профессия юриста требует обладания ораторскими навыками и нормами публичной речи для того, чтобы четко, точно, логично, уверенно, убедительно и выразительно выражать свои мысли. В свое время, А.Ф. Кони указывал на необходимость использовать богатства русского языка: «Пусть ваша мысль не ищет слов... предположим, наоборот, слова послушно и услужливо стоят перед вашей мыслью по ее первому зову» [1].

Специалист в области права участвует в различных коммуникативных ситуациях: составляет законопроекты, ведёт деловую переписку, пишет протоколы допроса, исковые заявления, приговоры, определения, выступает в судебных процессах, консультирует граждан.

Исследователь проблем ораторского искусства В. В. Мельник справедливо отметил: «Доверие к судебному оратору возникает тогда, когда его речь обладает определенными коммуникативными качествами, такими, как ясность, логичность, чистота, точность, уместность, правильность, выразительность, а также лаконичность при достаточной длине речи» [2, c. 145].

Культура судебной речи предполагает использование языкового материала и специальной терминологии, которые смогут обеспечить наилучшее воздействие на участников судебных прений.

Мы говорим о роли речевой культуры юриста потому, что юридический язык обладает некоторыми особенностями.

Во-первых, в нём много терминов, которые имеют чисто юридическое значение: алиби , мотивы преступления , подкуп и др .

Во-вторых, особые юридические понятия обозначаются в большинстве своём многозначными словами: погашение – прекращение срока судимости , склонить – заставить со вершить преступление .

В языке права функционируют словосочетания, которые не употребляются в других сферах: вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность , сбыть похищенное , орудие убийства.

Цель судебного оратора – доказать или опровергнуть выдвинутый тезис вескими аргументами, убедить судей и присяжных заседателей в правильности своей позиции, при этом его речь должна быть правильно понята всеми присутствующими в зале суда.

Правильное словоупотребление – один из важнейших элементов культуры речи, слово должно быть использовано в полном соответствии с его значением и возможностями сочетания с другими словами. В данном предложении допущена лексическая ошибка: В качестве свиде телей в суде фигурировали самые разнообразные люди.

В юридической речи распространена смысловая избыточность (плеоназм), которая выражается в употреблении ненужных уточняющих слов, близких по смыслу: свободная вакансия , главная суть. И тавтология – повтор однокоренных слов: мне причинён вред моему здоровью.

Необдуманные выражения, неверно использованное слово засоряют судебную речь, затрудняют правильное восприятие и понимание сказанного.

Таким образом, ясность речи является одним из первых необходимых качеств судебного выступления [3]. Это коммуникативное качество речи играет важную роль в суде присяжных и заключается в ее понятности, доходчивости для слушателей.

Для того, чтобы судебная речь была ясной, понятной участникам процесса необходимо досконально изучить материалы уголовного дела, подобрать точные слова для выражения своих мыслей, использовать веские аргументы. Такая речь должна отличаться чёткой композицией и логичностью изложения. Ясность высказывания тесно связана с точностью, которая определяется

– знанием предмета;

– логикой мышления;

– умением выбирать нужное слово.

А.А. Ушаков предупреждал об опасности неправильного словоупотребления: « неточное слово в законе – большое социальное зло : оно создает почву для произвола и беззакония » [4]. Это приводит к тому, что мысль выражается неточно или засоряется словами-сорняками, а также при употреблении иностранных слов без учета их значения.

Судебным ораторам нужно помнить о том, что «одно неудачное выражение может извратить мысль, сделать трогательное смешным, значительное лишить содержания» [2, c. 146].

Каждая мысль должна быть точно обозначена, ясно выражена и представлена логически. Логика речи определяется как последовательное представление компонентов речи и отношений между частями и компонентами мысли в связях. Для этого юрист должен тщательно продумать план своей речи и ее композицию, то есть, содержательную схему, переход логики от одной мысли к другой [2, c. 146].

Среди требований, которые предъявляются к профессиональной речи юриста, – это понятийная точность. По мнению некоторых исследователей, общепонятность языка определяется отбором речевых средств, ограничением слов, не обладающих качеством коммуникативной общезначимости, профессионализмов, терминов и других групп слов, которые затрудняют восприятие звучащего текста. Отметим, что точность достигается употреблением юридических терминов и клише: возбудить уголовное дело , применить меры пресечения , прошу передать на поруки и т . д .

Немаловажное значение имеет уместность – соотнесённость языковых средств с целевой установкой, с содержанием речи, чтобы построить её на заданной теме, поставленных задачах, времени и месте.

Так, Н.Н. Ивакина выделила следующие признаки уместности речи:

• 1)    соразмерность языковых средств и содержания , то есть , слова должны точно пе редавать то или иное содержание;

• 2)    соответствие языковых средств обстановке;

• 3)    соответствие языковых средств говорящему [6, c. 28–29].

Как известно, затянувшийся судебный процесс, чаще всего, неуместен, и слушатели начинают чувствовать, что их утомляет длинная речь, начинают невольно испытывать негативное отношение к судебному оратору, злоупотребляющему их вниманием, однако, и слишком короткая речь (лаконичная) неуместна, когда она не дает ясно и убедительно объяснить присяжным позицию и доводы прокурора или защитника.

Безусловно, профессиональная речь юриста должна быть правильной. Её эффективность зависит от соблюдения норм русского литературного языка: принятые в обществе правила произношения и употребления слов, правописания и постановки знаков препинания, словообразования, словоизменения и соединения слов в словосочетания и предложения.