Социальные аспекты взаимодействия крупных компаний с органами государственной власти

О бразование представляет собой одну из сфер общественной жизни, имеющую стратегическое значение для сохранения стабильности общества и его дальнейшего эффективного развития [1]. В рамках образовательной системы, реализуются процессы обучения и воспитания, определяющие эффективность адаптации подрастающего поколения к социальным условиям, их профессионализм, законопослушность, готовность действовать на благо общества. В этом контексте, дисфункциональные процессы в образовательной среде несут в себе комплексные риски, многие из которых могут в полной мере быть оценены лишь спустя годы. При этом не вызывает сомнения тот факт, что нарушение процесса социализации учащихся, снижение их мотивации к обучению, отсутствие адекватной социальной адаптации, в конечном счете, могут в значительной мере сказаться на том вкладе, который они могут осуществить в дальнейшем в жизнь общества, причем, речь идет как о количественном показателе эффективности социальной деятельности, так и о качественном показателе ее полярности.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что преодоление проблем и нарушений, присутствующих на уровне современных образовательных учреждений, входит в число первостепенных задач. Одновременно с этим, следует отметить, что наличие проблем в современных образовательных учреждениях свидетельствует не только о недостаточно эффективной структурной организации образовательной системы, но и о том, что в настоящее время недостаточно глубоко осмыслены причины и факторы существующих социальных нарушений, равно как и доступные «точки воздействия» на них, посредством которых может быть осуществлен комплекс мер по урегулированию и нормализации ситуации. Все это, в совокупности, определяет необходимость углубленной теоретической разработки вопроса о преодолении социальных рисков, присутствующих на уровне образовательной среды.

Одной из острых проблем, связанных со сферой образования, в настоящее время является проявление крайних форм агрессии в образовательной среде, наиболее острой разновидностью которых является скулшуттинг. На протяжении длительного времени, данное явление присутствовало на уровне иностранных школ и практически отсутствовало в России. Однако в настоящее время, с учетом событий в Москве, Пензе, Санкт-Петербурге, Керчи и ряде других городов, можно судить о том, что скулшуттинг как социальная практика присутствует и на уровне российского общества [3]. Это определяет необходимость изучения специфики данного явления с целью определения его причин, оснований и признаков, в опоре на которые можно осуществлять профилактические меры по недопущению крайней агрессии в образовательных учреждениях.

Скулшуттинг как социальное явление имеет место, начиная с первой половины ХХ века. Первоначально, широкое распространение проявления крайней агрессии в образовательных учреждениях имело место в США, где, начиная с 1940-х годов, фиксируется свыше 40 случаев насилия в школах в год, а в настоящее время численность подобного рода инцидентов превышает 140 в год [2]. При этом большинство случаев нападения на школьников и педагогов завершалось сравнительно невысоким количеством жертв, в связи с чем, проблема «школьной стрельбы» на длительное время осталась вне поля зрения общественности и исследователей. Одним из поворотных событий, определивших внимание к данному деструктивному явлению, стало массовое убийство в школе г. Колумбайн, где были убиты 13 человек, и 23 человека получили ранения [4].

Для начала, рассмотрим специфику данного явления и определим его социальную природу. Скулшуттинг представляет собой форму проявления социальной агрессии, в рамках которой учащийся образовательного учреждения либо постороннее лицо осуществляет массовое насилие в образовательном учреждении, объектом которого становятся другие ученики, охранники и представители педагогического коллектива. Данный акт носит спланированный характер и, в ряде случаев, осуществляется совместно несколькими преступниками, которые объединяются для его совершения. В качестве инструмента осуществления крайней агрессии используются холодное оружие, огнестрельное оружие, а также – взрывные устройства; при этом самоцелью является не достижение каких-либо сторонних результатов посредством взятия заложников, а причинение вреда максимальному количеству людей, находящихся в образовательном учреждении. Что характерно, в ряде случаев, лицам, завершающим действие в рамках осуществления массового насилия, является акт суицида, что позволяет рассматривать данное действие не только как деструктивное, но и как аутодеструктивное действие.

Исследователи обращают внимание на сложный характер случаев скулшуттинга, и при этом – на существенное сходство отдельных ситуаций насилия в образовательных учреждениях. Исходя из этого, можно исключить спонтанный характер проявления агрессии несовершеннолетними, поскольку налицо реализация преступниками сходного сценария, во многом тождественного ходу совершения преступления в школе г. Колумбайн [5]. Это во многом подтверждается опросом злоумышленников (в тех случаях, когда удалось осуществить их задержание до того, как они осуществили акт суицида), а также, найденными у них материалами, отражающими события в Колумбайне и их участием в разнообразных сообществах, на уровне которых производится героизация преступников, совершивших в нем массовое убийство. Все это, в совокупности, позволяет утверждать, что скулшуттинг представляет собой не естественным образом возникающее в обществе проявление агрессии, а сложную модель деструктивной деятельности, воспроизводство которой в социальной среде и ложится в основу происходящих преступлений.

В рамках настоящей статьи мы ориентированы на то, чтобы определить социальные основания и предпосылки возникновения случаев скулшут-тинга. Исходя из данной задачи, можно выделить следующие перспективные направления исследования:

– анализ влияния скулшуттинга как социальной модели и социальных механизмов его распространения в среде учащихся как фактора учащения случаев проявления крайних форм агрессии в образовательных учреждениях;

– анализ дисфункциональных процессов в институте образования как фактора интенсификации рисков проявления крайней агрессии;

– анализ негативных институциональных внешних факторов, определяющих повышение риска возникновения случаев скулшуттинга.

Рассмотрим по порядку данные вопросы.

Прежде всего, следует отметить, что значение модели совершения преступления в процессе его воспроизводства крайне высоко. В целом, следует отметить, что в данном случае, реализуется общий принцип, определяющий процесс воспроизводства любой сложной формы социальной активности. Не обладая знаниями о некотором порядке действий, человек имеет сравнительно невысокие шансы самостоятельно его изобрести. Люди склонны реализовывать известные им модели социального поведения, в связи с чем, одно лишь проникновение в информационное пространство общества информации, о произошедших в г. Колумбайн событиях, послужило основанием для их повторения в ряде других учебных заведениях. Показательным моментом, в данном случае, является то, что вне зависимости от того, какую полярность имело освещение данных событий (через призму общественного осуждения, либо, напротив, через героизацию образа преступников), для молодых людей, обладающих высоким потенциалом для их вовлечения в крайние формы агрессии, наличие данной модели послужило толчком к тому, чтобы идентифицировать себя с преступниками. Показательно, что, зачастую, речь идет о виртуальном, реализуемом на уровне фантазии, насилии над одноклассниками и учителями, которое вызывает моральное удовлетворение у учеников, имеющих серьезные психологические проблемы. Вместе с тем, постепенная «примерка на себя» данной модели и ее последующая легитимация в сознании школьника могут послужить основанием для реализации ее в дальнейшем.

В настоящее время, исследователи обращают внимание на то, что в сетевом пространстве присутствуют целые сообщества, на уровне которых происходит обсуждение событий в г. Колумбайн с позитивной оценкой действий массовых убийц, героизацией их образа и обсуждением «правильности» их действий. Фактически, речь идет о том, что процесс не только распространения, но и навязывания данной социальной модели в России набирает обороты, что во многом связано с институализацией трансляции колумбайна как социальной модели.

Несмотря на то, что скулшуттинг представляет собой социальное явление, механизмы развития которого связаны с трансляцией и повышением привлекательности для молодых людей, самой модели совершения преступления, предпосылки учащения случаев скулшуттинга в российском обществе имеют не только информационный характер. В данном случае, следует обратить внимание на то, что не всякий школьник, осведомленный о факте скулшуттинга, испытывает заинтересованность данной социальной практикой и потребность в ее реализации. Соответственно, одним из важнейших аспектов теоретического анализа причин и оснований возникновения случаев скулшуттинга является определение личностных характеристик преступника и внешних факторов, способствующих возникновению данного рода качеств у подростка или у молодого человека.

Прежде всего, следует отметить, что анализ личностных характеристик субъектов крайней агрессии в образовательных учреждениях позволяет заключить о том, что они, в большинстве случаев, являлись аутсайдерами в своих школьных коллективах и испытывали значительные проблемы с адаптацией в образовательную среду. Исследователи обращают внимание на то, что субъекты скулшуттинга, в большинстве случаев, являются неуверенными в себе людьми, обладающими значительными психологическими проблемами. При этом субъекты скулшуттинга нередко сами на протяжении длительного времени выступали в роли объекта агрессии со стороны одноклассников. В соответствии с этим, указанные случаи