Субъект проведения оперативно-розыскных мероприятий как основание для классификации оперативно-розыскных мероприятий

В теории права субъектом признается лицо, которое обладает правосубъектностью – т.е. способностью выступать носителем (правоспособность) и исполнителем (дееспособность) прав и обязанностей, и де-ликтосубъектностью [1, с. 25] – т.е. способностью нести юридическую ответственность за реализацию этих самых прав и обязанностей. Иными словами, ключевыми признаками субъекта права выступают, с одной стороны, права и обязанности, а с другой – ответственность за их реализацию.

Необходимо отметить, что в юриспруденции для обозначения субъекта права чаще всего используется термин «лицо», который по своему содержанию «может быть шире или даже уже по смыслу, а иногда использоваться для обозначения даже коллективов» [7, с. 59]. Применительно к оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД) термин «лицо» мы предлагаем понимать именно в этом значении, так как в данной сфере правоохранительной деятельности коллективные субъекты – органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, обладают целевой правосубъектностью, то есть «они создаются, чтобы решать определенные задачи, а значит, наделяются необходимыми для достижения соответствующих целей правами и обязанностями» [12, с. 141]. Именно эти права и обязанности оперативно-розыскных органов применительно к оперативно-розыскной деятельности изложены в ст. 14 «Обязанности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» и ст. 15 «Права органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – закон об ОРД.

С учетом сказанного целевой правосубъектностью обладают оперативно-розыскные подразделения оперативно-розыскных органов, зафиксированных в ч. 1 ст. 13 закона об ОРД. Из содержания иных статей закона об ОРД (ч. 5 ст. 6, п. 2, п. 3 ч. 1, ч. 4, п.п. 2, 3 ч. 5 ст. 15, ст. 16 и ряд других) можно сделать вывод, что полномочия, предоставленные оперативно-розыскным органам, перечисленным в ст. 13 закона, непосредственно реализуются через должностных лиц, которые и являются носителями и исполнителями прав и обязанностей. Именно они несут юридическую ответственность при решении задач оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, можно сделать промежуточный вывод, что субъектами проведения оперативно-розыскных мероприятий выступают должностные лица оперативно-розыскных органов, которые обладают всей совокупностью полномочий для решения оперативно-розыскных задач. Эта позиция нашла отражение и в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2010 г., где говорится, что оперативно-розыскные мероприятия проводятся уполномоченными органами и их должностными лицами на основании и в порядке, установленных оперативно-розыскным законом1.

К сожалению, среди ученых нет единства в понимании «кто есть кто при проведении ОРМ». До настоящего времени продолжается неразрешенный многолетний спор правоведов о субъектах и участниках таких оператив- но-розыскных мероприятий, как «исследование предметов и документов», «проверочная закупка», «отождествление личности», «оперативное внедрение», «оперативный эксперимент». Ранее мы уже рассматривали эту проблематику [подр.: 8; 11]. Необходимо сказать, что, по нашему мнению, путаница в терминологии и недопонимание отдельных авторских позиций вызвана тем, что существуют три термина, которые по-разному наполняются содержанием их сторонниками: участник оперативно-розыскных правоотношений, участник оперативно-розыскной деятельности, участник оперативно-розыскных мероприятий. Их соотношение может быть представлено в графическом виде (см. рис.).

Рис. Соотношение терминов «участник оперативно-розыскных правоотношений» (1), «участник оперативно-розыскной деятельности» (2), «участник оперативно-розыскных мероприятий» (3)

Рассматривая первую группу – участники оперативно-розыскных правоотношений – необходимо сказать, что она самая многочисленная, включает всех лиц, прикосновенных к оперативно-розыскной деятельности, наделенных определенными правами и обязанностями в самом широком смысле. Полагаем, что если говорить об участниках оперативно-розыскных правоотношений, то в эту группу наряду с субъектами оперативно-ро- зыскной деятельности, являющимися должностными лицами оперативно-розыскных органов, принимающими решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия, его инициирующими и/или непосредственно в нем участвующими, должно входить, прежде всего, государство, так как оно обладает монополией на применение специальных методов в борьбе с преступностью и проявляет себя в оперативно-розыскных отношениях посредством нормотворческой, организационно-управленческой и контрольно-надзорной функции. При этом государство в целом обладает способностью нести юридическую ответственность за реализацию оперативно-розыскных правоотношений. Примеры такой ответственности можно наблюдать в рамках решений Европейского Суда по правам человека, где граждане государств обращаются с жалобой на те или иные действия оперативно-розыскных органов1. Данные примеры прямо подтверждают наш тезис!

Участниками оперативно-розыскных правоотношений являются лица, осуществляющие контроль и надзор за оперативно-розыскной деятельностью: Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание Российской Федерации, Правительство Российской Федерации (ст. 20 закона об ОРД), сотрудники прокуратуры (ст. 21 закона об ОРД), судьи, осуществляющие судебный контроль, связанный с санкционированием оперативно-розыскных мероприятий (ст. 9 закона об ОРД).

К этой же категории участников относятся лица, оказывающие содействие оперативно-розыскным органам на конфиденциальной и гласной основе (ст. 17 закона об ОРД), защищаемые лица, в отношении которых применяются меры безопасности (п. 5 ч. 2 ст. 7 закона об ОРД), должностные лица и специалисты, обладающие научными, техническими и иными специальными знаниями (ч. 5 ст. 6 закона об ОРД), следователь, в рамках полномочий, представленных уголов- но-процессуальным законодательством (ч. 2 ст. 14 закона об ОРД).

Кроме того, придерживаясь нашей логики рассуждений, в качестве участников оперативно-розыскных правоотношений выступают лица, в отношении которых собираются данные, необходимые для их допуска к государственной тайне, к работам, связанным с эксплуатацией объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей, а также для окружающей среды, к участию в оперативно-розыскной деятельности или о доступе к материалам, полученным в результате ее осуществления, к конфиденциальному сотрудничеству с оперативно-розыскным органом (п.п. 1-4 ч. 2 ст. 7 закона об ОРД). К этой же категории приравниваются лица, которые обратились в специальные подразделения по поводу легального оборота огнестрельного оружия и лицензирования частной детективной или охранной деятельности, выдачи удостоверения частного охранника (п. 6, 6.1 ч. 2 ст. 7 закона об ОРД). Кроме того, к участникам правоотношений законодательством отнесены близкие родственники, родственники и близкие лица лица, совершившего террористический акт (п. 8 ч. 2 ст. 7 закона об ОРД) и лиц, проверяемых в рамках нормативных предписаний Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ «О противодействии коррупции», других нормативных правовых актов Российской Федерации в области противодействия коррупции (ч. 3 ст. 7 закона об ОРД).

И, что интересно, на этом перечень участников оперативно-розыскных правоотношений не заканчивается. По мнению профессора Н.С. Железняка, есть ряд подразделений, которые непосредственно не занимаются оперативно-розыскной деятельностью, но контролируют, обеспечивают ее либо участвуют в проведении отдельных оперативно-розыскных мероприятий. По его справедливому мнению, отдельные оперативно-розыскные функции выполняют сотрудники штабов, дежурных частей, экспертно-криминалистических и учетно-информационных аппаратов правоохранительных органов [3, с. 88-89]. А.В. Серов убедительно доказы- вает, что служба охраны общественного порядка играет весомую роль в раскрытии преступлений и по содержанию своих действий проводят поисковые действия, аналогичные оперативно-розыскным [10, с. 81-83]. Таким образом, участниками оперативно-розыскных правоотношений необходимо признать и должностных лиц иных (не оперативных подразделений), прикосновенных к оперативно-розыскной деятельности.

Сюда же, по справедливому мнению С.М. Луговича и В.А. Лаврентьева, входят проходящие по делам оперативного учета лица, заподозренные в совершении преступлений, их родственники, преступные и иные связи, адвокаты (защитники), лица вовлекаемые в оперативно-розыскные отношения по воле субъектов оперативно-розыскной деятельности (свидетели и очевидцы при их опросе и др.) [6, с. 51], а также лица, скрывающиеся от органов дознания, следствия и суда или уклоняющихся от уголовного наказания и без вести пропавшие (пп. 3-4 п. 1 ч. 1 ст. 7 закона об ОРД).

Кроме вышеперечисленных категорий участниками оперативно-розыскных правоотношений могут являться лица, вступающие в оперативно-розыскные правоотношения в связи с производством в отношении них оперативно-розыскных мероприятий. К ним можно отнести лицо, в помещении которого производится гласный оперативный осмотр, должностное лицо, у которого изымаются документы в рамках оперативно-розыскных мероприятий, должностное лицо, которое стало обладателем сведений, содержащихся в запросах, направляемых гражданам и организациям в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности (ст. 12.1 закона об ОРД). По нашему мнению, в эту же категорию необходимо включить лиц, вступающих в оперативно-розыскные правоотношения, но не имеющих собственного оперативно-розыскного интереса, – понятые, или, иначе, – лица, привлекаемые для фиксации «факта, содержания, хода и результатов совершения в его присутствии оперативно-розыскных мероприятий, их элементов или действий» [5].

Кроме того, по нашему мнению, участниками оперативно-розыскных правоотношений могут являться не только физические, но и юридические лица (например, производственное объединение, компании, организации и т.п.), предоставляющие свои материальные ресурсы и услуги при подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий. Так, согласно п. 3 ст. 15 закона об ОРД оперативно-розыскные органы вправе «использовать в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по договору или устному соглашению служебные помещения, имущество предприятий, учреждений, организаций, воинских частей, а также жилые и нежилые помещения, транспортные средства и иное имущество частных лиц».

Вместе с тем юридические лица в связи со своей противоправной активностью могут выступать объектами законного оперативного интереса со стороны оперативно-розыскных органов, что автоматически относит их к категории участников оперативно-розыскных правоотношений.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации» государственные судебно-экспертные учреждения наделены полномочиями осуществлять целый ряд судебных экспертиз и аналогичных им исследований в рамках оперативно-розыскного мероприятия «исследование оперативно-розыскных мероприятий».

Вторая группа – участники оперативно-розыскной деятельности. В отличие от положений п. 58 ст. 5 УПК РФ, в соответствии с которыми участниками уголовного судопроизводства признаются любые лица, принимающие участие в уголовном процессе, мы считаем, что в оперативно-розыскной деятельности в целом и в оперативно-розыскных мероприятиях, в частности, категорию участников следует рассматривать не единой, а дифференцированно: участники в широком смысле и участники в узком смысле.

С нашей точки зрения, участниками в широком смысле являются все без исключения лица, «прикосновенные» к осуществлению оператив- но-розыскной деятельности или проведению оперативно-розыскных мероприятий. В том числе все представители «стороны защиты», прямо или косвенно вовлеченные в процесс ОРД или ОРМ. С точки зрения системного подхода, эту категорию лиц (подготавливающие, совершающие или совершившие преступления, граждане скрывающиеся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющиеся от уголовного наказания и без вести пропавшие и т.п.) Е.С. Дубоносов относит к объектам воздействия со стороны субъекта оперативно-розыскной деятельности [2, с. 246], хотя, конечно же, учитывая субъект-субъектный характер ОРД, они также являются субъектами, на которых, как на объект внимания, направлены правомерный оперативный интерес и соответствующие ему оперативно-розыскные действия, в самом широком понимании этого собирательного термина.

В узком же смысле под этой категорией мы понимаем исключительно лиц, принимающих деятельностное участие в подготовке, организации, обеспечении и проведении оперативно-розыскных мероприятий и оперативно-розыскной деятельности в целом, т.е. представителей «стороны обвинения».

Характеризуя группу участников оперативно-розыскной деятельности, мы исходим из того, что оперативно-розыскные мероприятия – важная, но не единственная составляющая оперативно-розыскной деятельности – комплексной системы, включающей наряду с оперативно-розыскными мероприятиями аналитику данных, анализ и прогнозирование, стратегию, межведомственное взаимодействие, различные правовые механизмы и многое другое. От решения этих частных задач оперативно-розыскной деятельности во многом зависит успех проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Таким образом, участниками оперативно-розыскной деятельности выступают лица, осуществляющие помощь в подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий (должностные лица и специалисты, обладающие научными, техническими и иными специальными знаниями, а также отдельные граждане на гласной и негласной основе

(ч. 5 ст. 6 закона об ОРД) и лица, помогающие в реализации частных задач оперативно-розыскной деятельности, не связанных с подготовкой и проведением оперативно-розыскных мероприятий.

Третья группа – участники оперативно-розыскных мероприятий. Согласно ч. 5 ст. 6 закона об ОРД должностные лица оперативно-розыскных органов решают ее задачи путем личного участия и используя помощь должностных лиц и специалистов, обладающих научными, техническими и иными специальными знаниями, а также отдельных граждан с их согласия на гласной и негласной основе». То есть законодатель проводит четкую границу между субъектами оперативно-розыскных мероприятий (должностными лицами оперативно-розыскных органов) и помощниками при их проведении – участниками оперативно-розыскных мероприятий. К последним законодатель относит (1) должностных лиц не оперативных подразделений, (2) специалистов, обладающих научными, техническими и иными специальными знаниями, (3) граждан на гласной и негласной основе.

Должностные лица не оперативных подразделений. Анализ оперативно-розыскной практики показывает, что спектр должностных лиц не оперативных подразделений, которые могут участвовать в подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий, весьма широк. Он во многом зависит от оперативно-розыскной ситуации и тактического решения должностного лица оперативно-розыскного органа – субъекта оперативно-розыскного мероприятия. Интересно, что формулировка законодателя «должностные лица не оперативных подразделений» говорит о возможности использования государственных служащих, сотрудников правоохранительных органов, сотрудников нотариата, адвокатуры, частных детективных и охранных служб, специалистов гражданских ведомств, представителей коммерческих и IT-структур, научных и медицинских работников, муниципальных и административных работников и т.п. Мы осознанно этот перечень не делаем закрытым, так как многоальтернативный характер оперативно-розыскной деятельности не позволяет даже при самом тщательном изучении этого вопроса увидеть окончательный список должностных лиц не оперативных подразделений, привлекаемых к проведению оперативно-розыскных мероприятий.

Специалисты, обладающие научными, техническими и иными специальными знаниями. Эта категория участников представляется еще более широкой, так как затрагивает лиц, обладающих уникальными знаниями и навыками, которые помогают оперативному сотруднику при подготовке и проведении оперативно-розыскных мероприятий. К их числу могут быть отнесены криминалисты и судебные эксперты, кинологи, специалисты по кибербезопасности, лингвисты и психологи, финансовые аналитики и экономисты и многие-многие другие.

Граждане, оказывающие содействие на гласной и негласной основе. Как нами было обозначено выше, главное отличие участника от субъекта заключается в том, что всей полнотой властных полномочий обладает именно субъект проведения оперативно-розыскных мероприятий, а участник оказывает помощь в их проведении. При этом считаем очевидным, что такая помощь не обязательно связана с фактом оказания гласного или негласного содействия, как правовой категории, имеющей обязательные к исполнению сторонами юридические и бюрократические аспекты. Такую помощь может оказать даже потерпевший, самостоятельно (или в сопровождении сотрудников правоохраны для обеспечения безопасности и возможного задержания преступника), осуществляя, например, «отождествление личности» преступника, которого он запомнил, в местах его вероятного появления. К этой же категории мы относим «понятого»1, задача которого – «удостоверение факта, содержания, хода и результатов проведения оперативно-розыскного мероприятия, его элемента или действия» [5].

Несмотря на то, что в действующем оперативно-розыскном законодательстве и теории ОРД отсутствует нормативное обоснование категории «понятой» применительно к ОРМ, оперативно-розыскная практика идет по пути использования отдельной категории лиц для фиксации хода оперативно-розыскного мероприятия и удостоверения факта его проведения. Кроме функционала фиксации и удостоверения, «понятой», по мнению профессора В.Ф. Луговика, может участвовать в оперативно-розыскном мероприятии, его элементе или действии и делать заявления и замечания, подлежащие занесению в протокол или иной документ (ст. 28 проекта Федерального закона «Оперативно-розыскной кодекс Российской Федерации») [5].

Мы осознанно не соотносим «понятого» как участника оперативно-розыскного мероприятия с категорией лиц, оказывающих содействие оперативно-розыскным органам в рамках главы IV «Содействие граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность» закона об ОРД, так как «понятой», будучи независимым субъектом, не может быть заинтересованным лицом, связанным любыми отношениями (трудовыми, административными, гражданско-правовыми и т.п.) с работниками органов исполнительной власти, наделенными в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности.

Участие в ОРМ отдельных граждан, помимо этого, прямо предусмотрено еще и положениями ст. 17 «Содействие граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность», гласящими, что «отдельные лица могут с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий…». Здесь необходимо уточнить, что лица, оказывающие негласное содействие органам, осуществляющим ОРД, делятся на разные категории в зависимости от выполняемого ими достаточно разного «функционала». В связи с этим абсолютно логично, что далеко не все из них непосредственно участвуют в проведении ОРМ, т.е. в непосредственном добывании информации. Некоторые выполняют вспомогательные / обеспечивающие функции. Говоря далее о том, что отдельные оперативно-розыскные мероприятия могут осуществляться конфидентами, мы не имеем в виду, что они могут осуществляться совершенно любыми конфидентами. Лишь теми, чей функциональный потенциал и «специализация» допускают это.

Нам бы хотелось поднять важный для понимания функциональной роли лиц, оказывающих содействие оперативно-розыскным органам, вопрос: всегда ли конфидент является пассивным исполнителем «воли» должностного лица оперативно-розыскного органа при подготовке и проведении оперативно-розыскного мероприятия? Конечно, с одной стороны, законодатель четко обозначил границы функциональной принадлежности отдельных лиц, которые могут исключительно с их согласия привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий (ст. 17 закона об ОРД). Причем разделительный союз «или» говорит о том, что один и тот же конфидент не может одновременно участвовать и в их подготовке, и в их проведении, что, конечно же, противоречит не только формальной логике, но и оперативно-розыскной практике.

С другой стороны, нельзя исключать ситуации, когда лицо, оказывающее содействие, при общем руководстве оперативного сотрудника, выполняя поставленную им задачу, под воздействием той или иной тактической ситуации самостоятельно проводит оперативно-розыскные мероприятия в простых формах: «опрос», «сбор образцов для сравнительного исследования», «наблюдение», «отождествление личности», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в конце концов «оперативное внедрение».

По нашему мнению, реализация оперативно-розыскных мероприятий лицом, оказывающим содействие, – эта форма «положительного взаимодействия или позитивной кооперации» [4, с. 88-104], при которой сотрудник оперативного подразделения, решая задачи оперативно-розыскной деятельности, делегирует часть своих полномочий лицу, оказывающему содействие, которое, в свою очередь, выступает квазисубъектом при проведении оперативно-розыскного мероприятия, то есть лицом, которое не обладает всеми традиционными признаками субъекта права, в нашем случает деликтосубъектно-стью, но в силу закона обладает некоторыми правовыми возможностями и обязанностями.

С точки зрения содержания можно выделить несколько признаков, характерных для феномена квазисубъектности конфидента, проводящего оперативно-розыскные мероприятия. Во-первых, квазисубъект обладает частью прав, которыми наделен сотрудник оперативного подразделения, но не способен нести юридическую ответственность за реализацию своих действий в рамках проведения простых оперативно-розыскных мероприятий, так как эта ответственность целиком ложится на плечи сотрудника оперативно-розыскного органа. Во-вторых, функциональное назначение казисубъекта определяется его использованием исключительно для решения конкретной оперативно-тактической задачи в рамках глобальной цели оперативно-розыскной деятельности. За рамками этих задач у лица, оказывающего содействие, статус квазисубъекта отсутствует. В-третьих, одним из признаков квазисубъекта, по мнению Е.В. Пономаревой, является признание его правосубъектности законодателем, судом или частью правового сообщества [9, с. 44]. Формально квазисубъектность конфидента при проведении оперативно-розыскных мероприятий закреплена в правовом поле, так в ст. 17 закона об ОРД говорится, что отдельные лица могут привлекаться к подготовке или проведению оперативно-розыскных мероприятий. Кроме того, нет сомнения, что признание со стороны научного правового сообщества и оперативно-розыскной части профессионального сообщества правоохранителей уже получено.

Необходимо отметить, что в роли квазисубъекта могут выступать не только лица, оказывающие содействие оперативно-розыскным органам, но и должностные лица не оперативных подразделений, которые, будучи привлеченными лицами, в рамках выполняемого поручения самостоятельно приняли решение провести те же оперативно-розыскные мероприятия, за исключением, пожалуй, «оперативного внедрения». В подтверждение наших слов можно привести примеры нормативного закрепления отдельных полномочий участковых уполномоченных, которые по своей природе являются оперативно-розыскными. Так, согласно Инструкции по исполнению участковым уполномоченным полиции служебных обязанностей на обслуживаемом административном участке, утвержденной приказом МВД России от 29 марта 2019 г. N 205, участковый уполномоченный полиции при несении службы на обслуживаемом административном участке осуществляет наблюдение за соблюдением лицами, состоящими под административным надзором … (п. 9.6 Инструкции), вносит предложения о применении мер поощрения к гражданам, оказывающим содействие участковым уполномоченным полиции в обеспечении общественной безопасности и противодействии преступности (пп. «в» п. 8.21 Инструкции) и ряд других. Кроме того, активное участие участковых уполномоченных при раскрытии преступлений невозможно без инициативных действий, внешне и по форме напоминающих такие ОРМ, как «опрос», «сбор образцов для сравнительного исследования», «наблюдение», «отождествление личности», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».

Основываясь на изложенном, логично предположить, что основными исполнителями ОРМ могут являться: должностные лица органов, осуществляющих ОРД (оперативные сотрудники), иные должностные лица (не оперативные сотрудники) и специалисты, отдельные граждане.

Однако с учетом отдельных положений закона об ОРД и сложившейся оперативно-розыскной практики, регламентируемой внутриведомственными нормативными правовыми актами, можно утверждать, что категория должностных лиц органов, осуществляющих ОРД, не является единой (неделимой), а может быть раздроблена на составные части.

Так, очевидно, что некоторые оперативно-розыскные мероприятия могут про- водиться абсолютно любым оперативным сотрудником или, другими словами, «общим субъектом». К таким ОРМ могут относиться «опрос» без использования полиграфа, «наведение справок», «наблюдение» в его простых формах, «отождествление личности», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», не связанное с негласным проникновением в жилище, и пр.

В то же время ч. 4 ст. 6 «Оперативно-розыскные мероприятия» закона об ОРД устанавливает, что «оперативно-розыскные мероприятия, связанные с контролем почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушиванием телефонных переговоров с подключением к станционной аппаратуре предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, физических и юридических лиц, предоставляющих услуги и средства связи, со снятием информации с технических каналов связи, с получением компьютерной информации, проводятся с использованием оперативно-технических сил и средств органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел в порядке, определяемом межведомственными нормативными актами или соглашениями между органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность». Это означает, что указанные мероприятия могут проводиться не любым, а только специальным оперативным сотрудником специального оперативного подразделения.

Аналогичная ситуация, регламентируемая не федеральным законом, а ведомственными нормативными правовыми актами, складывается и при проведении ряда мероприятий, к которым относятся «опрос» с использованием полиграфа, комплексные или электронные виды «наблюдения», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», связанное с негласным проникновением в жилище. При этом, будучи исключительно уполномоченными на проведение указанных специальных мероприятий, штатные негласные сотрудни- ки зачастую не могут официально проводить многие другие (особенно – гласные) ОРМ из ст. 6 закона об ОРД. Хотя несомненно, что сами методы, лежащие в основе отдельных гласных ОРМ, ими, конечно же, используются в непосредственной деятельности.

Обобщая вышеизложенное, считаем возможным предложить следующую классификацию ОРМ в зависимости от субъекта:

– ОРМ, осуществляемые общим субъектом (любым оперативным сотрудником), – «опрос» без применения полиграфа, «наведение справок», «сбор образцов для сравнительного исследования», «исследование предметов и документов» в простых неинструментальных формах;

– ОРМ, осуществляемые специальным субъектом (специальным оперативным сотрудником), – «опрос» с использованием полиграфа, «наблюдение» в комплексных или электронных формах, либо связанное с негласным проникновение в жилище, «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», связанное с негласным проникновением в жилище, «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений», «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «получение компьютерной информации»;

– ОРМ, осуществляемые конфидентом, – «опрос», «сбор образцов для сравнительного исследования», «наблюдение» в простых формах, «отождествление личности», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», «оперативное внедрение»;

– ОРМ, осуществляемые иным (помимо оперативного сотрудника) должностным лицом ОВД или специалистом, – «опрос», «наведение справок», «сбор образцов для сравнительного исследования», «проверочная закупка», «исследование предметов и документов», «наблюдение», «отождествление личности», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».